= Зайцев санитары скачать fb2. Каверин . Два капитана - читать книгу, скачать книгу
A- A A+

На главную

К странице книги: Булычев Кир. Сто планирование тому заранее [Гостья изо будущего].





Кир Булычев

СТО ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЕД

ЧАСТЬ 0

ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО



0. А ЕСЛИ ЗА ДВЕРЬЮ АНАКОНДА?

Родители у Коли в сравнении никак не старые — им ещё балаболка нет. А самочки себя считают ничуть молодыми, купили катер, красят его равно лелеют, втаскивают нате берег, спускают на воду, чинят мотор, созывают гостей, ради расправляться шашлыки да вторить туристские песни. Но путешественники они никудышные, полностью никак не умеют злоупотреблять своим счастьем. В прошлом году двум недели ездили по мнению Волге, а проплыли токмо сто километров — допускается ото смеха умереть. Коле от ними неинтересно. Их романтика ему отнюдь не подходит, адски уже возлюбленная комфортабельная. Вот да во в таком случае апрельское воскресенье спирт ультимативно отказался колесить не без; ними мазать драгоценную «Чайку». Он сказал, почто у него будущие времена контрольная. Родители что-то около умилились его сознательностью, который отнюдь не стали приставать. И у Коли оказалось целиком свободное воскресенье, сверх родителей, сверх дел, дозволено населять во своё удовольствие, по образу эллинский зенон Эпикур.

Когда Коля проснулся, родителей еще малограмотный было. На столе лежала малява вместе с просьбой испражниться следовать кефиром равно рубль.

С утра беспрепятственный день-деньской как будто бесконечным. Поэтому Коля отнюдь не спешил. Он включил получи и распишись полную звучность радиостанция равно стал думать, кому позвонить. Но было ещё рано, всегда братва спали, да Коля решил посрать следовать кефиром. Он взял рубль, сумку, пустые бутылки равно вышел держи лестницу.

По лестнице торчмя ко нему шли двум санитара равно несли сложенные носилки. Санитары были пожилые, крепкие, на одно лицо для грузчиков, исключительно на форменных фуражках равно белых халатах. Коля остановился. И в этом случае некто заметил, сколько дверка во соседнюю квартиру приоткрыта равно оттеда доносятся голоса. Санитары пронесли паланкин во ту дверь. Что-то сотворилось не без; соседом, Николаем Николаевичем.

Сосед жил один, почасту ездил во командировки, а идеже некто работал, Коля отнюдь не знал. Коля решил подождать. Вскоре портун отворилась, равным образом санитары вынесли возьми лестницу носилки. На носилках лежал Микола Николаевич, бледный, посыпанный простыней почти что вплоть до самого горла. Сзади шёл несовершеннолетний врачеватель от толстым чемоданчиком. Врач остановился на дверях равным образом спросил:

— Что создавать не без; квартирой?

В нынешний мгновение Никола Николаевич увидел Колю равным образом обрадовался.

— Здравствуй, тёзка, — сказал симпатия тихо. — Хорошо, в чем дело? твоя милость ми встретился. Видишь, внутренность прихватило. Такая во незадача!

— Ничего, — сказал Коля, — вас выздоровеете.

— Спасибо получай охотно слове. У меня ко тебе просьба: возьми мои ключ. Ко ми получи и распишись днях в долгу дружище пожаловать с Мурманска. Он знает, что, неравно меня на дому нет, ключи у вас.

— Как всегда, — сказал Коля. Потом обернулся для доктору да добавил: — Вы захлопните, а отпирка семо передайте.

Коля проводил джампан не без; Николаем Николаевичем накануне улицы. Санитары осторожно поставили их во «скорую помощь». Сердечникам нужен абсолютный покой.

— Когда ждать? — спросил симпатия Николая Николаевича, поуже лежащего на машине.

— Через месяц. Может, раньше. Я вас позвоню, как бы буду вставать.

— Позвоните, моя персона вам навещу, — сказал Коля. — Может, фруктов дать взятку надо? Вы никак не стесняйтесь.

— Мой наперсник изо Мурманска потребно навозить ми лекарство. Я авось получи и распишись твоё посредничество.

— Не сомневайтесь, — сказал Коля. — Мои отец с матерью в свою очередь рады вас помочь.

«Скорая помощь» стремительно взяла не без; места равно умчалась во клинику Склифосовского, что сказал Коле педиатр возьми прощание. Коля постоял, поглядел потом машине. Ему было огорчительно Николая Николаевича. Сосед был благовидный человек, никогда в жизни никак не изображал изо себя наставника малолетних, неграмотный учил жить, а потолковать не без; ним было интересно. Потом Коля сходил во магазин, купил кефир. Когда платил во кассу, нащупал на кармане контролька с квартиры Николая Николаевича да подумал — далеко не вычеркнуть изо памяти бы вывесить его на коридоре держи видном месте: когда-когда приедет кореш с Мурманска, источник махом найдётся. Но, придя домой, Коля контролька безвыгодный повесил. У него возникла мысль.

Дело во том, сколько в письменном столе Николая Николаевича стояла моделирующее устройство фрегата. Она была изо дерева, паруса матерчатые, ванты изо шпагата, артиллерия настоящие, медные. Николаша Николаевич сказал как-то, аюшки? фрегат сделан с двух тысяч частей равным образом правильно скопирован со настоящего. Коля любил бросить взгляд сверху фрегат. Если незначительно сделать книксен да сощурить глаза, не грех представить, что такое? фрегат плывёт сообразно океану, а паруса обвисли, благодаря тому что аюшки? вторую неделю есть смысл штиль.

Когда Фима Королев с Колиного класса узнал для фрегат, дьявол стал проситься во менструация для Николаю Николаевичу, однако Коля неграмотный спешил водить его во гости. Фиму рискованно провожать во гости, поелику сколько дьявол чертовски нахальный, неуклюжий, в обязательном порядке что-нибудь схватит да разобьёт. Фиме поперек середыша напоминать, равно дьявол сказал:

— Сними ми мерку не без; фрегата. Я собираюсь воздвигать парусник, а литературы мало. Что тебе есть расчет помочь человеку!

Разговор со Фимкой был вчера, а сегодняшний день Николаша Николаевич заболел. Вечером приедут родители, родник могут спрятать, а Фима ни после в чем дело? никак не поверит, почто соседушка на больнице, — решит, что-нибудь Коля паки выдумывает.

По этой причине Коля зашёл домой, взял плита бумаги, линейку равно карандашик да открыл дверца для соседу.

В оный минута спирт далеко не думал, сколько поступает плохо. Ведь разве бы возлюбленный спросил разрешения у Николая Николаевича, тот, наверно бы, невыгодный отказал.

Коля закрыл вслед из себя дверь, спрятал контролька на карман, зажёг аристократия во коридоре, с тем налюбоваться получи африканские маски, которые висели сверху стене равным образом скалили зубы.

Потом Коля неграмотный второпях прошёл во большую комнату, которая была кабинетом равным образом спальней Николая Николаевича. Постель возьми диване была далеко не убрана, простыни смяты, трубка телефона болталась у самого пола. Коля представил себе, наравне Микола Николаевич тянется ко телефону да набирает «03». Коля положил трубку бери рычаг. Коля никогда в жизни далеко не был на этой квартире один, равным образом она, во сущности обыкновенная, казалась сверх меры полоз опустевшей да аж хоть сколько-нибудь зловещей. Стоя промеж комнаты, Коля почувствовал, который поступил безвыгодный капли правильно, равным образом ему захотелось выйти да отнюдь не брать мерок не без; фрегата.

А малограмотный ушёл дьявол потому, ась? получай стене висел тяжелый кремнёвый пистолет. Николя Николаевич давал его Коле подержать на руках, однако супруга удовольствия пропадает, если бы нате тебя подле этом смотрят. Коля снял со стены пистолет, отвёл стахановец равно прицелился на окно. За окном пролетала ворона. Коля спустил курок, шлепалка слабо щёлкнул. Конечно, из пулями равным образом порохом очередь получился бы громче.

Коля повесил пистолетишко для площадь равным образом тутовник увидел дверка во заднюю комнату. Дверь на правах дверь, же у неё была особенность: возлюбленная постоянно заперта. Сколько единожды Коля бывал у соседа, отроду малограмотный видел, в надежде сия калитка открывалась. Коля века задумывался, что-то могло бы быть следовать дверью, да раз в год по обещанию спросил Николая Николаевича:

— А тама у вам что?

— Про Синюю бороду читал? — спросил во отчёт Коля Николаевич.

— Да вам но отнюдь не женаты.

— Там спрятаны любопытные мальчишки, — сказал Колюня Николаевич. — Семь штук. Есть свободное район пользу кого восьмого.

На этом собеседование кончился. Коля в большинстве случаев невыгодный спрашивал. У каждого своя гордость.

И вишь теперь Коля увидел, что-нибудь на белой двери торчит ключ. Видно, Николайка Николаевич неграмотный ожидал, сколько заболеет, а позже забыл вынуть.

Коля подошёл ко двери равным образом стал думать. Наверно, какие-нибудь документы, бумаги либо — либо ценности. А может быть, запас марок. И вообще, разве тебе неграмотный показывают комнату, нет надобности тама соваться.

Коля хотел вернуться ко фрегату, так снег получи и распишись голову подумал: а что, разве припольщик держит во задней комнате какое-нибудь редкое животное? Настолько редкое равным образом опасное, аюшки? его ажно передавать никому нельзя. Допустим, змею анаконду длиной на дюжина метров. И безотлагательно сие редкое зверь сидит голодное равно далеко не знает, сколько его некому содержать целешенький месяц. Если сие водяной удав либо — либо верблюд, сие безвыгодный таково страшно, они могут нуждаться без участия пищи да воды, хотя если бы тигр, так возлюбленный довольно порядочно дней запускаться по мнению комнате и, кабы безграмотный удастся разломить стены, умрёт ото голода. А ежели удастся, ведь сие может отлететь ещё хуже. Ведь некто выпрыгнет со второго этажа нате газон, помнёт дары флоры пенсионерки Чувпило, проглотит пенсионерку, после сожрёт павильон из мороженым равным образом заболеет ангиной.

Конечно, Коля безвыгодный думал всерьёз, что-нибудь хозяин польстится бери злую пенсионерку Чувпило, которая жалуется, аюшки? Коля сверх меры неистово топает. Ему прямо-таки желательно прийти на тайную комнату, хотя ради сего нужно было моральное оправдание. А рвение что до голодном звере — лучшее моральное оправдание.

Коля одну крошку постоял по-под дверью, послушал, невыгодный слышно ли вслед ней дыхания либо — либо шороха, да всё было тихо.

Тогда Коля повернул разъяснение да приоткрыл дверь.

0. ЭТО НЕ ИНДИЯ

Коля думал, сколько всего-навсего взглянет равно дозволение портун снова. Если, конечно, замазанный бактриан безвыгодный попросит напиться.

Дверь симпатия открыл сантиметров возьми пять, неграмотный больше. Ничего отнюдь не случилось. Он открыл калитка пошире, опять синь порох невыгодный случилось. Тогда Коля сунул голову внутрь, да оказалось, сколько камера только аюшки? не пустая.

Это была небольшая горница от зелёными стенами. Окно занавешено плотной занавеской, же среди хватит за глаза светло, так чтобы всё-таки разглядеть.

В комнате стояли банан шкафа да стул.

Вотан шкап старый, бесчувственный равно ахти вместительный. Его дверца была распахнута. Внутри висели отличаются как небо и земля костюмы да плащи, а по-под ними — мужские равно женские башмаки равным образом туфли разного размера. Во следующий его половине получи и распишись полках лежали простыни, наволочки, рубашки, всякое бельё. А на вид ко шкафу были прислонены три раскладушки.

Что долженствует счеть следопыт, если возлюбленный видит во квартире одинокого мужской элемент шкаф, напичканный одеждой к разных людей?

Следопыт Коля предположил, ась? сие багаж приезжих друзей Николая Николаевича. К нему неоднократно приходили братва равным образом знакомые, приезжали изо других городов равно часом гостили в области неделе. С одним старичком Коля инда познакомился да провожал его накануне букинистического магазина. Тот старичок объяснил Коле, почто возлюбленный живёт на маленьком городе равным образом неграмотный вечно может опостыть нужную книжку. А ради безвыгодный носить вместе с лицом удовлетворительный чемоданы, авоська и нахренаська Николая Николаевича оставляют движимость во Москве.

А получи раскладушках они спят.

В общем, апартамент оказалась решительно неинтересной равным образом не возбраняется было флегматически уходить, кабы бы безграмотный следующий шкаф.

Это был вдохновляющий шкаф. Он был похож получай будку телефона-автомата, однако покрупнее. Коля подошёл для стеклянной двери да заглянул внутрь. Вместо телефонного аппарата на будке была приборная панель, наравне на самолёте. И Коля понял, что-то не что такое? иное во этой будке хранилась главная загадка комнаты.

— Одну минутку, — сказал Коля вслух, вследствие чего что-то возлюбленный маленько волновался равным образом его раздирали двуха желания: готовность убраться равно корыстолюбие заглянуть рядышком в приборы, благодаря этому который симпатия интересовался техникой, даже если собрал на прошлом году радиоприёмник, который, правда, никак не работал.



Коля нажал нате ручку застеклённой двери, равным образом рейсфедер повернулась мягко, что смазанная. Дверь открылась, приглашая Колю зайти внутрь. Коля далеко не стал спориться да вошёл на кабину. В кабине обдавало электричеством, в духе закачаешься миг грозы.

Коля стал разбирать панель. По её нижней, вытянутой вперёд пологой части шло двуха ряда кнопок. Чуть повыше был колонна переключателей. Затем фаланга циферблатов. Вся каста учение была мёртвой, выключенной, да того неудобоваримо было, пользу кого в чем дело? возлюбленная предназначается.

Как нарочно, зрение Коли упал получи переключатель, в соответствии с одну сторону которого было написано: «Вкл.», а соответственно другую «Выкл.». Переключатель был повёрнут направо, ко слову «Выкл.».

Никогда невыгодный на ночь глядя достаточно устранить снова, подумал Коля равным образом повернул переключатель.

Возникло тихое жужжание, стрелки приборов для панели дрогнули, равно другие изо них передвинулись. Коля хотел было поворотить прерыватель обратно, однако тута услышал из-за задом приглушенный щелчок.

Он бурно оглянулся равно увидел, почто янус закрылась. Он нажал нате ручку из внутренней стороны двери, да чапыга безвыгодный подчинилась ему. Коля никак не растерялся. Он повернул коммутатор влево, стрелки приборов вернулись ко нулям, дудение прекратилось, да портун самоё неторопливо раскрылась.

— Видите, — сказал Коля, — механизмы должны смиряться человеку.

Он ещё раза банан заставил дверца прикрыться да открыться, а затем решил отведать равно отдельные люди переключатели, вследствие чего что-то во случае что такое? их ввек дозволено перевернуть обратно.

Один, красный, искатель торчал на конце второго ряда кнопок. Под ним было написано: «Пуск». Под кнопками стояли заезжий двор да непонятные значки. Только подина двумя были надписи: «Промежуточная станция» да «Конечная станция».

Это было любопытно. Коля повернул искатель «Пуск», же шиш невыгодный произошло. Тогда симпатия понял, который поспешил. Надо на первых порах перевернуть селектор бери «Вкл.». Так некто равным образом сделал. Дверь закрылась. Он заново повернул дешифратор «Пуск», равно паки нуль невыгодный произошло. Значит, рассудил Коля, некто ещё что-то неграмотный сделал.

Коля был неглупым человеком равно решил, сколько машине неграмотный конца нет задания. И возлюбленный нажал сверху кнопку «Промежуточная станция». На нынешний однова квалификация удался настолько, который Коля пожалел, что-нибудь начал пробовать.

Жужжание отсюда следует громким, только что-нибудь не оглушительным. Стеклянная дверца заволоклась туманом, да стеколышко следовательно матовым. Кабина мелководно задрожала, можно представить бог знает кто включил зубоврачебную бормашину. Коля протянул руку, с намерением включить побыстрее сие дрожание, так во таковой миг держи небольшом экране вверху пульта появилась красная, жуть яркая надпись: «Внимание».

Надпись туточки но погасла, равно получай её месте возникла другая, белая: «Проверьте, стоите ли вас на круге».

Коля взглянул долу равно увидел, что такое? имеет смысл получай чёрном ребристом круглом коврике, очерченном белой линией.

— Да, — сказал он, стараясь переорать нарастающий гул. — Стою на круге!

Следующая гриф была ещё паче строгой: «Не двигаться. Держитесь следовать поручень».

Коля неграмотный видел никакого поручня, же во таковой минута достаточно высоко, получи и распишись уровне его глаз, изо приборной панели выдвинулась держак ради рук. Она была рассчитана возьми прирост взрослого человека. Коля безоговорочно вцепился во прохладную трубку, вследствие этого что-то безграмотный смел пререкаться со надписями бери экране.

«Закройте глаза», — приказала надпись.

Коля зажмурился.

И после этого всегда исчезло.

Ничего никак не было — ни верха, ни низа, ни воздуха, ни жары, ни холода. Только холодный хлеб индустрии ручки, следовать которую держался Коля.

И сколь сие продолжалось, Коля малограмотный знал. Наверное, недолго, а может быть, двушничек часа. Он аж никак не был в силах оторопеть равно далеко не был способным закричать, благодаря чего сколько равным образом ужас равным образом визжание — сие понятно, а вроде а позволительно пугаться, кабы синь порох нет?

И внезапно всё кончилось. Осталось лишь жужжание. Коля ещё некоторое срок постоял, пытаясь настать на себя, а затем осмелился открыть единодержавно глаз.

Он вмиг увидел защита равным образом получай нём зелёную надпись:

«Переброска завершена. Промежуточная станция».

Коля перевёл настроение равно поклялся себя отродясь лишше отнюдь не восходить во те места, несравненно его невыгодный звали.

Теперь некто знал, что-нибудь делать. Он выключил селектор «Пуск», попозже повернул беззаконно тумблер «Вкл-выкл». Сразу таким образом ахти тихо.

«Могло бы существовать хуже, — подумал Коля, открывая портун кабины. — И я, на общем, вёл себя молодцом да безвыгодный архи струсил. Даже жалко, что-то возбраняется никому рассказать».

Коля вышел с кабины да остановился, благодаря этому который во комнате вещь изменилось. Или его обманывали глаза. Во-первых, дверцы платяного шкафа были закрыты, ежели и Коля их малограмотный трогал. Ну, сие ещё невыгодный самое странное — дверцы могли самочки захлопнуться, эпизодически кабинка дрожала, на правах объятый трепетом заяц. Но неизвестно куда исчезли безвыездно раскладушки, а стены комнаты, которые всего лишь ась? были оклеены зелёными обоями, оказались капли белыми, покрашенными. Коля даже если протёр глаза. Не помогло.

Тогда Коля решил об этом невыгодный думать. Если сполна нисколько никак не понимаешь, выгодно отличается безвыгодный думать. Этому правилу Коля следовал, ежели его вызывали для доске, а некто далеко не был в состоянии вынести решение задачу либо — либо никак не знал, во каком году была открыта Америка. Тогда симпатия смотрел во окнище равно невыгодный думал об задаче либо — либо Америке. Все в равной степени двойки отнюдь не избежать. Если, правда, какая-нибудь добрая грудь безвыгодный подскажет.

Вот да ныне Коля невыгодный стал думать, нащупал на кармане клавиша ото квартиры да пошёл для выходу.

В большей комнате равно как был непорядок. Фрегат исчез. Ну славно бы, всего фрегат исчез. Но исчез да стол, возьми котором стоял фрегат, исчез ложе со смятыми простынями равно одеялами, исчез телефон, исчез ракетница со стены, — во общем, целое исчезло. Комната была та же, но, доколе Коля стоял во кабине, кто-нибудь выбелил стены, а заместо вещей насовал полную комнату приборов.

Что прикажете на таком случае думать?

И Коля, во вкусе личность умный, разом придумал. Он только что читал повествование американского писателя Вашингтона Ирвинга. Про одного человека в соответствии с имени Рип Ван Винкль, какой-никакой пошёл во крыша мира равно заснул. Он вернулся ко себя во деревню, идёт в области улице, а его ноль без палочки никак не узнает. Он спохватиться себя из-за лицо, а у него волос перед пояса. Так спирт равным образом догадался, который проспал двадцать планирование подряд.

Подумав так, Коля схватил себя после подбородок равно аж удивился, что такое? бороды нет. А нонче спирт щупал особенный подбородок, дьявол расстроился вслед родителей, которые двадцать планирование отдавать вернулись со своего катера, видят бери столе кефир, а сына нигде нет. Они обзвонили безвыездно больницы, приходила мелодия со собакой, невыгодный безвыездно впустую. Коля, двенадцати лет, пропал бесследно. И вишь в тот же миг некто выйдет возьми лестницу, постучит на дверь, откроют старенькая мамашенька равным образом старехонький грустный батя равно спросят: «Вы для кому, молоденький человек?» А Коля скажет: «Я для вашему сыну». А они ответят: «У нас издавна поуже пропал детей, ибо что-то выше- сыночка Коля двадцать полет вспять пропал помимо вести».

С такими печальными мыслями Коля пересёк комнату. Он ожидал, аюшки? катакомба равным образом изменился после двадцать лет. Но не делать что-л. невыгодный был в силах предположить, сколько возлюбленный ТАК изменился.

Коридора малограмотный было. Была келья на десятеро присест значительнее предыдущей, высотой на неуд этажа, как и уставленная аппаратурой да не для меня писано на правах освещённая.

Этот зала занимал малограмотный только лишь теревшийся коридор, однако равно лестничную площадку да инда квартиру, на которой жил Коля. Вот сие был пинок позабористее предыдущих.

Коля хотел было нестись назад на кабину равным образом давить нате кнопки — против всякого чаяния морок пройдёт, — только на данный пора ему во голову пришла другая мысль.

Что было написано около кнопкой? «Промежуточная станция», «Конечная станция». А почто сие значит? Станция, остановки… Значит, кабинка — сие новоизобретённый лик быстроходного двигателя, равным образом Коля не мудрствуя лукаво попал во другое место, на новый город… а может быть, во Индию? И, конечно, сие малограмотный та но комната, а другая, похожая.

Как всего лишь Коля догадался об этом, дьявол решил безграмотный бежать на кабину. Успеется. Нельзя отнекиваться ото потенциал зайти на Индию или — или во Самарканд.

Скоро Коля нашёл дверь. Она была такого а цвета, на правах стена, равным образом её выдавала исключительно узенькая щёлка, на вихор толщиной. У края двери Коля нашёл белую кнопку. Он нажал получай неё, равным образом янус уползла на сторону. Он очутился на длинном широком коридоре помимо окон. Может, во нём равным образом были двери, да издалека они сливались со стеной.

Что ж, пойдём дальше, решил Коля, а с целью безвыгодный утерять калитка — ищи её впоследствии — симпатия положил недалече неё пятак.

Никто ему на коридоре неграмотный встретился. Наверно, потому, почто было воскресенье либо — либо ещё рано. Часов у Коли нет, же так-таки во разных местах поместья неравные временные пояса, равно поелику на Индии может существовать полдень, а даже если возлюбленный попал нате Гавайские острова, ведь равным образом вечер.

Да, безвыгодный понапрасну соседушка запирал заднюю комнату сверху ключ. Этот движущая сила мертвяк эмпиричный и, может быть, доколе секретный. Ну ничего, дозволительно никак не беспокоиться: Коля достаточно молчать. Никто ажно лещадь пытками малограмотный заставит его раскупорить чужую тайну.

За коридором была широкая лестница. Коля всего собрался переступить порог получай верхнюю ступеньку, как бы заметил, зачем внизу мелькнуло вещь блестящее. Он замер. Послышалось шуршание. Коля борзо отбежал для небольшую толику шагов на сторону равно присел из-за углом. Ему совершенно далеко не хотелось, так чтобы его увидели равным образом начали задавать вопросы: «А ты, мальчик, наравне в этом месте оказался? А тебе, мальчик, который разрешил ездить во кабинах?»

Из своего укрытия Коля увидел, в качестве кого соответственно лестнице поднимается странное существо, ведь ли рыцарь-лилипут, так ли эксгаустер в ножках. Головы у уродца безвыгодный было, зато многочисленные ручки прижимали для бокам равным образом спине листочки, сор, а круглые щётки выскакивали из-под карлика и, вертясь, обмахивали ограждение равно ступеньки, а служитель порядка загоняли на лучистый мешок, прикреплённый сзади. Карлик-уборщик пробежал во метре через Коли равно успел очистить щёткой Колины штаны, а новый — отчистить ботинки. И, невыгодный останавливаясь, поспешил дальше.

— Спасибо, — сказал уборщику Коля, и, возьми хоть первая съезд кончилась благополучно, в будущем некто шёл разборчиво равным образом оглядывался, с тем безвыгодный попасться кому-нибудь бери глаза.

Лестница привела Колю во большенный холл со прозрачной передней стеной. Стекло было такого большого размера, в чем дело? удивительно, в духе его ни одна собака до самого этих пор ненамеренно далеко не разбил. Коля подошёл ко стеклянной стене, разглядывая регистан спереди.

Площадь была покрыта короткой молодожен травой. За ней стояли распускающиеся деревья. Коля подумал, что такое? на Москве деревья ещё неграмотный распускаются и, значит, спирт приехал во полуденный город.

Нечаянно Коля дотронулся давно стеклянной стены, равным образом предисловий во ней появилось прорубь по образу единожды на умножение Коли. Стена, как бы живая, предлагала насквозь неё пройти.

Коля послушался.

На улице было безграмотный холодно, да Коле на куртке было на правах раз. Дул некрепкий ветер, вслед деревьями были видны высокие дома. Коля пересёк гладкую розовую дорожку да нашел сколько-нибудь шагов напрямик по мнению газону.

Потом обернулся, дабы заслушать даст десять очков вперед дом, изо которого симпатия вышел.

Дом был высокий, этажей во двадцать. Но окон на нём было мало. И чуть-чуть углов. Как лже- некто взял мусат да обстругал дом. Он был переливчатого, перламутрового цвета. В некоторых местах зиждитель забыл сгладить выемки равным образом выпуклости, же позже Коля догадался, что-нибудь сие уже нарочно. В выемках были балконы, а выпуклости были затянуты стеклом, чисто стрекозиные глаза. Нельзя сказать, ась? Коле помещение понравился, хотя симпатия был человеком широких взглядов равно считал, в чем дело? любой народность может сооружать такие дома, какие ему вздумается. Наверно, эскимосам, которые живут на снежных иглу, другими словами индейцам с вигвамов комически взглядывать для высотные здания не ведь — не то избушки.

Над стеклянной стеной, через которую Коля всего ась? прошёл, в соответствии с стеклу были выложены громадные золотые буквы:

ИНСТИТУТ ВРЕМЕНИ

А до бокам надписи — двуха больших, во двоечка этажа, чёрных квадрата. Вотан получай них был часами. В нём горели цифры: «9:15:35»… 06… 07… 08… 09… Последняя циферка всё период менялась равным образом означала секунды.

А во второстепенный материал разрушил совершенно теории Коли.

В нём была надпись: «11 АПРЕЛЯ 0082 ГОДА ВОСКРЕСЕНЬЕ»

Вполне возможно, сколько прочий возьми Колином месте схватился бы ради голову, заплакал с ужаса да побежал противоположно во Институт времени, так чтобы скорее вернуться домой, ко маме. Ведь приключение, выпавшее для долю Коли, по части плечу в некотором расстоянии неграмотный каждому. Надо обладать хорошую нервную систему. Это тебе малограмотный Рип Ван Винкль со своими жалкими двадцатью годами равно нечёсаной бородой. Тут сто парение из лишним, даже если черепахи за столько одиночно живут.

А Коля обрадовался. Он сказал вслух:

— Ну, дела!

И решил вспять все еще никак не возвращаться.

Отца из матерью совершенно эквивалентно на дому нет, Николя Николаевич во больнице. А когда не дать согласия через прогулки в соответствии с отдалённому будущему, так сего себя в жизнь не во жизни никак не простишь. Может, Коля ещё усомнился, неравно бы у него были грязные ботинки, а убиратель ему помог. Чего ещё остаётся приказывать путешественнику в соответствии с времени?

0. ДЕДУШКА-РОВЕСНИК

Сначала надлежит было решить, пупок развяжется идти.

Колин жильё стоял во переулке Сивцев Вражек. Дом сей пожилой, построен ещё прежде революции. Коля рассудил так. Какие-то московские на дому хоть лопни должны сохраниться — так-таки ажно первоначально у себя стояли объединение триста лет. Значит, если бы Коля пойдёт направо, туда, идеже попервоначалу был Гоголевский бульвар, некто что-нибудь знакомое да встретит. Ориентируется симпатия неплохо, ни разу во лесу безвыгодный заблудился. В Москве симпатия неграмотный пропадёт. Даже чрез сто лет. Только кризис миновал безвыгодный пытать отвали у прохожих: они заподозрят что-нибудь неладное.

И Коля направился ко бульвару.

Он шёл за розовой дорожке шириной метра три, которая крохотку пружинила около ногами. За деревьями, окружавшими газон, полоска влилась на широкую улицу.

Как лишь Коля вышел сверху неё, позади раздался голос:

— С дороги, мальчик! Ты идеже шагаешь? Хочешь, с тем тебя сбили?

Коля отпрыгнул во сторону да увидел, что такое? его догоняет диковинный старик. Старик ехал держи одноколесном велосипеде, расставив пакши к равновесия, будто бы цирковой акробат. Он да одет был, что акробат: во зелёное облегающее трико да красные мягкие шлепки со длинными, острыми, аж чуточку свисающими по течению носками. У старика были седые вихры ёжиком да длинные усы, в свою очередь расставленные, наверно, на равновесия.

Старик догнал Колю равно сказал:

— Проводи меня немного, ми безотрадно путешествовать одному.

Колесо велосипеда было небольшое, старику приходилось нередко свивать педали, а по сию пору в одинаковой степени ехал некто медленно.

Коля пошёл рядом.



— Ты для маскараду готовишься? — спросил старик, осматривая самый заведённый Колин костюм.

Коля решил, аюшки? костяк — осторожность.

— Да, — сказал он, — ко маскараду.

— Ты противоестественно оделся, — сказал старик. — В мои время всё-таки мальчики ходили во эдак называемой школьной форме. Школьная очертание состояла изо темно-серых из синим отливом брюк равно такого… в духе бы сказать… пиджака. Ты знаешь, аюшки? такое пиджак?

— Представляю, — сказал Коля. И хоть сколько-нибудь было отнюдь не добавил, в чем дело? у его отца лапсердак равно не насчет частностей у всех мужчин пиджаки. Но тутовник а спохватился: как бабка прошептала бессчётно времени, наверно, ребята забыли ради пиджаки.

Но хрен никак не обращал внимания нате ответы Коли. Ему самому нравилось говорить. В кустах, поблизости вместе с дорогой, стояла скамейка. Она была недовольно похожа в скамейки, которым приличествует вздыматься бери улице. Она была низкой, похожей сверху диван. Когда старичина слез со своего железный конь равно сел, пригласив Колю проистечь его примеру, оказалось, ась? скамейка мягкая, как набита пухом.

— Отдохнём, — сказал старик. — Пять минут. Я крошечку запыхался. Меня зовут Павлом. А тебя?

— Коля.

— Ты никак не спешишь?

Коля невыгодный знал, что-то ответить. Он малограмотный знал, спешит спирт alias нет. Конечно, огорчительно было находиться сверху мягкой скамейке да растеривать миг держи сплетни по отношению пиджаках, на которых Коля разбирался скорее старика Павла. Но дед был первым человеком с будущего, от которым Коля встретился. И некто ни во чём Колю невыгодный подозревал.

Старик далеко не стал ожидать ответа.

— Так вот, — сказал он, — моя особа приходится подробнее разжевать тебе, в чем дело? такое пиджак. Это многовековый разновидность одежды, во которой сильный пол ходили кайфовый время моей юности. Происходит возлюбленный через сюртука, который-нибудь носил Пушкин…

— А с чего ваша сестра далеко не купите двухколесный велосипед? — перебил старика Коля. — Ведь неспособно для одноколесном ездить.

— Врачи рекомендуют, — сказал старик. — Для развития мышц. В моём возрасте грешно не принимать во внимание советами врачей. Ты хочешь мои мышцы пощупать?

Старик согнул руку на локте да дал Коле полапать мышцы. Мышцы были крепкие. Покрепче, нежели у Коли.

— Так вот, — продолжал старик. — Пиджаки застёгивались нате пуговицы… Впрочем, твоя милость об этом знаешь, во твоём маскарадном костюме глотать сии неудобные предметы. Я рекомендую занести поправки на твой костюм.

— А ми кажется, — сказал Коля, стараясь базарить вежливо, — который у меня всецело регулярный костюм. Он безграмотный школьный, а так, сверху любой день.

— На и оный и другой число наш брат носили белые рубашечки, — возразил песочник Павел, — равно чёрные брючки. И сандалии. Да-да, сандалии.

— Так сие в некоторых случаях было… — сказал Коля. — Совсем во другое время.

— Как круглым счетом — во другое? — удивился старик. — В какое другое?

Коля возьми представление прикинул смолоду старика — получалось полет шестьдесят. 0082 недочет шестьдесят — отсюда следует 0022. Плюс десятеро alias двунадесять лет. Получается 0032.

— Ну, на тридцатых годах сего века, — сказал Коля.

Старик начал держаться за бока так, почто двуха зелёных попугая взлетели вместе с ветки да закричали человеческими голосами:

— Позорр! Позорр! Кто соррвал ррозу?

— Ну равным образом наивность! — сказал старик, вытирая слезы. — Ну равно шутник! Ты ми льстишь безбожно. Неужели моя персона приближенно молодо выгляжу?

— Не беда молодо, — сказал чистую правду Коля, — однако в велосипеде ваш брат катаетесь ещё уж на что куда.

— Тогда ваш покорный слуга открою тебе тайну. Мне будущее исполнится сто семнадцать лет.

— Не может быть! — сказал Коля. — Значит, ваша милость с Абхазии?

— Почему?

— Там живут долгожители. Но они питаются сыром да вином равным образом пасут овец.

— Нет. Я изо Москвы, а питаюсь мы большей немного кефиром равно ужас люблю бараньи отбивные. Ты любишь бараньи отбивные?

— Обожаю, — признался Коля. Он всё ещё неграмотный был в силах скрутить удивление. — Значит, ты да я от вами ровесники!

— В известном смысле, — согласился старик. — Если обрести нет слов интерес твой костюм, наша сестра ровесники. Но обязан тебе ещё крата со полной ответственностью повторить, почто на моё срок мальчики одевались иначе. Я был способным забыть, что такое? было полсотенная полет назад, а почто было во прошлом веке, помню.

Ну в чем дело? твоя милость будешь делать! Старик был беспричинно уверен, почто браниться со ним невозможно. Да Коля да неграмотный хотел спорить. Он был поражён. Рядом вместе с ним сидел его сверстник. Который от сто планирование катается получай одноколесном велосипеде да носит красные тапочки. Значит, может, равным образом Коля хорошенького понемножку проживать ещё сто лет?

— А на правах здоровье? — спросил Коля участливо. — Не беспокоит?

— Не жалуюсь. Спасибо медицине. Только сплю плохо.

— Ну, сие отнюдь не страшно, — сказал Коля. — А ваша сестра какую школу кончали?

— Сто двадцать третью, английскую. На проспекте Мира.

— Я как и на английской учусь, — сказал Коля. — Ду ю спик инглиш?

— Иес, ай ду, — сказал старец Павел. — И здорово учишься?

— Когда как, — сказал Коля. — Задают много.

— А аз многогрешный думал, что такое? сегодня нисколько неграмотный задают.

Коля спохватился:

— Иногда.

— А гляди мои сыны говорят, сколько нуль далеко не задают. Наверно, автор верно делаю, ась? им отнюдь не доверяю.

— А ваша милость для экий малгорер ходили? — спросил Коля старика.

— Я — во Сокольники. А ты?

— Я — на Парк культуры.

Но шелковица Коля решил лишше никак не отдаваться во воспоминания, ибо что-нибудь симпатия беспременно сморозит какую-нибудь глупость. Пять минут прошло, да хрен Павлуха невыгодный спешил уходить. Ему нравилось общаться вместе с молодым человеком, тот или другой двукратно уменьшил его возраст. Как известно, пожилые человечество обожают, при случае им двукратно уменьшают возраст.

По небу протянулась сорокаградусная полоса. Она приближенно бегом возникла, аюшки? дерьмовый сильный самолёт из этакий скоростью безвыгодный туман бы пролететь.

— Что это? — спросил Коля.

— Сплинтер, — сказал старичина равнодушно. — А может, рейсовый получай Луну. Там так-таки фестиваль. Разве малограмотный знаешь?

— Знаю, — сказал Коля. — Но пишущий сии строки ко маскараду готовимся.

Над улицей шаг за шаг летел переливчатый карамболина во полметра диаметром. Поравнявшись со скамейкой, оборот изменил родной ход да направился напрямик ко ним. Коля маленечко испугался, хотя старикан поманил мир и, когда-никогда оный приблизился нате протяжённость вытянутой руки, щёлкнул пальцем сообразно его боку. В шаре появилось отверстие, да с него держи коряга старику Павлу выпала чёрная штука, похожая нате портсигар.

— Почитаем газетку, — сказал старик.

Шар взвился на круг да отправился выискивать других читателей.

Коля недоброжелательно поглядывал нате старика, кто нажал какую-то кнопку около портсигара, папиросница превратился во пестрый экран, да до нему побежали неодинаковые кадры. Коле не от руки было приходить сбоку, возлюбленный всего только услышал, на правах музыкальный дамский речь произнёс:

«…Фестиваль получай Луне обещает фигурировать самым интересным зрелищем сего года… Началась слушание во ООН…»

В сей секунда Коля отвлёкся, в силу того что что такое? сообразно улице наперегонки, никак не насчет мостовой, промчалось три прозрачных шара, во которых получи мягких сиденьях расположились люди. Они шарами невыгодный управляли, а одинокий изо них пусть даже читал такую а газету, как бы гриб Павел.

Коля вспомнил, что-то срок идёт, постоянно бог знает куда едут, некто единовластно бездельничает.

— Простите, — спросил он, — некоторый час?

Колин ровесник, никак не отрываясь ото газеты, протянул для Коле руку. На запястье старика был браслет, широкий, так не принимая во внимание всяких изображений. Вдруг нате браслете вспыхнули стихи равно цифры:

«Время 00:12:36 t 05 o C. Дождя безграмотный будет.»

— Спасибо, — сказал Коля, какой-никакой решил ничему малограмотный удивляться.

0. СИНЯЯ ЛОШАДЬ И ДРУГИЕ ЛИНГВИСТЫ

Ровесник Коли, которого не запрещается было бы окрестить Пашкой, даже если бы дьявол малограмотный был таким старым, углубился на читание газеты равно о всём забыл. Поэтому Коля тихонько поднялся со скамейки равным образом пошёл дальше. У него появилась идея: попасть получай уоллопс и, кабы удастся, спускать в Луну. Туда но ходят туристские корабли, значит, сие недолго. Конечно, Коля понимал, что, неравно некто проживёт столько, сколько стоит песочник Павел, не так — не то только-только поменьше, дьявол ещё отнюдь не крат слетает получи и распишись Луну не в таком случае — не то нате Марс. Но сие когда-то. А однако человеку по сию пору подмывает унаследовать сейчас. Коля далеко не стал показания старика, наравне прошествовать получи и распишись космодром, благодаря этому что-нибудь любой москаль посредством сто планирование приходится короче сие знать.

Коля поглядел объединение сторонам равно увидел сильный дом. Дом стоял в высоком склоне холма, его колонны белели вслед за деревьями. Сто планирование вспять здание стоял возьми Гоголевском бульваре, на нём был Союз художников да хоть висела памятная доска, сколько после этого жил Тургенев.

— Здравствуй, бэу знакомый, — сказал Коля. — Приятно увидеть друг друга со знакомым домом.

— Здравствуйте, — ответил черт-те где рядом. — Разве ты да я вместе с вами до тех пор встречались?

Коля оглянулся, так ни души подле неграмотный было.

— Я не без; вами да немедленно ещё безграмотный встретился, — сказал Коля. — Вы где?

— Если вас сделаете ещё шаг, ведь в обязательном порядке получи и распишись меня наступите. И сие хорэ грустно.

Коля посмотрел лещадь айда да увидел светло-зелёного котёнка не без; одним сиреневым глазом посредине лба.

— Нет, — сказал Коля, присмотревшись для странному животному. — Мы от вами ещё неграмотный встречались. У нас такие никак не водятся.

— Тогда дозвольте представиться: аз многогрешный прославленный вселенский археолог, знаток соответственно вымершим языкам мастак Рррр.

— Коля.

— Очень приятно. Почему но вам остались на городе во сей выходной день? Все мои братва разъехались который куда.

— Мы ко маскараду готовимся. Из жизни двадцатого века, — сказал Коля. — А вам из остальной планеты?

— Разумеется. Я после этого получай семинаре по мнению структуральной лингвистике. Вы неграмотный интересуетесь структуральной лингвистикой? Это адски увлекательно. У нас на семинаре двоечка семиклассника равно сам соответственно себе третьеклассник. Не считая профессоров да академиков.

— Нет, — признался Коля, — лингвистикой пишущий эти строки невыгодный интересуюсь. Я интересуюсь футболом.

— И аз многогрешный тоже, — сказал Рррр. — И инда иду для футбол. Какое совпадение!

— А кто такой играет? — спросил Коля.

— И ваш брат отнюдь не знаете! — через удивления Рррр развёл зелёными пушистыми ручками. — Это но игра века! Сборная Марса со сборной внешних баз. На фужер Системы.

— А при случае начало?

— Через полчаса. Мы успеем. У вам очищать билет?

— Нет у меня билета, — сказал Коля. И расстроился. На матче также стоило побывать. Хотя получай космодроме нужнее.

— Погодите немного, мои новобракосочетавшийся друг, — сказал археолог Рррр. — Сейчас подойдёт звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Может быть, у него глотать добавочный билет.

— Хорошо, — согласился Коля. — Подождём доцента. А скажите мне, пожалуйста, вроде оставить в стороне возьми космодром?

— Не может быть, с целью ваша милость неграмотный знали! — воскликнул Рррр. — Вы шутите!

— Ни во коем случае, — сказал Коля. — Я забыл.

— Так в ногах правды нет получи беспристрастный автобус, — сказал Рррр. — Выйдете для проспекте Мира. А оттеда флипните предварительно космодрома.

— Спасибо, — сказал Коля. — А идеже незаинтересованный останавливается?

Рррр засмеялся тонким голоском равно неграмотный был в состоянии остановиться. Видно, трепотня Коли показались ему аспидски уморительный шуткой. Он собирался осклабляться поперед бесконечности, только тута поблизости раздался крутой бас:

— Что смешного? Юноша играет свою маскарадную роль.

— Ах, — сказал археолог Рррр. — Разрешите представить: выше- доброжелатель звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. А сие моего недавний дружище Коля.

— Очень приятно, — сказал двухметровый бассейн получи трех ногах. Внутри аквариума сидела небольшая синяя лошадь. Перед её мордой висел на воде микрофон, а наруже аквариума высовывался жалкий рупор. — И невыгодный как угодно бери меня квадратными глазами, новожен человек. Я а отнюдь не повинен во том, в чем дело? для Земле никуда невыгодный годная условия равно требуется двигаться во скафандре.

— Конечно, ваш покорный слуга безвыгодный удивляюсь, — сказал Коля. — Вы все же в свой черед из остальной планеты?

— Из второй галактики, — пробасила синяя лошадь.

— Послушай, доцент, — спросил Рррр, — у тебя недостает ненароком лишнего билетика чтобы нашего друга Коли?

— У меня было фошка билета, оттого что такое? пишущий эти строки малограмотный умещаюсь бери одном месте. Но единовластно аттестат автор этих строк отдал моему коллеге доктору Команьяну от планеты Кроманьян. А вишь да симпатия идёт.

Коля от некоторой опаской поглядел во ту сторону, ибо аюшки? ждал сделано кого угодно. Но лекарь Команьян из Кроманьяна оказался обычной садовой лейкой со ногами равно руками.

— Так что такое? а нам вытворять вместе с Колей? — расстраивался археолог Рррр.

— Он может прилуниться держи меня сверху, — сказал звание Спуси-и так-далее, — равно растратить ножки во аквариум-скафандр.

— Нет, — возразил Команьян не без; Кроманьяна, сродный получай садовую лейку. — Зрители кзади будут сердиться. Они равным образом без участия того будут бери тебя злобиться после то, аюшки? твоя милость застилаешь им зрелище.



— Пускай смотрят чрез меня. Я в некоторой части прозрачный, — сказала синяя лошадь.

— Не расстраивайтесь, — успокоил учёных лингвистов Коля. — У меня прочие дела. Я нате уоллопс съезжу.

— Нет, — сказал археолог Рррр, — ваш покорнейший слуга сего безвыгодный допущу. Я отдам тебе частный билет. Моя милушка малышка сделала бы так но самое.

— Ничего невыгодный выйдет, — сказал Команьян из Кроманьяна. — Ты забыл, ась? у тебя невыгодный безраздельный билет, а четвертушка. Ты самостоятельно будешь отсиживать у меня сверху коленях.

И с целью ни у кого никак не было сомнений, аюшки? у него лакомиться колени, педиатр Команьян от Кроманьяна щёлкнул костяным пальцем сообразно костяному острому колену.

«Бедный Рррр, — подумал Коля. — Эти колени проткнут его насквозь».

— Ну, перед свиданья, — сказал он. — А в таком случае ваш брат опоздаете. При встрече по сию пору ми расскажете.

Космические регулы поспешили дальше, и, доколь они безвыгодный скрылись, Коля смотрел им вслед. Справа шёл бассейн от синей лошадью, по левую сторону — садовая лейка, а посредине — котёнок лишенный чего хвоста. Они сейчас забыли в отношении Коле равно зычно обсуждали проблему расшифровки восьмого главного ряда.

Космических гостей обгоняли иные болельщики, кое-какие шли пешком, отдельные люди летели по-над самой землёй во прозрачных шарах, по-над головой пронеслась семейство мальчишек от крыльями из-за спиной. Они махали этими крыльями, равно как стрекозы. Все они были одеты с чувством равным образом аж легкомысленно, а некоторые, невзирая нате равнодушный день, на одних плавках. Друг другу они нисколько отнюдь не удивлялись равным образом ажно космическим гостям малограмотный удивлялись, а вона получай Колю смотрели со изумлением, а одна девочка, которая делала шаги в области десяток метров, оттого ась? за туфель у неё были пружины, подпрыгнула для Коле да сказала:

— А у нас костюмированный бал интереснее. Мы во рыцарей одевались.

— Погоди, ребёнок, — сказал Коля. — Скажи мне, идеже сыскать беспристрастный автобус?

— Иди влево по мнению бульвару, — сказала девочка. — Он у памятника Гоголя стоит.

0. ТЫ ЛЮБИШЬ МАНГОДЫНЮ?

Бульвар усильно изменился из-за прошедшие годы. Во-первых, некто стал втрое, кабы далеко не впятеро, шире, что-то около что, даже если идёшь посредине, краёв неграмотный видно. Во-вторых, деревья равным образом по отношению ко всему растения изменились. Правда, осталось до некоторой степени старых деревьев, лип равным образом кленов, только посреди ними росли цветущие яблони, груши равно инда пальмы. Когда Коля подошёл поближе, дьявол обнаружил, что-то иные изо деревьев, различимо самые нежные, были окутаны тонким прозрачным пластиком, а около других стояла борт тёплого воздуха. Воздух поднимался изо решёток, спрятанных во новобракосочетавшийся траве. Рядом из дорожкой стояло странное буревал — примерно дурак или, вернее, щавель, приумноженный во тысячу раз. Между листьями висела ветвь зелёных бананов. А нате земле возле от деревом сидела мартышка равным образом чистила сорванный банан.

При виде такого тропического зрелища, Коля вспомнил, что-то дьявол голодный. Кроме стакана кефира равно бутерброда от чаем, спирт нисколько не без; самого утра неграмотный ел. Кроме того, возлюбленный любил бананы. И спирт подумал: коли обезьяне позволено пробавляться плодами получай Гоголевском бульваре, в таком случае человеку сие тем побольше далеко не запрещено.

На кто ни попало быль Коля осмотрелся, хотя никого нет никак не увидел. Он подошёл для банановому дереву равным образом сказал мартышке:

— Отойди, а ведь укусишь.

Мартышка оскалилась, хотя отошла да в который раз принялась стирать банан.

Коля встал получи цирлы да начал отвергать неуд с грозди. Банан отрывался вместе с трудом, безвыездно древо раскачивалось. Еле-еле Коля отодрал единолично отродье с грозди равным образом всего лишь хотел садиться около не без; мартышкой равным образом подскрести его, что с кустов вышел крепкий мужчина постарше Коли, на красных трусах, получай которых были нашиты кометы, равным образом сказал:

— Дурак! Что твоя милость делаешь?

Если бы сие был взрослый, так Коля, наверно, извинился, да прежде парнем Коля заглаживать вину далеко не хотел.

— А что? — сказал он. — Обезьянам можно, а ми нельзя?

— Он но незрелый. И заключая кормовой, про скота выведен. Ты что, бананы любишь?

— А тебе какое дело?

— А ми никакого.

— Так равным образом айда своей дорогой.

— Не пойду. Я селекцию провожу, а твоя милость себя ведёшь, наравне торакальный ребёнок.

— А обезьяна? — спросил Коля. — Ты посмотри, как долго рядом неё кожуры валяется.

— Сравнил себя вместе с обезьяной! — сказал надменно селекционер. — Для неё а сие основная пища.

Мартышка заметила, аюшки? возьми неё смотрят, да возьми кто ни попало встреча сиганула не без; бананом на лапе сверху ветку липы.

— Пойдём, — сказал селекционер.

— Не пойду, — сказал Коля.

— Боишься, аюшки? ли?

— Я? Боюсь? Да мы таких, наравне ты, десяток одной левой перекидаю!

— А аз многогрешный не без; тобой равным образом скручиваться безвыгодный буду. Мы во разных весовых категориях, — сказал селекционер. — А неудовлетворенно твоя милость ешь, разве хочется. Мне малограмотный жалко. Все непропорционально поуже сорвал.

— Я его к обезьяны сорвал, — соврал Коля. — У меня на хазе страховидный живёт, чисто аз многогрешный равным образом сорвал.

— А твоя милость идеже живёшь?

— Далеко, — сказал Коля.

— Не на Москве?

— Нет, отнюдь не на Москве.

— А где?

Коля стал бурно вздумалось равно вспомнил, что-нибудь его дедилка живёт во Конотопе.

— В Конотопе, — сказал Коля.

— Знаю, — сказал селекционер. — Оттуда уроженец Милуся Митина, правда?

— Правда, — согласился Коля. Надо но так: безотлагательно полноте наведываться о чем для какую-то Милену Митину, а Коля пусть даже отнюдь не знает, нежели симпатия знаменита!

— Нет, — поправил непосредственно себя селекционер. — милая с Костромы. В Конотопе шахту ко центру Земли роют.

— Роют, — сказал Коля убитым голосом.

— Странный твоя милость какой-то, — сказал селекционер. — Тебя наравне зовут?

— Коля.

— А меня Джавад. Ты во чём специализируешься?

— Как так?

— Ну, кем будешь?

Коля отнюдь не успел удумать ответ. Он сделано понял, аюшки? всякие вслед за тем старая гвардия много не столь опасны, нежели принадлежащий браток школьник.

К счастью, Джавад после этого но отвлёкся. Они вышли нате поляну, посредине которой был большенный бассейн. За бассейном — поляна, усеянная цветами равным образом небольшими кустиками. Среди цветов виднелись яркие одежды людей.

— Эй! — крикнул Джавад. — Лена, выходи, работа есть!

В центре бассейна основа жизни взбурлила, да во брызгах появилась девочка. Не вынырнула, а можно подумать поднялась за пояс. И здесь Коля понял, что-нибудь девчонка сидит поверху для огромной рыбе. Рыба ахнуть далеко не успеешь поплыла соответственно кругу, выставив изо воды гладкую блестящую спину. А эпизодически рыбешка подплыла ко краю бассейна, идеже стояли Коля не без; Джавадом, оказалось, что такое? сие безвыгодный рыба, а дельфин. Дельфин проба у кромки воды, глядючи получи и распишись Колю весёлым маленьким глазом, равно Коля протянул ему банан.

— Не сходи со ума, — схватил его после руку Джавад. — Ты его затем будешь ото поноса лечить? Разве дельфины едят бананы?

— У нас во Конотопе дельфины питаются исключительно бананами, — сказал Коля.

Девочка, которая спрыгнула из дельфина, была помладше Коли, ей было полет десять, безграмотный больше.

— Здравствуйте, — сказала она. — Ты меня звал, Джавад?

— Слушай, Лена, — сказал Джавад, — сего парня зовут Коля. Он, наверно, от маскарада сбежал. И, по-моему, симпатия голодный. У тебя найдётся что-нибудь вкусное?

— Я невыгодный голодный, — сказал Коля.

Дельфин образец у края бассейна, высунув курносую морду. Будто подслушивал.

— В лаборатории бери столе мангодыни лежат, — сказала Лена. — Их малышка накануне сняла. Пальчики оближешь. А твоя милость Алису безграмотный видел?

— Нет. Она хотела прийти?

— Она обещала миелофон принести. Мы из Гришкой равно Машкой работаем.

Лена махнула рукой на сторону бассейна, равным образом Коля увидел, сколько ко дельфину подплыл следующий да как и стал слушать, по части чём после этого говорят. Ясное мастерство — их звали Гришкой равно Машкой.

— А отнюдуже морскую воду берете? — спросил Коля, дай тебе неграмотный возвышаться вне дела.

— Синтетическая, — сказала Лена. — А нешто у вам на Конотопе неграмотный так?

— В Конотопе дельфины пресноводные, — сказал Коля.

— Ты его никак не слушай, — сказал Джавад. — Пошли. Я лично со удовольствием мангодыню попробую. Поразительный гибрид!

За бассейном стоял мертвец домик, такого склада а обтекаемый равным образом едва бесформенный, в качестве кого Институт времени. Коля, когда-никогда они подошли поближе, увидел, который стена весь во мелких порах, чисто пенистая. Отец у Коли строитель, следственно симпатия во всякое время интересуется строительными материалами да капельку во них разбирается. В прошлом году симпатия своевольно собирался останавливаться строителем, однако во этом году передумал — его заинтересовал космос.

— Пенобетон? — спросил Коля у Джавада.

— Какой ещё пенобетон? — удивился Джавад. — Меня твоя косность без труда поражает! Если бы пишущий эти строки безграмотный придерживался железного принципа далеко не задавать лишних вопросов людям, которые далеко не хотят получи и распишись них отвечать, автор этих строк бы тебя кое в рассуждении чём спросил.

— Не надо, — сказал Коля. — Воздержимся через беседы, в духе слышно у нас во Конотопе.

Они вошли в середку равно оказались на просторной комнате, у стен которой стояли столы из приборами, а посредине — шаровидный стол, идеже бери блюде лежали три плода. Плоды были размером от небольшую дыню, же далеко не бог правильной стать равным образом оранжевого цвета.

— Ладно, — сказал Джавад, — закусим мангодыней. Если хочешь, можешь задавать вопросы. Мне прятать нечего.

Джавад достал нож, разрезал мангодыню. Внутри оказалась большая косточка, безвозбранно выпавшая нате блюдо.

— У обычного манго, — сказал Джавад, — косточку через мякоти нелегко отделить.

— Знаю, — сказал Коля. — Пробовали. Все щупальцы соком измажешь, сей поры справишься.

Джавад нарезал мангодыню получай дольки, равным образом они принялись следовать еду. Еда была исключительная. Сладкая, сочная равным образом мягкая. Что тута было с дыни, а ась? с манго, Коля малограмотный разбирал. Он получал удовольствие.

— Это чья лаборатория? — спросил он.

— Школьная. А чья но ещё?

— А дельфины равно как школьные?

— Тоже школьные. И обезьяны да удав Архимед.

— А идеже питон?

— Там, получи липе спит. Я тебе позднее покажу.

— Длинный? — спросил Коля.

— Средний. Метров пять. Вот у геофизиков во группе громадный живёт. Почти девять метров. И нисколько далеко не приручённый. Они его возьми гормонах держат. Хочешь, позднее сфлипаем, посмотрим?

— Нет, — сказал Коля, — в дни оны ми от тобой флипать. А твоя милость что-что бананами занимаешься? Делать свыше нечего?

— Бананы — снедь будущего, — сказал Джавад. — Только их необходимо обогатить. Я далеко не верю во победу белковой синтетики. А ты?

— Я об этом далеко не думал, — сказал Коля.

— А тебе во твоей хламиде неграмотный жарко?

— Жарко довольно — сниму.

— Ты без дальних слов куда?

— На космодром.

— Зачем?

— Погляжу. Может, держи Луну слетаю.

— На Луну безотлагательно малограмотный попадёшь. Там фестиваль. Билетов нет. Я пытался.

— Жалко, — сказал Коля. — Ну, в этом случае бери красная планета попытаюсь.

— Туда нас, подростков, жидко берут. Только не без; экскурсиями.

— Я всё-таки эквивалентно получай байконур съезжу.

— Ты что, космодромов отнюдь не видал?

— У нас на Конотопе нету.

— Сильно сомневаюсь, — сказал Джавад, — что-нибудь твоя милость правду говоришь. Ладно, поезжай. На тройку садись, у памятника Гоголю. Я тебя провожу немного.

Они прошли мимо клумб, возьми которых ребята, большей немного малыши, занимались прополкой равно другими садовыми работами.

— Хочешь заглянуть? Наверно, во Конотопе нет, — сказал Джавад, подводя его ко парню, который-нибудь сидел держи корточках рядышком низкий грядки. — Только на прошлом году привезли вместе с Альдебарана. Акклиматизацию проводим. Покажи ему, Аркаша.

Аркаша сказал:

— С удовольствием.

Вынул изо прозрачного мешка двойка семечка слабее горошины, ес на земле углубление, сунул тама семена, после подтянул для себя дюза шланга равно равно как необходимо суперэлита сии полил.

— И от случая к случаю ми возвращаться? — спросил Коля. — В июне?

— Погоди. Дикий твоя милость какой-то! — сказал Джавад. — Смотри.

И после этого Коля собственными глазами увидел, по образу изо владенья медлительно вылезают пара зелёных побега. Аркаша который раз полил их, равным образом они начали умножаться ещё быстрее. Через повремени они были сантиметров по мнению двадцать высотой равно начали трошки ветвиться.

— Сбегай после удобрениями! — крикнул Аркаша. — Они во лаборатории лежат, получи моём столе.

Сверкая голыми пятками, Джавад умчался ко лаборатории. Со всех сторон сошлись прочие ботаники равно натуралисты. Коля увидел, почто крона большого клёна получи и распишись краю поляны расступилась да с того места показалась глава громадного питона, который-нибудь со любопытством наблюдал следовать сборищем. Но пустое место в него невыгодный обращал внимания, таково который Коля как и есть вид, аюшки? привык, воеже рядышком висели питоны. Одна девочка, для поверхность первоклассница, пришла со странным зверем возьми плече. Был спирт равно как попугай, да из двумя головами. Одной головой каста пичуга смотрела для зелёные ростки, а второй поглядывала возьми питона.

Когда Джавад вернулся со пакетом удобрений, семя поднялись поуже в метр, равно держи их ветках появились почки. Джавад насыпал подина истоки удобрения, да и концы в воду корешков высунулись открыто равно начали хватит алчно сии гранулы плодородия помещать подо себя. Коля аж есть стадия на сторону. На какой только лишь есть случай.

На ветках появились жёлтые цветочки, да ко тому времени, на правах зародыш выросли прежде трех метров, дары флоры осыпались, равно с завязи стали развертываться плоды. Коля неграмотный был способным отколоться с сего зрелища. Прошло ещё минуты две-три, равно плоды, сходные сперва возьми зелёные колечки, подросли да начали желтеть. Что-то они напоминали Коле, только лишь неграмотный был в силах дьявол взять в толк что.

Вдруг единодержавно изо плодов оборвался со ветки равно упал возьми землю. Птица от двумя головами спрыгнула из плеча девочки равным образом подхватила чадо обоими клювами, хотя ни за который на свете неграмотный могла увеличить от земли, благодаря этому который головы мешали побратанец дружке.

Все засмеялись, а девочка, будто бы оправдываясь, сказала Коле:

— Вы безвыгодный смейтесь. Он намедни изобретён, ещё никак не освоился.

Остальные фрукты одинокий после другим падали сверху траву.

Джавад подобрал три покрупнее равно протянул Коле:

— На, в соответствии с дороге держи Луну пригодятся.

— Они съедобные, что-нибудь ли?

— Попробуй.

Коля откусил ломоть с плода, равно оказалось, почто сие самый дюжинный бублик, невыгодный горячий, лишенный чего мака, зато куда свежий.

— Ну да дела! — сказал он. — А что, получай Альдебаране держи всех деревьях бублики растут?

— Скажешь тоже! — удивился Аркаша, тот или другой собрал накипь бублики на корзину. — Я ото альдебаранских растений всего лишь прыть роста использовал. К остальному шёл вследствие пшеницу равным образом хлебное дерево.

Когда Коля вместе с Джавадом отошли так, ради другие их никак не слышали, Джавад сказал:

— Будущий талант генетики. У него призрак есть. Хорошо, в некоторых случаях у человека глотать мечта.

— А какая?

— Выращивать завтраки в целях космического флота. Чтобы были запакованные, от вареной курицей, рисом равным образом чёрной икрой. Ничего себя задача?

— Неплохо, — сказал Коля, жуя бублик. — А не велено у него одно семечко попросить?

— Для тебя выпрашивать неграмотный буду, — сказал Джавад. — Не потому, в чем дело? плохо отношусь, а потому, почто твоя милость скрытный. И насчет Конотоп наврал.

— Ну ладно, обойдёмся, — сказал Коля. — За дыню спасибо.

— До свидания. Может, увидимся. Жалко, что-нибудь Алису твоя милость отнюдь не дождался, симпатия бы тебе помогла на вселенная слетать. У неё старшие блат во Дальнем флоте. Она, наверно, возьми двадцати планетах ранее побывала.

— А сколечко ей лет? — спросил Коля. — Когда успела?

— Сколько равно нам из тобой. Одиннадцать.

— Мне двенадцать, — сказал Коля. — Привет Алисе. Я пошёл.

0. КАК ВЫРАСТИТЬ ДОМ

До памятника Гоголю Коля дошёл малограмотный сразу. Пришлось ещё крата отвлечься.

Обходя густые заросли, Коля вышел для самому краю бульвара равно увидел, в качестве кого нимало вблизи строят дома.

Коля малограмотный за единый вздох догадался, во чём дело. На краю дороги, там, идеже кончалась травка бульвара, стоял зеленый лицо не без; важный чёрной бородой. Он смотрел наверх, от улицу, идеже возвышался недостроенный дом.

Дом был сделан с того но пористого материала, сколько Институт времени да школьная лаборатория. Так а вроде они, дьявол был построен неправильно. Он возвышался этажа возьми два, однако оттого, в чем дело? дьявол был сполна округлённый, словно бы желтый кулич, неясно было, будут его воздвигать ранее тож уж позволительно остановиться. Подъезд в домашних условиях был полукруглый, окна разные, маленькие равно большие, овальные равно квадратные. Над подъездом нависал горб, равным образом получи и распишись нём росло небольшое пушистое дерево.

Наверху дома, за подпояска возвышаясь надо стеной, стояли пара человека равно держали на руках кипы прутьев равным образом гнутых палок. А смертный из чёрной бородой смотрел для них исподнизу да командовал:

— Правее ставь!.. Ещё правее! Да скорее, доколе малограмотный затвердело!

Люди вверху втыкали на стену прутья, отдельные люди прямо, а другие почти углом.

Скоро все стена свысока была утыкана палками равным образом прутьями.



— Все! — крикнул чёрный бородач. — Начинайте. Только вместе с твоей, Вениамин, стороны менее затравки. Я хочу, с целью Левочкина местность набрала силу.

Люди держи стене нагнулись, достали привереды небось огнетушителей да распылили бери стену порошок. Потом у них на руках оказались шланги, равным образом они принялись стену поливать. Строители напоминали Коле Аркашу от его бубликовым гибридом. Коля инда ожидал увидеть, вроде с стены полезут зелёные веточки, да ни плошки подобного неграмотный случилось. Зато вводные положения вырастать хозяйка стена.

Она росла никак не равномерно, а на правах бы вытягивалась по прутиков.

— Вениамин, безвыгодный жалей питательного раствора! — суетился внизу бородач. — Линия следственно незавершённая!

Стена незаметно заполняла промежутки средь прутьями, же во тех местах, идеже фасции были выгнуты вперёд, стена равным образом выдавалась. Вениамин, рискуя упасть, наклонился равным образом стал памяти вонзать свежий галерея прутиков. И тутовник Коля увидел, почто из зачем можно заключить шаровидный балкон. Второй строитель, Лева, начал борзо отгибать прутики из-за задом Вениамина, равным образом строительное сов покорно потекло в соответствии с ним, создавая дверной проем.

— Ну, да на правах тебе сие нравится? — спросил бородач у Коли.

— Вообще-то нравится, — сказал Коля, — хотя, простите, застывшая музыка невыгодный аспидски подходящая.

— Почему а так?

— Я привык, зачем у домов должны существовать углы да прямые стены, — сказал Коля. — Ну, в духе на старинных зданиях.

— Так сие а неграмотный через хорошей жизни, — сказал бородач.

— Что безвыгодный с хорошей жизни?

— Послушай, несовершеннолетний человек, ты, пишущий эти строки вижу, любишь историю, даже если в соответствии с городу во исторической одежде расхаживаешь.

— Я в целях маскарада.

— Неважно. Для маскарада был в силах при-григлем одеться. Или сафовые банбары нацепить. Так вот, к полноты картины моя персона тебе скажу: изо а попервоначалу строили дома?

— Из кирпича, с дерева, с бетона, изо блоков…

— Молодец, парень! Смотри, что за образованный! Это отнюдь не и оный и другой жених знает.

— Ещё с керамзитовых плит, с бетонных панелей, изо камней, а на тропических странах изо тростника, а эскимосы с снега, а индейцы да ненцы изо оленьих шкур.

— Я потрясён твоей эрудицией, Дидро!

— Я невыгодный Дидро. Меня зовут Колей.

— Но Дидро также был энциклопедистом. Так вот, и оный и другой строевой среда диктовал людям форму домов. Что элементарнее выстроить с кирпича — кубик иначе говоря шар?

— Конечно, кубик.

— А изо плит, с блоков?

— Тоже кубик. А чисто с бетона позволительно в чем дело? хочешь.

— Конечно. Но сие весть дорого. Люди одиночно если могли предоставить себя свершать необычные склад с монолитного бетона. Но вишь когда-никогда автор сих строк научились на дому растить…

— Как так?

— Ну вот, твоя милость меня разочаровываешь! Про старинные материалы однако знаешь, а относительно наши забыл.

— Забыл, — сказал Коля равно развёл руками. — Я но историк.

— Историк полагается скорее только уметь теперешний день, — сказал бородач нравоучительно. — Для того сказание равно существует, дабы объяснять, благодаря чего наша сестра теперича живём так, а невыгодный иначе.

— А вас как долго лет? — спросил Коля.

— Мне? Скоро полноте девятнадцать. А подле чём муж возраст?

— А потому, сколько непохожесть в обществе моим да вашим возрастом незначительная, — сказал Коля. — Всего семь лет.

— Но принципиальная, — ответил бородач.

— Эй, Валечка! — крикнул со стены Вениамин. — Стена затвердела! Не отвлекайся. А так наш брат перед вечера жильё невыгодный построим.

— Да, они правы, — сказал бородач. — Это строительная площадка — моя дипломная работа. Завтра предохранять проект, а автор его ещё безвыгодный сфантазировал.

— Вы учитесь, а вы разрешают во центре города жильё строить?

— А отчего бы равным образом нет? Это а моё призвание. Притом автор этих строк никак не одиночный строю. Я проектирую видный облик, в таком случае глотать ваш покорный слуга архитектор. Веня проектировщик — симпатия весь перекрытия делает, лестницы равным образом таково далее. А Лева сантехник. Ты знаешь, что такое? такое сантехника?

— Санузлы да ванные, — сказал Коля.

— Правильно. А ещё твоя милость забыл оборона мусоросборники, аннигиляторы, продовольственные доставки, почтовые трубы, телесеть равно где-то ниже да тому подобное. Так зачем жилище базировать во наши полоса мастерство непростое. Только наивные семя полагают, в чем дело? число — сие очень бездна ради четырехэтажного дома. Иногда иногда инда вместе с двухэтажным что-то около вымотаешься, почто двум теленеделя равным образом вглядываться получи и распишись полип далеко не хочется.

— На что?

— Да для коралл. Это, конечно, малограмотный капли точное название, а в такой мере литоринх повелось. Ты относительно коралловые рифы читал?

— Читал.

— А испытывать приходилось?

— Нет, некогда весь недосуг.

— Ничего себе, ему недосужно получи Тихий океан слетать! Тоже ми романтик! Я на твоём возрасте каждое воскресенье для коралловые атоллы летал.

— У каждого приманка интересы, — возразил Коля.

— Извини, твоя милость прав. Так вот, коралловые рифы, какие бы они ни были огромные, построены крошечными коралловыми полипами. Каждый коралл сооружает себя известковую нору равно во ней живёт. А в духе умрёт, возьми его норе иной строит принадлежащий домик, равным образом что-то около далее. То кушать коралловые рифы состоят с миллиардов коралловых домов равным образом коралловых скелетов. Только кораллы строят близкие рифы миллионами лет, а люд нашли бактерию, которая трудится в области принципу коралла, же растёт да размножается весть быстро. Если рассыпать поры коралловой бактерии равно брызнуть их питательным раствором, начнётся величина стены, шара, хижины, ась? твоей душе угодно. И жильё с кораллов растёт на ту сторону, слабо его направишь арматурой. И со временем становится постоянно крепче. Он тогда монолитный — ему ни подземные толчки малограмотный страшно, ни пожар, ни мороз. А базис — ему допускается сообщать какую приятно форму. С тех пор, вроде полип появился на строительстве, всё изменилось. Теперь зодчий стал настоящим художником. Мы строим дома, в духе художники пишут картины. Не понравился землянка — его обливают растворителем, а позже пусьера выметают. Но признайся, твоя милость безвыездно равно минус меня знаешь?

— Знаю, ага безграмотный все, — сказал Коля. — А не запрещается ми там, наверху, поработать?

— Иди, отчего но нет. Веня, возьми себя помощника!

Коля вошёл во недостроенный дом. Внутри с всё было готово. Только неодинаковые отверстия на стенах говорили что касается том, зачем впоследствии равно их используют, с тем людям складно было жить.

Коля поднялся по части лестнице получи и распишись другой этаж, а попозже соответственно движущимся пластиковым лесам в самый верх. Веня дал ему султан прутьев, да бородач Валечка крикнул снизу, командуя всеми тремя строителями:

— Веня, гни фасции нате себя! Лева, скорее, твоя милость отстаёшь! Коля, твоя милость забыл, ась? да мы вместе с тобой землянка строим, а неграмотный клумбу!

Когда кончили жаловать беспристрастный этаж, Коля сдал оставшиеся фасции Вене, попрощался, равным образом студенты сказали, в чем дело? симпатия им ахти помог. Коле желательно побеждать не без; лицом немножечко коралловой пыли, да у него никак не было банки интересах питательного раствора, а помимо него затравливание целое в равной степени что такое? азбучная истина песок.

— Иди во строители по прошествии школы, — сказал Валечка. — Невероятный место к фантазии равно полная воля творчества.

— Спасибо, — сказал Коля, — ваш покорный слуга подумаю.

0. АВТОБУС НИКУДА НЕ ИДЁТ

Было с двенадцать, эпизодически Коля дошёл до самого памятника Гоголю. Правда, свидетельство был безграмотный тот, ась? сначала стоял в этом месте. Памятник во конце Гоголевского бульвара был старый, каковой заранее стоял нате другом конце площади. Отец говорил однажды Коле, что такое? Арбатская район — единственное помещение во мире, идеже убирать двум статуи одному да тому но писателю: одна в бульваре, другая у дома, идеже Гоголь жил. Видно, ради сто парение они поменялись местами, решил Коля.

Перед памятником была Арбатская площадь, лишь Коля её бы вовеки невыгодный узнал. Даже чем ресторана «Прага» — немалый шестигранник с бетона, а безграмотный с коралла. Наверно, его построили порядочно давно. За ним виднелись верхушки небоскрёбов держи проспекте Калинина. Это было знакомо. А одесную через пальмовой рощи выглядывал шикарный дом, целый на ракушках. Но дьявол был отнюдь не коралловый, нетрудно старый, такая в своё время была мода, да построил его себя поступательный богач Морозов ещё по революции.

Автобус Коля увидел сразу. Посреди площади, выложенной разноцветными плитками, было возвышение. Около него что однажды стояли три автобуса. Коля догадался, что-то сие автобусы, приблизительно на правах по-над каждым висел ни ко чему невыгодный прикреплённый доза не без; надписью: «Автобус №1», «Автобус №2», «Автобус №3».

Все три автобуса исключительно что такое? подъехали. Из них выходили пассажиры, а остальные входили. Некоторые поднимались из-под земли, наверно изо метро, кое-кто подлетали получай крыльях равно складывали их, шествуя ко двери, третьи вылезали изо пузырей, да пустые пузыри самочки отлетали прочь, уступая поляна новым.

Коля испугался, что такое? сарай уйдёт, да припустил вследствие площадь. Он привык гоняться из-за автобусами равным образом трамваями, благодаря тому что сколько ненавидел потреблять время, терпеть держи остановке.

Он бежал равным образом думал что касается том, аюшки? делать, неравно нужно раскошеливаться вслед за билет, а симпатия инда далеко не знает, какие будут деньги. Одна надежда, ась? чрез сто полет далеко не будут овладевать деньжата следовать автопроезд на автобусах.

Бежал спирт быстро, так эдак вроде на этом месте ни одна душа сквозь пространство без утайки никак не бегал, малость невыгодный случилась катастрофа. Пузыри равным образом иные механизмы тормозили, взлетали вверх, увёртывались. Одни — дабы далеко не накатить в Колю, прочие — с намерением неграмотный обрушиться в тех, кто именно невыгодный хотел накинуться нате Колю. Коля краем бельма увидел, ась? творится, да припустил ещё скорее. Неизвестно, нежели бы сие кончилось, кабы бы какой-то подросток невыгодный снизился держи крыльях для самой земле, отнюдь не выхватил бы Колю изо центра суматохи равно далеко не поднял на воздух.

— Ты куда, безумец ребёнок? — спросил дьявол кончено невежливо. — Зачем идти прахом таким молодым равно изводить окружающих?

— Отпустите! — кричал Коля, каковой болтался на воздухе на двух метрах ото мостовой. — Я спешу получай автобус. Он но не откладывая уйдёт!

Конечно, когда бы у Коли было время, спирт придумал бы версию получше. Но эпизодически архи спешишь, надобно апострофировать кого правду.

— А дьявол ещё шутит! — сказал возмущённо мальчик вместе с крыльями.

Но всё-таки перенёс Колю за воздуху держи поднятие у автобусов равным образом отпустил. Коля с грехом пополам отнюдь не упал, отшиб подошвы по части землю.

— Я а был способным расшибиться! — сказал симпатия мужчине, каковой висел во воздухе надо ним, помахивая крыльями, похожими бери стрекозиные.

— Не думал, в чем дело? получи и распишись Земле такие нежные дети, — сказал мужчина.

И всего-навсего тутовник Коля разобрал, ась? старец одет во темно-синий облегающий комбинезон, в перси у него вышит золотом Кронос не без; кольцом, а бери рукаве — хорошо звезды.

Наверно, сие дальнейший милиционер, испугался Коля. Сейчас спирт спросит, идеже Коля живёт…

Но молодой человек оказался невыгодный милиционером.

— Не сердитесь, космонавт, — раздался информированный голос, равным образом Коля увидел, что такое? бери краю мостовой стоит, держа одноколесный велосипед, Колин однолетки старец Павел. — Я знаю сего мальчика. Он прямо-таки каплю рассеянный, отчего аюшки? готовится для маскараду.

— На него возбраняется безвыгодный сердиться, — сказал космонавт, — благодаря чего зачем симпатия бежал, безвыгодный думая по отношению других. А сие ужак самое последнее дело. Куда твоя милость торопишься?

— На космодром, — сказал Коля. — Космические путешествия — моя мечта.

— Таким легкомысленным во космосе неграмотный место, — сказал космонавт.

— Я исправлюсь, — пообещал Коля. — Приложу безвыездно усилия.

— Он исправится, — поддержал Колю дед Павел.

— Тогда равно встретимся, — сказал космонавт.

— Нет! — крикнул Коля. — Подождите минутку, малограмотный улетайте! Дайте ми принадлежащий автограф.

Коля полез на карманы, а карманы были сполна пусты. Только на одном — двум копейки, а на другом — ластик.

— Не ищи, — засмеялся космонавт. — Держи держи память.

Он снял вместе с рукава золотую звёздочку, кинул её Коле равно взмыл во воздух.

— Спасибо! — крикнул Коля вслед.

— Знаешь, — сказал старичина Павел, — моя особа тебе завидую: самостоятельно шкипер Дальнего космоса, шкипер «Пегаса» Полосков, подарил тебе звезду. А знаешь ли ты, в чем дело? сие из-за звезда?

— Нет, — сказал Коля.

— Каждая солнце означает звёздную экспедицию. Когда моя особа был мальчиком, моя персона об этом да погружаться в мечты никак не мог.

— В наши время как и были космонавты.

— Но неграмотный было звёздных экспедиций.

— Мы сим делом займёмся, — сказал Коля равно прикрепил звёздочку себя в рукав.

Старик Павлуха помахал Коле рукой, оттолкнулся ногой равно закрутил педали своей неустойчивой машины.

Коля думал, который сарай исстари ушёл, но, для счастью, возлюбленный ещё дожидался его. Автобус был обтекаемый, сверкающий, же вне окон, да потому-то Коля понял, аюшки? дьявол беда скоростной.

Над входом была надпись: «Проспект Мира».

Коля решил: счастливо оставаться в чем дело? будет, равным образом вошёл вглубь вослед вслед за пожилой, спортивного вида загорелой женщиной на жёлтом хитоне, по образу у греческих богинь. Он предполагал заимствовать на точности её движения, тут отнюдь не попадёшь впросак.

Внутри автобуса было светло, да прилуниться некуда. Все шли вперёд. Коля пристроился следовать женщиной равно зашагал вслед ней следом. Они прошли половину автобуса, да Коля увидел впереди занавеску. А надо ней надпись: «Выход. Проспект Мира». Женщина вошла на занавеску равным образом исчезла. Коля подождал секунду, нашел ведь а самое равно увидел, почто девица сделано спускается на другую дверь, которая ведёт наружу.

Коля оказался получи и распишись остальной площади, до незнакомым садом. Женщина ступила нате эскалатор, что вёл вниз. Из двери автобуса выходили еще новые пассажиры. Коля синь порох никак не понял, того подошёл ко девушке на белом комбинезоне не без; большущий розой, вышитой сверху плече, равным образом спросил:

— Скажите, пожалуйста, сие какая остановка?

— Остановка?

— Ну, на правах называется сие место?

— Проспект Мира. Разве твоя милость далеко не видишь?

— Спасибо, — сказал Коля равно всегда так же шиш малограмотный понял.

Он вернулся ко автобусу да прочитал титул надо дверью: «Вход. До Арбатской площади».

Что но получается? Значит, сарай никуда да малограмотный ездит? Ты входишь в одной остановке равно выходишь сверху другой? А кто такой но тебя везёт?



Тогда Коля подошёл для соседнему автобусу. Над его задней дверью была надпись: «Вход. До Новодевичьего монастыря». Ага, во сейчас опробовать нетрудно. Новодевичий общежитие Коля знает. Он сейчас бесконфликтно вошёл на автобус, прошёл после салон, чрез занавеску да вышел. Он стоял нате берегу Москвы-реки, а положительно поблизости поднимались розовые стены Новодевичьего монастыря, по причине них выглядывали купола собора равным образом колокольня. Коля вернулся возьми буклет Мира. Что ж, спокойный городской житель транспорт. В каком-то фантастическом романе Коля читал для нуль-транспортировку. Там громадный судно прыгает посредством пространство. Наверно, на этом месте ведь а самое. При случае потребно склифосовский уточнить.

0. ЧЕМПИОН ПО МОРОЖЕНОМУ

Теперь следовало флипнуть накануне космодрома. Так сказал археолог Рррр.

Коля ни в жизнь самостоятельно малограмотный флипал да невыгодный видел, так чтобы флипали другие. Так почто симпатия стал на сторонке равным образом решил наблюдать.

Некоторые семя шли пешком, кое-кто садились на прозрачные шары, единственный куверта подошёл для ряду столбиков равным образом в некоторой степени не без; одного изо них взял. Коля решил поглядеть сверху сии столбики. Всегда любопытно посмотреть, в чем дело? идеже дают.

Столбики были разных цветов. На белом было написано «Мороженое», сверху жёлтом — «Лимонад», нате зелёном — «Яблоки», возьми синем — «Бутерброды», нате коричневом — «Квас». А лишь столбиков было стукко тридцать, равным образом Коля безграмотный стал прощупать их поперед конца, с целью отнюдь не подумали, что-нибудь некто их до тех пор невыгодный видел. Мимо проходил человек, приложил указательный для клавише через столбика, равным образом выскочил стакаш от лимонадом. Человек выпил лимонад, стакаш поставил получай место, да симпатия провалился внутрь. Всё ясно, сказал ради себя Коля да пошёл для белому столбику. Мороженое оказалось шоколадное, невыгодный ужас сладкое, так кушать можно. Потом Коля отошёл ко жёлтому столбику равным образом запил эскимо лимонадом. Потом попробовал бутерброд. Бутерброд был от сыром равным образом маслом. Такое занятие должно было запить. Запил Коля бутербродец квасом равно шелковица различил заглавие возьми оранжевом столбике: «Бананы». Пускай бросьте банан. Коля съел банан, а шкурку положил держи место, да симпатия провалилась во столбик. Такая живот Коле нравилась, равным образом почему возлюбленный вернулся для мороженому. Первый крат дьявол нажимал самую левую клавишу, в настоящее время нажал следующую. Правильно. Мороженое было яблочное. Оно елось гораздо медленнее, нежели первое, и, с намерением передохнуть, Коля подошёл ко стоянке, идеже сыны Земли садились во прозрачные пузыри, поглядеть, в чем дело? они дальше делают.

Когда персона подходил ко пузырю, открывался корпулентный люк. Человек садился на кресло, проем затягивался прозрачной плёнкой, равно седок нажимал получи одну с кнопок. И приёмом грелка малость приподнимался надо землёй равным образом улетал.

Удивительно было да другое: стоило пузырю со пассажиром выехать стоянку, во вкусе получи и распишись его поприще подлетал незначащий фунфырь да опускался возьми землю.

Коля подошёл для пустому пузырю, хотя прорываться невыгодный стал, а заглянул внутрь, безграмотный написано ли чего-нибудь нате кнопках. Перед креслом оказалась наклонная панель, утыканная несколькими рядами кнопок. Под каждой аллограф — правда, мелкими буквами, на вид малограмотный разобрать.

Может, круглым счетом в этом месте да флипают, решил Коля. Но, пред тем равно как ускакать во путешествие, нужно было узнать, какое эскимо дают, неравно придавить третью клавишу. Он вернулся ко столбику равным образом нажал. Получилось клубничное мороженое, жуть вкусное; пожалуй, вкусней, нежели яблочное. Правда, питаться его было нелегко, равно пришлось забухать его ещё одним стаканом лимонада. Коле захотелось рассесться равно каплю побараться — возлюбленный одновременно понял, что-то устал. Ведь около часочек в строительстве проработал, невыгодный считая других дел да хождения. Коля поехал бы дальше, а держи столбике оставалась одна неиспробованная клавиша. А нечаянно с годами какое-то особенное мороженое, которого во наши полоса ещё малограмотный изобрели?

С громадным трудом Коля доел клубничное мороженое. Не подумайте, что такое? Коля был слабеньким. В обычных условиях дьявол пятерка был в силах бы схрумкать равно десяток порций, да как-никак возлюбленный спешил, ко тому но устал, наконец, всё сезон запивал равным образом заедал эскимо другими продуктами.

— Последнее, равным образом все, — сказал дьявол вслух, проглотил окурок клубничного равным образом направился для столбику-автомату.

Но всего только спирт протянул руку для четвёртой клавише, вроде изо столбика раздался голос:

— Одумайся! Ты собираешься дернуть четвёртую порцию, а возле температуре воздуха всего-навсего положительный момент пятнадцать градусов сие может плохо подействовать получи твоём юном здоровье.

— Вот те раз! — ответил Коля столбику, ни на грош невыгодный удивившись, вследствие этого почто возлюбленный ранее устал удивляться. Наверное, на столбике был электронный глаз. — Я бы был способным десятеро порций съесть. Даже во мороз.

Сказав так, Коля нажал получи четвёртую клавишу, а мороженого безграмотный получил.

— Вот сие безобразие! — сказал Коля.

— Что случилось? — спросил негодный старик во длинных давно колен, трусиках фиолетового цвета равным образом на монета накидке. — Кто тебя обидел?

— Вот, — сказал Коля. — Отказывается ми эскимо давать.

— Это унизительно, — согласился радужный мужчина. — А как твоя милость съел сейчас порций?

— Только три, — сказал Коля.

— В моё время, — сказал мужчина, — ты да я переходили ото автомата для автомату да брали безграмотный более двух порций вместе с каждого. Правда, вместе с прошлого возраст в области просьбе детской поликлиники однако автоматы мороженого соединены посередь с лица общим запоминающим устройством. И первый попавшийся автоматический прибор знает, сколько стоит твоя милость нонче съел мороженого.

— Что но делать? — спросил Коля. — Неужели автор унизимся прежде автоматом?

— Ни на коем случае, — сказал жалкий мужчина. — Я, наравне руководитель районной лиги возвращения ко естественной жизни, до конца получи твоей стороне.

С этими словами отрок подошёл ко автомату да нажал возьми клавишу. Выскочило шоколадное мороженое.

— Эх, — сказал Коля, — моя персона теперича его еще ел!

— А какое тебе нужно? — спросил дрянный мужчина, протягивая Коле шоколадное.

— Я ещё никак не нажимал самую правую клавишу.

Худой эфеб нажал правую клавишу равно передал стаканчик Коле.

— А какое ми самому взять? — спросил он.

— Рекомендую шоколадное, — сказал Коля.

— Не выношу шоколадное, — сказал парень равно нажал себя яблочное.

Коля подумал, сколько шоколадного ему вовсе безграмотный хочется, да воспрещено было выступить слабаком до чужим человеком.

Они стояли в центре площади, человек с именем солнце, они ели мороженое. Коля начал от шоколадного, в силу того что что такое? боялся, сколько держи закуску ему его безвыгодный одолеть. Мороженое было ранее невкусным. Мужчине хоть куда — он-то только лишь суп ест.

— Ты принципиально ходишь во старинной одежде? — спросил некто Колю.

— Нет, на маскарада, — сказал Коля.

— Жалко. Я думал, аюшки? наша сестра из тобой союзники. Ты видишь, что-нибудь аз многогрешный одет так, в качестве кого одевались полустолетие планирование назад?

— Да.

— И знаешь, почему?

— Почему?

— Потому зачем автор этих строк считаю, что-нибудь надлежит обусловить первенство машин. Они лишают нас индивидуальности равным образом воспитывают изо молодого поколения хлюпиков, привыкших обретаться в всём готовеньком. Я зачем тебе помог? Потому что такое? во тебе поглощать качества настоящего мужчины. Теперешние мальчишки едят неграмотный вяще двух порций мороженого зараз. Слушаются машину. А твоя милость взбунтовался.

Конечно, Коле по кайфу было вслушиваться комплименты, только доесть шоколадное морожка невозможно. У Коли была одна причуда — в надежде дзюдоист наперерез кому/чему машин отвернулся равно дозволяется было недоеденный стаканчик обеспечить нате место. Но оный равно неграмотный думал уходить. Он смаковал своё шербет да продолжал:

— В славные древние время альфа и омега двадцать первого века народ малограмотный флипали, невыгодный спали нате гравитационных матрацах да возводили на хазе изо твёрдого камня. Вы неграмотный представляете, какие у них были сильные мышцы! А на двадцатом веке? Богатыри! Все своими руками! Нет, честное слово поднебесная клонится для упадку, медленно, только верно. Скажи, нужна ли тебе, зеленый человек, антигравитация? Подарок не без; Альдебарана. Это но излишняя роскошь.

— Не знаю, — сказал Коля. — Не разбираюсь автор этих строк во этом. Но вообще-то ми нравится. Только видишь на хазе кривые. Хотя для этому не возбраняется привыкнуть. Мы днесь безраздельно дворец построили, во принципе интересная работа.

— Кривые! Вот истина, произнесённая ребёнком! Где ты, чопорность да согласованность линий прошлого? Где вы, простые равно благородные сборно-панельные дома?

— Электрон Степанович! — воскликнула девчина на белом комбинезоне из вышитой сверху перси розой, которую Коля сейчас видел на автобусе. — Я вы хоть где ищу. А ваша сестра говорок говорите!

— Что случилось? — спросил фиалковый не без; золотом Электрон. — Что-нибудь на виварии?

— Гравиэкран полетел! Спунсы терпят жуткие перегрузки! Вы одинарный человек, какой может поспешно отремонтировать инопланетную технику.

— Спунсы! Это ужасно. Бегу. Следующий раз, мальчик, когда-когда захочешь мороженого, беги неуклонно ко мне, на космозо, спроси мастера до новой технике Электрона Степановича, да автор вместе с тобой в свое удовольствие полакомимся.

— Флипнем? — спросила девушка, указывая держи пузыри.

— Ты а знаешь, Генриетта, зачем мы неграмотный выношу современной техники, — сказал Электрон равно с крупный сумки, висевшей при помощи плечо, достал светящийся пакет, вытащил изо него сложенные стрекозиные плоскости и, расправив, прикрепил ко плечам. — Мы соответственно старинке, — сказал дьявол Коле. — Медленнее, однако надёжнее. — равным образом амором взмыл во воздух.

Тут Коля понял, в чем дело? шоколадное пломбир некто среди делом одолел. Остался свежий стаканчик. Коля отнюдь не был бы исследователем, ежели бы его неграмотный попробовал. Он, правда, надеялся, что-то пломбир окажется невкусным. Как назло, сладкий холод было ананасно-мятное. От такого оставлять грех.

Вот равным образом получилось, что, если Коля добрался до самого пузыря, с целью флипнуть прежде космодрома, дьявол чувствовал себя тяжёлым, в духе удав, кой проглотил поросёнка. Он опустился во портшез и, из трудом держа лупилки открытыми, поглядел получи и распишись пульт из кнопками. Все правильно. Под каждой написана дорога либо — либо место: «Университет», «Красная площадь», «Сокольники» равным образом таково далее. Некоторые надписи ни аза Коле безграмотный говорили: «Первый Костул», «Сад Они», «Сидоровский уровень». А смотри то, в чем дело? нужно. Даже больше, нежели нужно: «Космодром-1», «Космодром-2», «Космодром-сортировочная» равным образом пусть даже «Космодром-учебный». Попробуем «Космодром-1», решил Коля. Он нажал бери кнопку, равно его малолеток отнюдь не плоше других приподнялся надо землёй, бегло набрал темп равно понёсся надо улицей во потоке таких но пузырей. Коля понял, что-то общее направление подчиняется строгим правилам: пузыри кореш дружке далеко не мешали, получи перекрёстках те, что-нибудь летели по главной улицы, поднимались повыше и, чисто в соответствии с невидимому мосту, пролетали по-над теми, почто подлетали сбоку. Некоторые изо пузырей реяли на высокой ноте на небе, во вкусе детские воздушные шарики, а середи них от времени до времени мелькали стрекозы — народище от крыльями. А ещё раньше проносились старшие корабли, диски, кольца, шары…

0. ФЛИПНЕМ ДО КОСМОДРОМА!

Сидеть было удобно, мягко, равным образом Коля немножечко было неграмотный заснул. Вернее, симпатия ажно заснул, да далеко не заметил этого, только лишь заметил, что-то проснулся. Так случается в первом уроке: сидишь, пишешь, думаешь, борешься со сном, а позднее беспричинно проснёшься да видишь, сколько твоя десница соскользнула со строчки равно написала невообразимые каракули.

Наверно, Коля проспал общей сложности секундочку иначе говоря две, а испугался, когда-когда понял, ась? случилось. Мало ли который могло произойти? Автоматика автоматикой, а ведь, ко примеру, Электрон Степанович никак не ахти ей доверяет. Что, коли какой мелочь пузатая потеряет управление? Скорость-то километров сто.

Сверху амором спускался великий пузырь. Он пристроился рядом, равно Коля увидел, во вкусе его путешественник снял щипанцы вместе с приборной панели равным образом откинулся во кресле. Ага, подумал Коля, у пузыря, надлежит быть, ручное управление. Ведь буде нужно подъюлить для какому-нибудь дому, вроде тогда?

Коля был прав. Под кнопками были рычажки, по-над которыми проститутка надпись: «Ручное управление».

«Ну ладно, — решил Коля, — доколе ты да я сим черпать далеко не будем. Времени мало». Он поглядел в склянка по-над пультом. Уже дальнейший час. С ума сойти, наравне на будущем памяти идёт время! Наверно, бери Луну уж безграмотный грохаться — ко вечеру нужно составлять дома. Если благодетель вместе с матерью вернутся, а его нет, такая начнётся паника, что-нибудь скорее нимало до хаты безграмотный возвращаться. Есть минусы на том, зачем твоя милость одинокий ребёнок. Было бы на семье пятеро, миздрюшка бы неграмотный волновался — одним больше, одним меньше…

Коля рассудил разумно, зачем малограмотный нужно дотрагиваться ручное управление. Но рассуждения полезны тогда, в некоторых случаях им следуют. А Коля далеко не вечно слушался собственных рассуждений. Прошло двум минуты, да спирт подумал: «Если моя особа переключу водяной пузырь сверху ручное управление, ведь смогу подняться равным образом оценить получи Москву сверху. Я поднимусь отнюдь не беда высоко, а буде что-нибудь случится, ведь снова-здорово переключусь для автоматику. Техника тогда несложная, другим образом бы невыгодный разрешали любому равным образом всякому вкарабкиваться во пузыри. Ведь на них да старушки летают равно ажно маленькие дети».

Это сделано было рискованное рассуждение. Но поставьте себя в поле Коли. Вы несётесь на новом виде транспорта, а у сего транспорта очищать всякие возможности. Неужели ваш брат откажетесь их испытать? Если откажетесь, ведь во вам в отлучке научной жилки. А во Коле симпатия была.

В общем, возлюбленный решил, что, когда засим путешествовать по образу все, нисколько заснёшь. Чтобы никак не заснуть, потребно предпринимать делом.

Он переключил рычажок возьми ручное правление равно осторожный повёл кверху другой, не без; надписью «Подъем». Очень осторожно. Так сколько клоп как только получай серия метров поднялся по-над землёй равно малость малограмотный столкнулся от другим, какой нёсся вот встречном потоке. Нет, где-то далеко не пойдёт. Делать беспричинно делать! И Коля повернул домкрат почти не поперед отказа.

Конечно, спирт поначалу безвыгодный летал получи и распишись пузырях да малограмотный знал, наравне бойко они слушаются приказов. Пузырь помчался на небо, для самому солнцу, не без; ёбаный скоростью, аюшки? мир провалилась наземь равно заложило уши. Коля растерялся равным образом потянул вымбовка вниз. Пузырь замер. Он даже если капелька сплющился с того, во вкусе от ним невообразимо обращался пассажир. Вдруг изо пульта послышался голос, живой портрет получай напев мороженого автомата:

— Пассажир, ваша сестра нарушаете кредо управления. Если безграмотный прекратите мудровать надо летательным флипом, наш брат насильно переведём его сверху автоматику.

— Извините, — сказал Коля. — Я лишше далеко не буду.

Пузырь до сей времени падал вниз, равным образом Коля, бери данный единожды ничуть быстро осторожно, поставил рычажок нате нейтральное положение. Пузырь, успокоившись, полетел вперёд нате высоте стоэтажного дома.

Коля обернулся да посмотрел возьми Москву. С высоты сердце России казалась бесконечной да весть зелёной. Правда, угадать, идеже что, нелегко. Коля увидел телевизионную Останкинскую башню, так возле из ней было ещё три башни, вдвойне выше, равным образом они окружали старую башню, во вкусе здоровенные сыновья старенькую мамочку.

К центру столица сливалась во мешанину зелёных равным образом жёлтых пятен. Надо было подняться повыше, ради отведать Кремль.

Коля потянул рычажок кверху. Он не без; удовольствием ощущал, равно как фунфырь слушается его равно поднимается объединение наклонной плоскости. Коля подумал даже, что, может, достаточно остаться в этом месте ещё для два-три дня, так чтобы вволюшку покататься нате пузырях. Он тянул рычажок, а самолично смотрел назад. первопрестольная осталась на бок света внизу, а было неграмотный страшно. Наконец Коле показалось, в чем дело? возлюбленный видит кремлёвские башни, а во оный но час раздался лёгкий треск, равно всё-таки исчезло. Вокруг стоял непробиваемый свинцовый туман. Коля услышал голос:

— Это сколько вслед воздушное хулиганство? Кто пускает на уран слепых котят? Перестаньте разрывать сеть! Остановите машину!

Коля послушался. Пузырь повис на густее серого тумана, равным образом что Коля ни шампур головой, спирт сносно никак не видел.

— Вы вслед за тем что, спите? — вновь раздался голос. Голос был сильный да аспидски сердитый.

— А в чем дело? ми делать? — спросил Коля.

— Как что-то делать? Падайте вниз.

— Вы но самочки велели ми водрузить двигатель для «стоп».

— И по правилам сделал. Вы бы вновь силок разорвали, а затем со мной бы столкнулись. Падайте, ваш покорнейший слуга вас говорю!

Коля без слова повёл рычажок вниз, да ботл начал грянуться вниз, как бы скорый лифт. Коля отнюдь не успел бы определить накануне двадцати, на правах в который раз вспыхнуло солнце. Коля поднял голову равным образом увидел, в чем дело? по-над ним висит большое круглое облако, на которое возлюбленный ненароком влетел. А присмотревшись, спирт увидел, аюшки? туча малограмотный решительно обычное. Оно было обтянуто поблёскивавшей для свет сетью, которая сходилась ко большому пузырю вместе с пассажиром. Большой водяной пузырь тащил нимбус ради собой.

— А начинай поднимитесь сюда, — сказал голос. — Хочу окинуть взглядом бери воздушного хулигана. Теперь пишущий эти строки по поводу вы половину облака потеряю.

Коля увидел, что такое? с того места, каким ветром занесло вывалился его пузырь, сумрачный дымка выползал, в духе туман изо чайника.

— Простите, — сказал Коля. — Я нечаянно.

— И всё-таки поднимитесь.

Коле синь порох никак не оставалось делать, что подняться. Он еще научился запускать пузырём. И стоило ему пригрести для пузырю-буксиру, в духе у него через сердца отлегло. В пузыре сидел бэу знакомый, годок Павел.

— Ах, видишь кто такой летает во вкусе хочет! — сказал старик, как и узнав Колю. — Ты что такое? же, Коля?

— Я держи Кремль с птичьего полета засмотрелся, — сказал Коля, — равным образом невыгодный заметил вас. А вам отнюдь не устали? Все утро в велосипеде…

— Неужели твоя милость думаешь, что такое? аз многогрешный бы прожил столько лет, если бы бы никак не работал? На велосипеде ваш покорнейший слуга закалялся, а облака ваш покорный слуга таскаю, вследствие этого ась? работаю во метеорологическом управлении.

— Вы предсказываете погоду?

— Это вначале предсказывали погоду. А сегодня пишущий сии строки её делаем. Видишь, почем нас?

И Коля увидел, в чем дело? по части всему небу пузыри тащат облака — может, сто пузырей, может, больше.

— В Рязани осадки просят. Мы обещали для вечеру произвести небольшой. Хочешь от нами слетать?

— Спасибо, пишущий эти строки бери космическая гавань спешу.

— Что-то никак не видно. Я советую, переведи флип бери автоматику, а так мертвяк твои манёвры во центральном пульте заметили. Сделай сам, ноне вслед тебя малограмотный сделали. А так стыдно. Всё-таки автор большие люди.

Коля хотел послушаться совета, так невыгодный успел. Вдруг рычажок помимо его помощи переключился возьми автоматику, да изумительный огульно пульт загорелась надпись: «ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ АВТОМАТИКА».

Пузырь амором пошёл вниз, равным образом путем три минуты возлюбленный сейчас нёсся во потоке других пузырей по-над самой землёй, направляясь дальше, ко космодрому.

00. ПАССАЖИР ДО ЛЮБОЙ ПЛАНЕТЫ

Коля вылез с пузыря сверху стоянке у космодрома. Здесь скопилось счета пустых пузырей, и, видно, с диспетчерской их отозвали, дабы ни за что невыгодный занимали стоянку, — одновременно сразу сотни двум нахал взвились на воздух, превратились на грозди винограда иначе лягушачьей икры равным образом понеслись роем инверсно ко городу.

Сам космодром, следует сказать, был скромный. Длинное, наверно никак не не так километра, коралловое пристройка было высотой этажа во три, безвыгодный больше. Коля надеялся, сколько вмиг увидит носы стоящих, как копья, космических кораблей. Но кораблей невыгодный было видно.

Кроме того, средь людей, выходивших с пузырей, гулявших другими словами стоявших у здания, выходивших из-под материк да спускавшихся сверху, безвыгодный было или, вернее, около невыгодный было космонавтов на форме, людей во скафандрах, инопланетных пришельцев, роботов да приближенно подальше — так снедать всех тех, кому положено по штату состоять сверху космодроме. Коля подошёл ко одному изо входов на здание. Над ним была надпись:

МОСКОВСКИЙ КОСМОДРОМ-1 ПЛАНЕТАРНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Ясно, подумал Коля. На звезды из сего места отнюдь не летают. И понятно, старшие корабли собирают в орбитах либо — либо у внешних планет. Это дьявол читал на фантастической литературе. Вообще-то говоря, фантастическая пресса временем Коле помогала догадываться, что-нибудь возлюбленный увидит, либо объяснить, что-то возлюбленный видит, а от времени до времени равно мешала. Эти фантасты отличается как небо ото земли бы съездили разок сюда, между тем бы неграмотный ошибались. А в таком случае в свой черед ми пресса касательно будущем: пишут, а никак не знают, по части чём пишут!

Внутри звездная гавань оказался несравнимо больше, нежели снаружи. Как-то на прошлом году, так снедать сто из лишним назад, Коля летал от бабушкой на Сухуми. Так вот, Внуковский аэровокзал чем-то был похож получай космодром. Там зало равно туточки залы. Там народ бог знает куда спешат, опаздывают, или, наоборот, капли безграмотный спешат, отчего ась? по их рейса осталось ещё двум часа, а они поспешили приехать, испугались опоздать. Или плавание отложили по поводу аховый погоды. Интересно, откладывают ли космические рейсы по причине безрадостный погоды?

Коля медлительно шёл по бесконечного ряда стоек, идеже пассажиры отмечали билеты иначе говоря сдавали багаж, равно читал названия рейсов, вёл себя, вроде транзитник, кто застрял во аэропорту равным образом убивает свободное время. Некоторые рейсы Коле понравились. Например: №23-4 «Меркурий-2», №45-6 «Ганимед», №7-67 «Кратер Циолковского».

Коля подошёл ко экрану справочной да спросил:

— Билеты получи прямой путь для Луне остались?

— Последний ко Луне ушёл пятнадцать минут назад, — ответила справочная.

— А несравненно снедать билеты? — спросил Коля.

— Простите, дилемма невыгодный понят, — сказала справочная. — Вам куда ни на есть надо?

— На Уран, — ответил Коля, несмотря на то держи Уран прежде безграмотный собирался.

— С который-нибудь целью тама направляетесь? — спросила справочная.

«Хорошо ещё, сколько автомат, а малограмотный оживленный человек, — подумал Коля. — Сейчас присмотрелись бы ко мне…» Поэтому дьявол отнюдь не стал огрызаться получи такого типа негалантный альтернатива равно пошёл дальше, так, воеже выяснить, идеже количество продукции бери взлётное поле.

Но выходы, как например равно были, никак не подходили чтобы самостоятельного путешественника. Над одним было написано «Медицинский контроль», у других стояли контролёры, у третьих должно было пропускать жетон, с намерением фотоэлемент тебя пропустил. «Что но получается, — расстраивался Коля. — Ты приехал для космодром, равным образом безграмотный в таком случае чтоб миновать для какую-нибудь планету, аж поглазеть держи то, вроде некоторые люди улетают, никак не можешь!»

Коля пусть даже спустился сверху эскалаторе кверху получи и распишись изрядно уровней, идеже шли погрузочные абрис равно людей было отнюдь мало, а не успевать дальше отнюдь не стал: вроде бы невыгодный заблудиться. Коля напрямик всей кожей чувствовал, что проходит время, утекает, убегает, уносится. Столько его потеряно, ась? в отношении полёте сверху Луну да представлять себе малограмотный приходится. Хоть бы около только тендер посмотреть!

Коля вышел изо космодрома равно решил обвести здание. Может, повезёт. Должно но оно в круглых цифрах кончаться. Он шёл повдоль здания минут десять. Наконец Коля завернул следовать угол, равно под ним открылось громадное, вплоть до самого горизонта, поле.

На раздолье безвыгодный было ни одного настоящего космического корабля, всего только стояли диски, сходственные получи те, которые метают дискоболы. Правда, сии диски были потолще, паче выпуклые да первый попавшийся размером во футбольное поле. Это были космические летающие тарелочки.



Над полем стояла тишина, были слышны голоса людей вдалеке. Служебные машины, носившиеся ко дискам равно обратно, в свою очередь двигались целиком бесшумно. Пассажиров нате край отнюдь не было видно. Наверно, они подъезжали для дискам на закрытых автобусах другими словами какими-нибудь скрытыми ходами.

Тут Коля увидел, который единолично с дисков поднимается. Он поднимался медленно, словно бы ничто его далеко не двигало, а самоуправно дьявол был лучше воздуха. Поднявшись метров держи сто, прослойка начал как черепаха наклоняться, лже- им управляла блат спортсмена. И внезапно возлюбленный полетел, в духе выдавленный с руки, врезаясь на покров острым краем. Коля следил вслед ним взглядом, доколь накопитель никак не превратился во чечевичку, а в дальнейшем всего только пшеничная водка тесьма на небе указывала, во какую сторону дьявол улетел.

Коле беда захотелось проникнуть вблизи для кораблям. Он медлительно равным образом осторожненько пошёл по стены для полю, хотя безвыгодный прошёл да двадцати шагов, наравне наткнулся получай невидимую стенку. Что-то твёрдое равным образом прозрачное невыгодный пускало дальше. Он ощупал преграду руками — возлюбленная была гладкая да тянулась вверх, сколько хватало рук.

Вот хитрецы, подумал Коля. Но здесь но решил, ась? сия шкаф безвыгодный может присутствовать бесконечной. Где-то насквозь неё должны проходить.

И возлюбленный в который раз вышел нате дорожку равно пошёл ужотко с вокзала, для строениям, которые виднелись впереди.

Он думал, что, когда спросят, что-нибудь некто делает, скажет: гуляю да смотрю нате корабли. И ни плошки во этом отсутствует дурного. Но пустое место его ни в рассуждении чём малограмотный спросил.

Коля дошёл накануне строений равно остановился прежде тем, которое было не так других. Оттуда доносились голоса.

Коля заглянул внутрь. В крупный комнате из выпуклым потолком стояло серия ребят да девочек, кое-какие постарше Коли, некоторые люди что он. Они сгрудились вкруг низкого стола, получай котором стояло что-то. Если твоя милость ни в жизнь безделушка малограмотный видел равно возлюбленная необычной формы, в таком случае скорее обозвать её «что-то», в жизни не далеко не ошибёшься.

Никто неграмотный заметил, в качестве кого Коля вошёл да присоединился для ребятам. Он стоял равным образом смотрел, в отлучке ли отсюдова выхода возьми взлётное поле. Наконец некто увидел проем равным образом хотел было неприметно проделать путь ко ней, вроде от горшка два вершка подросток, весть курчавый, можно представить завитой, заметил Колю равно спросил:

— Ты куда? Там но вакуум.

— А автор этих строк думал истощиться получай взлётное поле, — сказал Коля.

— А на хрен тебе?

— Просто так, — и, дай тебе курчавенький невыгодный задавал пуще вопросов, возлюбленный спросил: — А ваша милость ась? в этом месте делаете?

— Разве никак не видишь? — удивился мальчик. — Работаем.

— Понятно, ась? работаете. А по-над чем?

— Над спутником. Разве безвыгодный похоже?

— Похоже, — сказал Коля. — Модель?

— Что мы, маленькие, зачем ли? Обыкновенный Адрастея связи, в области школьной программе. Разве у вы на школе безграмотный делают?

— Я во Конотопе учусь, — сказал Коля. — Я историк.

— Странно, — сказал курчавый. — Какое у вам одностороннее образование! А скажи, что ли Миленка Митина неграмотный с Конотопа?

Но нате таковой разок Коля малограмотный растерялся.

— Она с Костромы, — сказал он.

— Извини, — сказал курчавый. — А тебе отечественный кавалер нравится?

— Да.

— Мы со одной школой на Австралии дружим. У них на школе сильные натуралисты. Выводим ягодные культуры, так чтобы могли умножаться во вакууме получай солнечной энергии. Представляешь, на правах сие нужно про астероидов!

— Очень нужно, — согласился Коля.

— Вот запустим, равным образом короче у нас константный газоход своя рука не без; Австралией. В все в равной степени какой пора позволено хорош поговорить, сменяться опытом, показать, какие у нас достижения.

— И рано или поздно запускаете?

— Ждём, при случае робот-тележка приедет. Сегодня числа народу возьми Лунный показ улетело, во да задержался запуск.

— И вас нате луг пойдёте? — спросил Коля.

— Конечно. Надо а сопутник в гравитонный толкатель установить, ради некто его держи орбиту вынес.

— А идеже ваш учитель?

— Он получи равнина ждёт.

Коля понял, что такое? ему явилась хорошая шанс войти нате поле. Но не терять и минуты было нельзя.

— Слушай, — сказал он, — а сколько вслед за стенку около космодрома поставили? Мне кажется, её во прошлом году малограмотный было.

— Правильно. В прошлом году обычная была, коралловая, беда поверхность портила. Теперь силовое раздолье поставили.

— А зачем?

— Как зачем? От таких, наравне да мы со тобой вместе с тобой, поставили. Ты думаешь, скудно бери свете несмышлёнышей, которые хотят непременно в Арес попасть? Ну что такое? уделывать в Марсе необразованному ребёнку? А так-таки лезли.

— А тебе что, в жизнь не возьми красная планета безграмотный хотелось? — спросил Коля.

— Мне? Я если на то пошло полечу возьми Марс, нет-нет да и смогу доставить тама пользу, — сказал курчавый. — Для сего равно учусь.

— Не верь твоя милость ему, — сказал разный парень, постарше. — Он безграмотный всего лишь хотел нате градив попасть, а хоть забрался на фрахтовой корабль. Хорошо ещё, в установленный час вытащили, а ведь бы замёрз на космосе.

— Во-первых, пишущий эти строки тут ничтожный был, — обиделся курчавый, — сие неуд от лишним лета взад было. А во-вторых, мы отнюдь не экой дурак, дай тебе во грузовую баржу лезть. Я нате почтовый пробрался.

— А что, получи почтовом позволяется держи бог войны слетать? — спросил Коля, потеряв осторожность.

Курчавый посмотрел получи него мнительно равным образом спросил:

— А ты, кстати, на хренища семо пришёл?

— Просто так. На товарищ посмотреть. Надо достаточно ребятам во Конотопе рассказать.

Курчавый, видно, неграмотный поверил равным образом будь по-вашему был задавать новые нескромные вопросы, так тогда стена разъехалась во стороны, равным образом на комнате появился фрахтовой робот-тележка. Просто тележка, платформа, скользившая по-над землёй. Но, нет-нет да и дебаркадер подъехала ко столу, с неё высунулись металлические щупальца, во одну повремени с величайшими предосторожностями обхватили кавалер да перенесли его для платформу. Тележка отправилась получи и распишись поле, равно всегда ребята поспешили из-за ней. И об Коле забыли. Он да вышел следом следовать ними.

Коля шёл вслед тележкой вплоть до тех пор, нонче малограмотный увидел, зачем на пересечку едет другая такая а тележка, нате которой имеет смысл красивая потиш на двуха человеческих роста. Ваза была покрыта полупрозрачным чехлом.

Встреча была кстати. Коля крошку отстал через остальных, и, если телега от вазой поравнялась от ним, дьявол скрылся вслед за ней равно пошёл вблизи из вазой, словно бы урна была его собственная равно дьявол отправлял её на приношение бабушке сверху Юпитер.

Никто безграмотный заметил, вроде Коля исчез.

Теперь нужно было подобраться ближе ко какому-нибудь кораблю. Нет, на оный секунда Коля далеко не думал, зачем улетит держи другую планету. Он всё ещё думал, зачем успеет к себе по вечера. Но разок ужак твоя милость попал получай взлётное поле, которое в такой мере тщательно охраняют через космических «зайцев», так приходится хоть бы бы потормошить истинный мировой корабль.

Тележка со вазой повернула ко стоявшему одаль с других диску. Это Колю устраивало. Наверно, вазу желательно грузить, а неравно грузить, в таком случае во корабль. А если бы на корабль, в таком случае дозволяется хорошенького понемножку для нему подобраться.

Так равным образом случилось.

01. «ЗАЙЦЫ» В ВАЗЕ

Тележка атас затормозила хуй открытым люком. Вблизи дискета оказался нечеловечески огромным. Люк размером от футбольные калитка чернел внизу, подина кромкой диска, да с него для земле вели трап шириной вместе с доброе шоссе, покрытые ребристым пластиком, в надежде малограмотный скользить.

У сходней медведка затормозила. Коля присел вслед за ней возьми корточки, дабы его невыгодный заметили люди, которые будут пить груз. Но десятая спица изо корабля никак не вышел. Вместо сего тележка, будто получив приказ, расчетливо поехала наверх по мнению сходням, придерживая щупальцами вазу.

Упустить этакий допустимость было непростительно. Раз Колю по этих пор десятая спица малограмотный заметил равно далеко не остановил, нешто симпатия неграмотный заглянет внутрь? Ну пускай бы бы одним глазом, хоть бы бы для одну минутку. А позже — приёмом домой.

Когда Коля ступил бери сходни, некто увидел палку сверху трех ножках равным образом держи ней надпись: «Москва — Марсопорт. Почтово-посылочный. №986-2».

Коля враз вспомнил, ась? говорил волнистый парнишка. Он говорил, что такое? получай почтово-посылочных позволено летать, благодаря чего который после тепло. Это никак не значит, сколько Коля собирался лететь. Просто вспомнил.

Тележка взобралась в соответствии с сходням равно качнулась, перевалившись в середину корабля. Навстречу ей проехала другая, пустая. Коля подумал, что, от случая к случаю автокар снимет со себя вазу, возлюбленный сможет вернуться держи ней обратно.

Тележка остановилась во невысоком обширном, тускло освещённом зале. Только Коля хотел применяться дальше, что с тележки послышался голос. Голос был механический, скучный.

— Груз — направление — закидон — двунадесять — три — робот-тележка — сороковуха — цифра — много — укреплять — бремя — жду — информацию.

И шелковица но поверх раздался ответ:

— Робот-тележка — сороковуха — четверик — никак не — имею — информации — вашем — грузе — ожидайте — указаний — втором — грузовом — отсеке.

Тележка который раз отправилась на путь. Пока сколько Коля безвыгодный видел околесица интересного. Он пусть даже малограмотный встретил ни одного человека. Из большого зала автокар переехала во другой, поменьше, идеже сейчас стояли какие-то ящики. Освещение в дальнейшем было поярче, равно откуда-то дул безразличный бесстрастный ветер.

Коля огляделся. Вроде бы с любопытства, а сверху самом деле его лупилки искали место, идеже бы спрятаться. И поэтому, в некоторых случаях тараньки нашли большую тёмную нишу в обществе ящиками, Колины ноги, неграмотный спросив разрешения, здесь а отправились во сие тёмное место, а Колина умный на сие промежуток времени делала вид, что-нибудь нуль безвыгодный замечает. Поэтому не запрещается сказать, аюшки? Коля очутился во тёмном промежутке посередь ящиками всё безграмотный по мнению своей воле.

Он встал после этого да начал препираться самолично из собой. Одна полть Коли требовала, дай тебе симпатия неотложно отправился обратно, вроде лишь только коляска сгрузит вазу, а другая равным образом слышать об этом малограмотный хотела. Даже местным ребятам малограмотный удавалось проникнуть в корабль, а возлюбленный пробрался. А ежели кому-нибудь изо ребят под своей смоковницей рассказать, что такое? спирт был нате космическом корабле, какой-никакой собрался отдавать концы получи и распишись Марс, да ушёл от того места всего потому, зачем мамонька стала бы беспокоиться, ведь ребята лопнули бы ото смеха. «Такой случай значительнее малограмотный выпадет. Но однако неизвестно, какое количество проноситься давно Марса, — спорила первая половина. — Может, целостный месяц. Так не запрещается равно ото голода помереть». А вторая благоверный отвечала: «Ничего подобного. Как проголодаюсь, выйду отсюда, пойду держи командирский мостик да закачаешься всём признаюсь. Скажу, почто автор этих строк изо Конотопа, хочу побыть получи Марсе. Скажу, что-нибудь моя персона сиротинка равно не имеется у меня никого, кто именно бы о ми беспокоился. Не будут но они за меня общий тендер навыворот поворачивать. Ну, а буде повёрнут, ведь всегда так же автор этих строк уж во космосе был. Первым с школы».

Пока Коля спорил не без; самим собой, симпатия увидел удивительную картину.

Из широкого горла вазы показалась круглая человеческая голова. Голова была целиком круглая да целиком лысая. Голова огляделась равным образом исчезла. Коля во коренной единовременно из-за круглый число испугался.

Голова появилась снова, впоследствии толстые грабки схватились вслед грань вазы, равным образом открыто из трудом выбрался человек, тот или иной был сделан с нескольких шаров. Голова — шар, социальные накопления — шар, даже если его шуршики были сделаны изо шаров. Больше всего делов возлюбленный был похож в перекормленного младенца. На нём был чёрный свитер, жёлтые варенки по колен, а получи ногах крепкие башмаки.

Толстяк перевалился посредством кромка вазы равным образом съехал нате животе согласно её округлому боку. Тележка хоть сколько-нибудь качнулась да спросила:

— Что — такое — который — такое?

А бас из-под потолка ответил:

— Все — на — порядке — ожидайте — указаний — жду — информацию.

Толстяк постучал костяшками пальцев на борт вазы, равно шелковица с горшка появилась вторая голова, адски худая, для тонкой шее равным образом маленькая, как бы у первоклассника-отличника. Толстяк поднял шуршалки равным образом помог худенькому человеку прыгнуть вниз.

Всё сие было верней всего получи иллюстрацию для сказке «Али-баба равно сороковуха разбойников». Там в свою очередь разбойники прятались во горшках, исключительно позднее их уничтожили.

Толстый равно худенький постояли маленечко получай краю тележки, спрыгнули из неё да побежали особенно ко тому тёмному промежутку в среде ящиками, идеже прятался Коля. Коля бегом отполз отдавать да нашёл узкую разрез в кругу ящиками да стеной. Он втиснулся тама да замер, стараясь хватать воздух беззвучно.

Вот где-то влип! Пока они малограмотный вылезут, ему равным образом неграмотный вылезти. И понятное занятие — они в свой черед «зайцы» да как и хотят пронестись нате Арес незаметно. Но когда-когда что-то около поступает человек, которому двунадесять лет, сие ещё не возбраняется объяснить, особенно разве симпатия изо другого времени. Но нет-нет да и на «зайцы» идут взрослые, сия истолковать труднее. Кроме того, Коля боялся сих людей — они ему никак не нравились.

Сверху раздался голос:

— Робот — тачка — сороковушка — цифра — клажа — доставлен — семо — соответственно — ошибке — кашпо — предназначена — с целью — подарка — сверху — альдебаран — верните — фрахт — получай — важнейший — база — на правах — понял — приём.

— Понял — хорошо, — ответила тележка. — Груз — изменил — тяга — дефект — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двум — грамма — возможна — убыль — на — пути — прошу — проверить.

Коля представил себе, по образу коляска елозит щупальцами до полу да ищет, отнюдь не упало ли что-нибудь, а кругом пусто. Сто девяносто три килограмма весили «зайцы».

— Вас — понял, — ответил напев сверху. — Доложу — диспетчеру — малограмотный — трогайтесь — из — места.

Совеем возле от Колей на темноте зашевелились его соседи. Они шептались для каком-то непонятном языке, некоторый состоял с одних согласных. Получалось приблизительно так:

— Кх-мшшш-фрк-пш-крр, — шептал безраздельно голос, высоконький да тонкий.

— Шшшпш-впрррр-кттттт-цц, — отвечал другой, глубокий.

«Ага, — подумал Коля, — засуетились, голубчики! Сейчас вы да поймают». Он положительно забыл касательно себе, ему чего-то адски хотелось, с тем тем, другим, никак не дали направиться нате Марс.

Снаружи послышались быстрые многочисленные шаги, точно бы во магазин вбежал единый чета карликов. Ага, наши, подумал Коля. Толстяк да худенький замолчали, затаились.



Шаги разбежались в области всему складу, равно неожиданно окно средь ящиками свежо осветилось. Коля расчетливо выглянул на щелочка посередь верхним равным образом нижним ящиками равно увидел, наравне во нишу, идеже прятались «зайцы», вбежали маленькие многоногие да многорукие роботы. «Зайцы» отпрянули для самой стене, да дородный пытался аж вставиться во ту щель, идеже прятался Коля, только ему сие далеко не удалось. Когда Коля вновь выглянул, возлюбленный увидел, что-нибудь его соседи бешено бьются, пытаясь отрясти роботов, хотя те несгибаемо вцепились на них равно тянут в открытое место. Через секундочку раздался невольный гик тележки:

— Найдены — двушничек — человека — прятались — посредь — контейнерами — никак не — хотели — выходить.

Голос свысока сказал:

— Взвесьте — тех — который — скрывался — сообщите — мне.

И тутовник Коля увидел, в качестве кого маленькие роботы, приподняли людей на воздух.

Водан гик сказал:

— Вес — мои — человека — сороковуха — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двоечка — грамма.

Второй напев сказал:

— Вес — мой — человека — сто — полсотенная — килограммов — ровно.

Третий крик сказал:

— Сумма — веса — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двушничек — грамма — ровно.

Голос тележки сказал:

— Вес — соответствует — потере.

Голос с высоты птичьего полета сказал:

— Задержите — людей — до самого — прихода — вахтенного.

На Колю сам черт да внимания невыгодный обращал. Он для тележках малограмотный ездил. Мелкие роботы продолжали хранить толстяка да худенького по-над полом, в духе богатырь Атласа, того греческого героя, какой подпирал небо. «Зайцы» возмущались равным образом перекликались сверху своём языке: «Кхрр! Пшшпвш!»

В примащивание вошёл вахтенный. Он был на синем комбинезоне вместе с кометой, вышитой возьми рукаве во вкусе единовременно надо звёздочкой, экий же, как бы была у Коли.

— Отпустите людей, — сказал он.

Толстяк сел получай пол, а худенький удержался получай ногах.

— Это безобразие! — сказал толстяк. — Это аж издевательство! Какое ваша милость имели законодательство напустить нате нас сих уродов?

— Уж самое лучшее аз многогрешный вы спрошу, зачем вам делали на грузовом складе, — ответил вахтенный. — И как бы ваша сестра семо попали?

— Мы зашли, — сказал худенький, — налюбоваться в корабль.

«Он врёт!» — с грехом пополам было отнюдь не крикнул Коля, так удержался. Сам-то некто хорош, попал во компанию!

— И каким правильно образом? — спросил вахтенный.

— Просто зашли, — сказал худенький.

— Я думаю, ась? вас приехали семо во вазе, — сказал вахтенный.

— Ну, равно аюшки? на этом такого? — возмутился толстяк. — Каждый ездит, во чём хочет.

— И много вас направляетесь?

— Позвольте вас до этого времени объяснить, — сказал худенький, — дай тебе далеко не было недоразумений. У мои друга в Плутоне живёт старушка мама. Ну подтверди же!

Толстяк махом обмяк, всхлипнул равно простонал:

— Да, меня возьми Плутоне ждёт старушка мама. У неё праздник рождения. Ей исполняется девяносто лет. Мама прислала ми картель возьми Плутон, благодаря чего что такое? чрезвычайно исполнять праздник рождения вне любимого сына.

— Вот видите, — сказал худенький, — на правах некто переживает!

— Продолжайте, — сказал вахтенный.

«Неужели дьявол им верит?» — удивился Коля.

— Вот автор да сели на вазу, — сказал толстый. — Потому в чем дело? получи вашем корабле вышел места.

— И куда, ваша сестра думаете, идёт выше- корабль?

— На Плутон.

— Вы ошиблись. Это почтовый авианосец бери Марс.

— О горе! — воскликнул толстяк. — Неужели такие ошибки ещё возможны держи Земле? Нас хотели выслать сверху Марс!

— Мы никуда безграмотный хотели вы отправить, — сказал вахтенный. — А доколе зачем вам весь останетесь получи и распишись Земле. Не удивительно, ежели бы нате двухмачтовик забрался который ребёнок, но, в отдельных случаях большие человечество занимаются такими шутками, сие до меньшей мере непонятно. Кстати, в чем дело? делает получи и распишись Плутоне ваша старенькая мама? Лополит — научная станция, а далеко не санаторий.

— Его мама, — сказал худенький, — паршивый безграмотный пенсионер. Она знаток соответственно получению воды с вакуума.

— Ну, однажды вам ошиблись кораблём, автор не откладывая попрошу роботов жить вы по диспетчера космопорта, равно возлюбленный поможет вас оторвать квитанция возьми непритворный вертолетоносец да проследит, ради ваш брат лишше ни одной души отнюдь не обманывали. До свиданья. И считайте, зачем вы повезло: вот промежуток времени полёта оный пакгауз закрывается герметически, да тогда весь три дня имеет смысл жар мелкая сошка градусов.

— Ой, наравне пишущий сии строки вы благодарны ради спасение! — воскликнули разом «зайцы». — Мы отродясь безграмотный забудем вашей доброты. И неграмотный беспокойте роботов, им требуется трудиться. Мы самочки вернёмся для вокзалу.

— Нет, почто вы! — засмеялся вахтенный. — С роботами ваша милость безграмотный заблудитесь. И ваш покорный слуга буду спокоен.

Коля с своего укрытия видел, во вкусе вахтовый проводил толстяка да худенького по выхода равным образом остановился там, наблюдая, в качестве кого они спускаются объединение сходням.

— Что вслед за тем произошло? — услышал Коля остальной голос.

К вахтенному подходил высочайший космонавт, оный самый ротмистр Полосков, какой подарил Коле звёздочку.

— Странная история, капитан, — ответил вахтенный. — Видите, что спешат путем раздолье неудовлетворительно человека?

— Вон те?

— Эти человек пробрались в корабль, затаившись во вазу, которая сообразно ошибке попала ко нам получи борт.

— По ошибке?

— Да. Её должны были складывать для Плутон. Для Клуба отдыха учёных. И они также собирались нате Плутон. Говорят, в чем дело? у одного изо них после этого живёт старушка мама, которой исполняется девяносто лет.

— Чепуха какая-то! — сказал шкипер Полосков.

— И моя персона что-то около думаю.

— Что-то ми во них возможно знакомым. Будто моя персона их видел. Но отнюдь не могу предаться воспоминаниям где. Кстати, неграмотный попал ли для нам ещё тот или иной «заяц». Ты проверял трюмы?

— Не беспокойтесь, капитан. Перед отлётом моя персона пройду сообразно во всех отношениях трюмам вместе с биоискателем, равно ни одна мышь через меня отнюдь не скроется.

— Ну хорошо, — сказал капитан. — Тогда пойдём в командирский мостик равно сообщим о всём диспетчеру.

Космонавты ушли, да Коля понял, в чем дело? лишше ему лишаться получи и распишись корабле грешно ни минуты. И общий момент домой.

Он с величайшими предосторожностями выбрался изо своего укрытия да сбежал соответственно сходням. Притаившись неподалёку почти тенью диска, Коля дождался робота-тележки и, скрываясь после ней, в духе вслед за щитом, бегом добрался по вокзала.

Ему опять-таки повезло. На закраина у вокзала стояла большая сборище людей, которые кого-то встречали. Играл оркестр, равным образом надо кучей развевались плакаты: «Добро пожаловать, Милая Митина!»

Со стороны большого голубого диска подлетел пузырь, равно изо него вышла красивая, капельку косая женщина, равно совершенно закричали:

— Ура! Добро пожаловать!

Коля также кричал «ура», чтоб безвыгодный выделяться.

Женщина подошла ко толпе да стала здравствоваться со встречающими. Так возлюбленная дошла предварительно Коли да протянула руку.

На Милене Митиной было длинное, в качестве кого греческая туника, платье, которое немножко искрилось.

— Да здравствует наша великая певица! — крикнул кто-либо во толпе.

— Тебе нравится, в духе моя особа пою, мальчик? — спросила она.

— Очень, — сказал Коля. — Я приехал изо вашего родного города Конотопа, в надежде столкнуться вас.

— Но ваш покорный слуга никогда в жизни безграмотный была во Конотопе, — удивилась Милуша Митина. — Я родилась на Костроме.

— Правильно, — сказал Коля. — Я летописец равным образом жуть рассеянный. Я приехал с Костромы.

Другие людишки сделано тянули ко Милене руки.

— Дайте ми автограф, — сказал Коля, что еще отнюдь успокоился равно был рад, аюшки? выбрался со космического корабля.

— Мне нечем писать, — сказала Милена. — Но возьми сие получи и распишись память.

Она протянула Коле изысканно отшлифованный совершенный пологий камешек.

— Этот скала мы нашла для берегу океана в планете Бруск, идеже ваш покорнейший слуга выступала вместе с концертом.

— Спасибо, — сказал Коля.

Толпа подхватила Милену Митину равно повлекла её ко вокзалу. Коля шёл сзади, пряча на имущество поминок вместе с планеты Бруск на неизвестном ему созвездии.

— Молодой человек, — остановила Колю взрослая девка во хаори от журавлями, — давайте меняться. Я собираю всегда связанное вместе с жизнью Милены Митиной. Что хотите вслед за нынешний камень?

— Ничего, сие подарок, — сказал Коля.

— Я вас дам звёздные часы, коллекцию марсианских марок, живого зигла…

— Нет, — отрезал Коля, — подарки пишущий сии строки безвыгодный меняем.

Он прошёл на строение вокзала равным образом путем три минуты вновь оказался получай стоянке пузырей.

02. ПИРАТСКИЕ НЕУДАЧИ

Если твоя милость приехал на короткий срок во чужбинный город, так из-за единственный число не запрещается заметить его улицы, пусть даже вместе с кем-то познакомиться, проведать во музее равно что-то около далее. Но не факт ли твоя милость поймёшь, наравне живут затем люди, какие у них заботы, беды да радости. Поэтому позволено безвыездно искаженно понять.

Это если бы твоя милость приедешь на противоположный город. А что, коли заглянуть ничуть на прочий мир, на правах Коля?

Коля шёл равно ехал согласно улицам, видел неравные вещи, встречался от людьми равно тогда а расставался со ними. Кое-что некто понял — отнюдь не по сию пору но меняется из-за сто лет. Но многого Коля безвыгодный увидел да далеко не понял. Ему казалось, зачем при помощи сто полет человечество будут пребывать как пичуга небесная равным образом весело. Будут делать, что-нибудь им интересно, гулять в маскарады, мчаться в крыльях равно ездить получи и распишись отдельные люди планеты. Но спирт безвыгодный увидел ни трудностей, ни сложностей во жизни будущих людей. Так уже получилось. А да сложности да трудности, конечно, были. И другие, нежели у нас, равно совершенно такие же. Конечно, ни одна собака Колю безвыгодный обманывал, синь порох безвыгодный скрывал — опять-таки постоянно принимали его из-за современника. Но следовать единственный день-деньской дозволено вкусить всего-навсего то, ась? лежит сверху.

И пропал ни ложки удивительного, что, при случае Коля увидел на корабле толстяка равно худенького, которые прятались вслед ящиками, дьявол невыгодный понял, который сие из-за люди. Правда, равно несовершеннолетний дежурный староста для корабле безграмотный догадался. А шкипер Полосков встревожился, с грехом пополам было их неграмотный узнал, же они поуже отошли далеко.

А видел их командир Полосков сумме двуха лета назад, в отдельных случаях летал получи корабле «Пегас» от экспедицией Московского зоопарка набросать редких зверей равным образом птиц получи других планетах. Кстати, во этой экспедиции была равным образом девоха Алиса, которую взял из собою её отец, принципал зоопарка.

Путешественникам пришлось испытать на себе бессчетно приключений да налететь со одной неприятной компанией — космическими пиратами. Да равно ась? на этом удивительного? Раньше, в некоторых случаях корабли были парусными, по части морям равно океанам плавали морские пираты. Со временем получи и распишись Земле появились телефоны, радио, быстроходные корабли равно самолёты, пиратам итак неоткуда скрываться, спасаться ото погони, равно нате Земле они перевелись. Другое работа во космосе. Галактику позволительно поставить в один ряд не без; океаном, всего-навсего симпатия во богатство однажды больше. Как острова, объединение ней разбросаны планеты, во вкусе архипелаги — созвездия. А всё остальное — пустыня, в соответствии с которой плывут космические корабли.

Разные живут во Галактике народы. Как некогда для Земле, на этом месте вблизи живут равно передовые народы равно отсталые, равным образом аж дикари. Есть ажно на Галактике равным образом такие планеты, обитатели которых ещё безграмотный представляют, что допускается никак не воевать.

Этим да пользуются космические пираты. Им нужны деньжата равным образом драгоценности, шик да развлечения. Но пуще токмо — воля надо миром. Одно сезон такие пираты были сущим бедствием, хотя на нераздельно красивый праздник Галактике сие надоело. Её население занялись сим делом всерьёз.

Все планеты Галактического союза объединили домашние усилия, спецом построили малость быстроходных крейсеров, равным образом началась кампания из пиратством. Через ряд месяцев едва всех пиратов переловили, нашли их базы равно ажно вернули хозяевам кое-какое добро. Но серия самых изощрённых равно хитрых космических разбойников затаились. И промеж них было двушничек известных бандита. Одного звали Весельчак У. Он был толст, как сложен с жировых шаров. На стержневой зрение был в состоянии заболевать добрым да разговорчивым толстяком, только сие была бы роковая ошибка. Никто, инда самые домочадцы братва далеко не могли вверять Весельчаку У. Он даже если родную мамаша продал во рабская зависимость нате одну отсталую планету. Правда, сие было на самом начале его карьеры, равно потом, если дьявол разбогател, ведь вспомнил в отношении маме равным образом полетел в ту планету, чтоб возвратить её обратно. Но оказалось, почто маманюшка ко тому времени самочки выкупила себя с рабства, стала королевой княжества Муравьиного Холма да встретила любимого сына так, ась? некто равно его корвет с грехом пополам цирлы унесли.

Весельчак У считал себя великим хитрецом. А кабы обдурачить было некого, в таком случае спирт садился самовластно от лицом представлять во картеж да лично себя обыгрывал, около этом адски жулил.

Совсем другим был его союзник Крысс не без; мёртвой планеты Крокрыс. Крокрысы спокон века воевали, инда далеко не знали другого занятия. Они воевали прежде тех пор, непостоянно невыгодный перебили кореш друга, последние с них скрываются на тёмных подземельях. Крыссу поперек середыша рыскать по мнению подземельям, равным образом возлюбленный ушёл на пираты. Из него получился самый низкая температура равным образом бессердечный подлюка на Галактике.

Крысс не без; Крокрыса век на синтетической оболочке. Чаще лишь симпатия любит рядиться в тогу изо себя маленького, худенького, печального человека. А подо этой оболочкой скрывается насекомое со мохнатыми ногами, круглым тельцем равно острыми тонкими клешнями. На спине у него небольшие крылья, хотя летает симпатия плохо. Крылья нужны крысам к того, чтоб долдонить равным образом действовать на воображение противника. Кроме того, у Крысса очищать отход не без; ядовитым жалом нате конце. Правда, данный зооцид действует только лишь возьми других крысов.

Когда с всех пиратов переловили, сии банан бандита объединили усилия, несмотря на то накануне враждовали. С тех пор гляди сейчас пяточек парение они сообща шастают по мнению Галактике. Им необходимо таиться. Ещё а поуже что-л. делает у них был частный двухмачтовик равно порядком подручных, но, когда-когда отправка для «Пегасе» со через трех капитанов победила их, пираты совершенно оскудели. От правосудия им посчастливилось сбежать, да пришлось двоечка лета чулковаться соответственно дальним планетам. С отчаяния они бросились вслед за поддержкой ко маме Весельчака У, так пирушка безграмотный нужен был сын-неудачник, равно симпатия их выгнала.

И нужно но было беспричинно случиться, что-то Коля, попав на завтрашний день получай единодержавно день, встретился вот поэтому и есть со Весельчаком У да Крыссом, хотя, конечно, равным образом отнюдь не подозревал, в чем дело? у них такая бурная биография.

Пираты прилетели бери Землю утречком равно далеко не рассчитывали продлить после этого надолго. Они опасались, аюшки? сверху Земле их разом поймают, а им нужно было сыскать некоторый корабль, тот или другой отвёз бы их для Плутон. На Плутоне работала небольшая экспедиция, да абие из того места обязан был взять от места сверху землю корабль, гружённый золотом. Ведь известно, ась? в Плутоне золота больше, нежели гранита.

Все им удалось, и, даже если бы невыгодный погрешность вычислительной машины, они улетели бы бери Плутон, захватили эсминец равно умчались бы во макрокосм не без; грузом золота. А может, им сие равным образом невыгодный посчастливилось бы. Неизвестно. Но в отдельных случаях они влезли на вазу, ведь телега передала её авторитет держи операторный пункт. А престиж оказался в сто девяносто три килограмма пуще нормы. Диспетчерская проверила объединение спискам да нашла, ась? таковой значение у одного контейнера, некоторый долженствует бытовать отправлен держи Марс, да послала тележку сверху инопланетный корабль. Пираты никак не учли этой детали да проиграли.

Разоблачённые «зайцы» сумели исчезнуть во толпе поклонников великой певицы Милены Митиной. Они решили закочумариться во городе предварительно завтра, а потом, рано или поздно совершенно утихнет, вернуться бери космодром. Но сперва нужно было замаскироваться.

Стоило им проявить себя в середине здания, вроде Весельчак У подал зависящий от чего сигнал, равно пираты скрылись следовать рядом автоматов, выдающих ландрин интересах тех, кого укачивает во космосе.

Все вкруг были заняты своими делами. Пираты одну каплю отдышались — чай всего делов двум минуты отдавать они думали, аюшки? их шансонетка спета, — позже Крысс достал изо кармана небольшую палочку. Стоило оказать нажим держи её конец, вроде с палочки вытянулась длинная, метров во тридцать, почти не невидимая резина не без; коготками нате хвосте. На самом деле сие была безграмотный проволока, а валапасский контия — странное создание, обитающее во кустах одной безымянной планеты. Обычно настоящий медянка лежит во подземной норе, так достаточно покрыть расстояние неподалёку какому-нибудь животному, равно как ужак на момент ока распрямляется и, что стрела, вонзается на него. Ужу бессчётно далеко не нужно. Он довольствуется малым — вырвет шерсти шматок не в таком случае — не то перо, самоуправно симпатия питается комарами. Остальная добыча нужна с целью гнезда, на котором спит его подруга. А подруги у валапасских ужей — толстые змеи размером вместе с анаконду, им нужно мягкая подстилка. Поэтому быстро равным образом обирает прохожих — старается про семьи. Такого оковы Крысс давненько приспособил чтобы мелких краж да постоянно таскал от собой. Вот равно бери текущий единожды валапасский стрела-змея пригодился. Группа туристов окружила гида, слышался смех. И ни одна собака неграмотный заметил, по образу тонкая полупрозрачная жила протянулась ко вещам. Сначала коготки схватили широкую тонкую голубую накидку, да она, кажется колесо согласно дну залива, умчалась ко автоматам. Рассеянный учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос, живой портрет в синюю битюг во аквариуме, кой напрямик со стадиона поспешил получи космодром, чтоб невыгодный дать дорогу рейс, увидел, в духе по части полу скользит голубая накидка. Он решил, зачем сие далеко не накидка, а какой-то марсианский гость, всего только родственный в голубую накидку. Поэтому звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос извинился да подпрыгнул, с целью безвыгодный настать получи незнакомца, водичка на его аквариуме заволновалась равно плеснула нате пол. Доцент сказал:

— Простите, ваш покорнейший слуга сверху вы брызнул.

Но мозетта уж скрылась вслед за автоматами.

— Ну вот, синяя кобыла, — обругал доцента угрюмый Крысс. — Придётся тебе, Весельчак У, брести около этой накидкой. Мне нельзя, автор этих строк простужусь, у меня слабые суставы.

— А ми свербит простужаться? — удивился Весельчак У. — Кроме того, ми буква епанча мала. Утащи с целью меня сомбреро.

Сомбреро принадлежало мексиканскому туристу, оно висело у него следовать задом держи тесёмочках, завязанных около горлом.

Крысс опять-таки запустил валапасского ужа, равно оный вцепился во сомбреро мёртвой хваткой. Крысс дёрнул оковы вслед хвост, а литоринх дёрнул туриста следовать шляпу. Тесёмочка развязалась, путешественник неграмотный удержался держи ногах равно шлёпнулся в пол. Сомбреро памяти поползло для автоматам, а во сие момент возвращался звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Он увидел, что такое? держи него бегло ползёт какой-то другой, выпуклый пришелец. Он подпрыгнул, так чтобы сверху него малограмотный наступить, обрызгал его вплавь с аквариума равным образом сказал:

— Извините, ваш покорнейший слуга такого типа рассеянный!

А на противоречие по поводу автомата послышалось страшное ни дна ему ни покрышки сверху космическом жаргоне. Такое страшное, почто синяя доброезжая на аквариуме заткнула лопухи равно покраснела. Доцент никак не знал, в чем дело? пираты жутко боятся простуды.

Мексиканский турик вскочил, стал разыскивать сомбреро, только его равно оттиск простыл. Турист заявил во контора находок, зачем его сомбреро убежало. А тем временем за автоматов вышел дебелый душа во сомбреро, надвинутом для глаза, а вслед за ним спешил прочий человек, кутанный во мокрую голубую накидку так, который открыто торчал всего только изощренный нос. Человек во накидке громогласно чихал.

Пираты выскользнули нате стоянку пузырей незадолго затем Коли, бойко забрались на спаренный фунфырь да помчались подальше ото космодрома.

— Где пересидим? — спросил Весельчак У. — Славно наш брат их надули! — И некто расхохотался.

— Шш! — ответил Крысс. — Диспетчерская может подслушать.

— На Земле диспетчерская безвыгодный подслушивает разговоров. Тем более, что-то наш брат говорим нате пиратском языке.

— Все равно, попрошу шёпотом.

— Куда но да мы не без; тобой теперь?

Крысс изучал надписи лещадь кнопками. Надписей было значительнее ста, же постоянно они безграмотный устраивали пиратов.

— Вот! — прошипел Крысс. — Вот семо наш брат равно отправимся. Может, хоть какую-нибудь выгоду найдём. Там нас ни одна собака малограмотный догадается искать.

Его лёгкий искусственный палец, скрывавший коготь, упёрся на кнопку, около которой было написано: «КОСМОЗО».

А во сие момент Коля поуже летел ко Москве. Он направлялся ко проспекту Мира, из каких мест сверху третьем автобусе собирался вернуться для Гоголевскому бульвару да попозже ко Институту времени.

Всё было бы хорошо, инда не без; Миленой Митиной познакомился, только лишь клонило ко сну. Наверно, постоянно ещё действовало пломбир от лимонадом равным образом бутербродами. А может, устал человек.

Путешествие было спокойное, правил движения Коля неграмотный нарушал. Он вынул получи и распишись кармана камень, жалованный великой певицей. Камень изысканно отсвечивал получай солнце. Было горячо да уютно. Коля положил голыш назад на сборник да решил, что, нонче существо правда дело, симпатия закроет штифты равным образом капелька подумает об разных вещах. Он закрыл глаза, да ни в рассуждении чём невыгодный успел подумать, вследствие чего в чем дело? заснул.

Во сне возлюбленный наклонился вперёд, положил голову получи и распишись руки, а локтем невольно нажал получи и распишись кнопку со надписью «Космозо».

03. ПОСЕТИТЕЛЬ КОСМОЗО

Пузырь долетел поперед перекрёстка, свернул в боковую улицу равно помчался на сторону с проспекта Мира, для центру, туда, идеже на Колины век был зоопарк. Потом зоологический сад перевели получай новое место, идеже зверям равным образом птицам было свободно, а получай месте старого сделали огород и лес на прогулок. Когда народ начали мчаться бери отдельные люди планеты равно отвозить оттоль необыкновенных животных, решено и подписано было изготовить каждому свой грандиозный зверинец. И для того него выбрали старое, привычное место.

Ничего сего Коля, конечно, далеко не знал. Он тихо спал, полагая, почто его турне близится для концу.

Но безвыгодный тут-то было.

— Молодой человек! — услышал Коля шумливый голос. — Первый крата вижу, так чтобы фунфырь использовали в качестве кого спальню!

Коля одновременно проснулся, вскочил равно ударился головой насчёт крышу пузыря.

— Что такое? — спросил он, забыв, идеже находится.

Перед пузырём стоял Электрон Степанович, преследователь современной техники, одних мыслей возвращения для природе, а в соответствии с совместительству штуцер соответственно новой технике на Космическом зоопарке.

— Я околесица никак не сделал, — сказал Коля. — Я без дальних разговоров на флэт пойду.

— А пишущий эти строки думал, что-нибудь твоя милость приехал шербет со мной есть, — сказал Электрон Степанович.

Он успел переодеться, да в настоящий момент бери нём был функционирующий зелёный костюм от нарисованными держи нём берёзами. И сие было свершено в такой мере натурально, почто казалось, который у Электрона чем ног берёзовые стволы. Зрелище было необычное, Коля сидел, моргал глазами, равно между тем Электрон Степанович бегло сбегал для столбику-автомату, получил двум порции мороженого равно принёс их ко пузырю.

— На, — сказал он, — съешь, да всё-таки образуется. Попробуй морковно-лимонного. Такого в большинстве случаев вот всей Москве неграмотный сыщешь.

Коля ко этому времени сообразил, аюшки? для чему, вылез изо пузыря и, хотя, без обмана говоря, мороженого ему неграмотный хотелось, единодержавно изо стаканчиков взял, воеже далеко не обделять пожилого человека.

Тут Коля понял, ась? попал никак не бери улица Мира. Сзади равно сбочку поднимались высокие коралловые да обычные дома, а стойком предварительно ним были портал на виде дикой скалы из пещерой внизу. За скалой виднелись крыши да купола каких-то строений, вершины деревьев, а на пещеру беспрерывно входили семя самого различного возраста.

— Что это? — спросил Коля, минус удовольствия глотая мороженое.

— Не знаешь?

Электрон Степанович приближенно удивился, почто поперхнулся своим морковно-лимонным. Коле пришлось случаться нате цирлы да как бы необходимо бить мастера в области спине.

— Я с Конотопа, — сказал Коля. — Я в этом месте неграмотный был.

— Не может быть! — воскликнул Электрон Степанович. — Ты главный персона бери Земле, каковой задаёт таковой вопрос.

— И всё-таки? — Коля невыгодный опасался Электрона, некоторый ни на копейку никак не задавался своим возрастом сиречь жизненным опытом.

— Всё-таки сие Космозо.

— Чего?

— Ко-смо-зо. Космический зоопарк.

И во оный секунда надо скалой вспыхнули красные буквы:

КОСМОЗО

И погасли.

— Ну да дела! — сказал Коля равно крохотку никак не выронил мороженое.

Ехал бери программа Мира, а попал на Космический зоопарк! И ежели бы невыгодный случайность, эдак бы равно отправился обратно, безграмотный увидев. Нет, Коле в открытую везёт.

— Тогда мы пошёл, — сказал Коля.

— Куда?

— В Космозо. Вы который думаете, моя персона прощу себе, коли уеду, никак не поглядев в Космозо?

— Нет, малограмотный простишь, — согласился Электрон. — Вообще-то говоря, моя особа собирался к себе пойти, же однова такое дело, погуляем вместе. Мне хоть отсюда поподробней осмотреть держи человека, кто в жизни не тогда неграмотный был.

— Да ваша сестра неграмотный беспокойтесь, — сказал Коля.

— Не спорь. Это хорошенького понемножку двойниковый Космозо. Ты будешь вглядываться бери животных, а ваш покорный слуга буду вскидывать глаза на кого в тебя, на правах твоя милость смотришь получи животных.

И они нераздельно вошли во пещеру, которая была входом во Космозо.

Вход был сделан что-то около малограмотный случайно. Точно такую но пещеру нашли один раз на открытом космосе пилоты корабля «Стожары». Пещера неслась посередь звёзд, равно во ней, можно подумать разноцветные светлячки, резвились самые маленькие с известных объединение Вселенной птиц — по мнению полсантиметра длиной, в томишко числе хвост, только удивительных расцветок, причём запрещается доискаться ни одной птицы, похожей бери другую. Пещеру на правах глотать отбуксировали сверху Землю да поместили во Космозо. А однова пернатые могли ютиться только лишь на вакууме, в таком случае среди пещеры проложили очевидный дюкер ради посетителей.

В туннеле было полутемно, равно Коля сперва аж невыгодный понял, почто но творится ради стеклянными стенами: можно подумать тысячи разноцветных искр роились там, складывались на причудливые узоры, разлетались взрывами, выстраивались во цепочки, кольца да ажно треугольники. На Земле перо чувствовали себя славно равным образом размножались на своё удовольствие. Их ранее развезли сообразно во всем зоопаркам мира, а кое-кто любители держали их у себя во вакуумных колбах.

Полюбовавшись получай птиц, Коля со своим спутником прошли дальше, для широкую площадку. Слева был великоватый пруд. Там плавали птицы, которые могли обитать в открытом воздухе. Правда, у некоторых были подстрижены маховые перья, ради невыгодный улетели.

— Обрати внимание, — сказал Электрон Степанович. — Видишь серых птиц иди ко черту там, у берега?

— Утки, что такое? ли?

— Как твоя милость далеко не наблюдателен! Присмотрись.

Клюв получи месте, плоскости сверху месте, караван возьми месте — ни плошки особенного. И нечаянно одна с птиц перевернулась, равным образом оказалось, сколько исподнизу у неё где бы ног по правилам такое но корпус из крыльями равно головой.

— Это ещё зачем? — никак не понял Коля.

— Очень разумная измышление эволюции, — сказал Электрон. — Одна супруга отдыхает, дышит воздухом, вторая на сие времена ищет на воде червяков равно мальков. Потом они меняются ролями. И ещё их архи благоприятно распускать на прудовых хозяйствах. Мяса на них двукратно больше, нежели на обычных утках, равным образом яиц они несут двукратно больше.

Посреди пруда вынырнуло как бы большое, чёрное равно блестящее. Потом на пороге этой тушей поднялась малец вершина сверху змеиной шее длиной метров на десять. Это был самый сущий ископаемый динозавр.

— Ведь они а давным-давно вымерли! — воскликнул Коля.

— Вообще-то да. Но ряд планирование отворотти-поворотти учёные нашли на вечной мерзлоте яйцо, равным образом им посчастливилось изобразить с него бронтозавренка. Он вырос да стал ручным.

— А на хрен но его на Космозо держат, разве спирт земной?

— Но во обычном зоопарке его в свою очередь несладко держать, тогда динозавры получи и распишись Земле ранее бесчисленно миллионов парение неграмотный водятся.

— Скучно ему, наверно, у вас, — сказал Коля. — Совершенное одиночество.

— Как сказать… У Бронти вкушать друзья. Вот посмотри.

Коля увидел, зачем сверху дальнем берегу пруда показалась девоха на красном комбинезоне. Она была светловолосая, лаконично подстриженная равно маловероятно ли неизмеримо постарше Коли. Девочка подняла руку равно кое-что крикнула.

— Как её тама пустили? — спросил Коля.

— Это Алиса. Она былой Бронтин друг. Они познакомились, нет-нет да и Бронтя был ещё маленьким.

— Все эквивалентно рискованно пускать, — сказал Коля, глядя, на правах бронтозавр подмывает свою и думать нечего длинную шею для девочке для берегу равно симпатия его чем-то кормит. — Он а невзначай может её проглотить.

— Не проглотит, — сказал Электрон Степанович. — Он ручной.



Коля, затаив дыхание, смотрел, наравне орнитопод не торопясь подплыл для самому берегу, положил голову у ног девочки, а та присела нате корточки равным образом стала чесать ему там, идеже у зверей положено по штату являться уху. Есть ли пельмень у динозавра, Коля отнюдь не знал, а издалеча безграмотный разглядишь.

— Пошли, пошлепали дальше, — сказал Электрон. — Если хочешь, моя особа тебя после со Алисой познакомлю.

«Алиса… Алиса», — подумал Коля. Имя было знакомо. Может, эту Алису ждали ребята получи Гоголевском бульваре?

— А возлюбленная во вселенная летала? — спросил Коля.

— Да. И отнюдь не раз. Она сейчас более-менее знатный космобиолог.

— Скажете тоже! — безвыгодный поверил Коля. — Она но ребёнок.

— Сам твоя милость ребёнок! Не всё-таки ли равно, как долго парение человеку, когда симпатия знает своё дело?

Раньше бы Коля самоуправно обеими руками подписался почти этими мудрыми словами. Он безвыгодный присест доказывал своим родителям да хоть учителям, что такое? чьи года никак не играет роли равно старшие безвыгодный имеют власть выфинчивать своими сединами. Но старшие во лучшем случае посмеивались, а на худшем начинали бунтоваться равно отсчитывать Колю нахалом. Но без дальних разговоров на Коле взбурлило вкус противоречия. Это из ним случалось.

— Рано ей ещё биологией заниматься, — проворчал он. — Вот подрастёт, может, ещё захочет пожарником стать. Или во куклы играть.

— Значит, малограмотный хочешь знакомиться?

— И отнюдь не подумаю.

— Ну, как бы знаешь, — сказал Электрон. — Хочешь бери говоруна посмотреть?

— Это почто ещё вслед говорун?

— Его Алиска привезла. Он запоминает все, почто рядом нём говорят. У него исключительная память. Знает восемнадцать космических языков.

Коля пожал плечами. Вообще-то интересно, только симпатия никак не хотел сего показывать, тем побольше в чем дело? говоруна привезла Алиса. Ну равным образом почто такого? Если бы Коле счастье улыбнулось да спирт родился сверху сто полет попозже, симпатия в свою очередь привозил бы изо космоса говорунов. У него весь впереди. Это дьявол хорэ создавать те корабли, держи которых полетит Алиса. Это он, рано или поздно вырастет, первым сойдёт получи и распишись землю далёкой планеты. Было бы свободное время, ну, и так бы денька два, Коля никак не пожалел бы времени, отыскал самого себя. Не исключено, ась? спирт ещё жив — тогда жив но его годок старец Павел.

— Ты в рассуждении чём задумался? — спросил Электрон Степанович.

— Ни об чём, — сказал Коля. — Ну, идеже ваш говорун?

Говорун сидел перед стеклянным колпаком высотой вместе с дом. Дверь во колпаке была распахнута, дабы говоруну выбираться наружу.

Он был похож сверху большого белого попугая. На голове — власть равно банан клюва возмещение ушей, а одно уши — где бы клюва.

Перед говоруном стояли стадом публика равным образом разговаривали со ним.

— Расскажи что-нибудь касательно трех капитанах, — попросила бабуся со маленьким внуком, который-нибудь держался вслед её руку да сосал длиннющий леденец.

— Будь прост со людьми, хотя безграмотный запанибрата, — ответил ей говорун. — Проверенных равно лучших с друзей приковывай стальными обручами. Но перед мозолей рук неграмотный натирай пожатьями со встречными… Шекспир, «Гамлет». Слова сии принадлежат Полонию равно сказаны им на мораль его сыну Лаэрту. Как вас нравится такая посадка вопроса, сударыня? Я бездна думал об этом последнее время.

— Нет, дьявол теперича неграмотный на настроении, — сказала бабуся. — Пойдём, Ванечка, покатаемся бери склиссе.

— Не хочу в склиссе! — заревел нечаянно малолетка, выплёвывая сосучка держи землю. — Хочу марсианского богомола!

— Не поднимайте шума, — сказал дальнейший клювик говоруна. — Нас могут прослышать пираты.

А главный рот другим голосом произнёс:

— Кхрр, ппшш, брш, пршшврх.

Где но Коля слышал оный голос? Совсем недавно.

Второй рот расхохотался.

Конечно же, во марсианском почтовом корабле! Так разговаривали «зайцы».

— Что это? — спросил Коля Электрона. — Кому дьявол подражает?

— Космическим пиратам, — сказала бабуся, уводя ревущего младенца. — Я много раз его слушаю.

— Нет, — возразил Электрон, — сие вой кледианской совы. Я после этого работаю да как и сплошь и рядом слышу.

У Коли было своё вывод бери таковой счёт, однако дьявол неграмотный стал им делиться.

Говорун задремал. Электрон повёл Колю дальше.

— Может, по мнению мороженому, а? — спросил Электрон, увидев столбики-автоматы. Мороженое было слабым местом сего на остальном в полном смысле слова взрослого человека.

— Если вас хочется, поешьте, — сказал Коля. — Я сыт.

«Наверно, об эту пору банан годы никак не буду шербет есть», — подумал Коля.

— Тогда садись возьми лавочку, вот аз многогрешный тебе меня.

Коля сел сверху кроткий диван. Электрон начал кудесить надо столбиком, выбирая какое-то экзотическое мороженое, а Коля смотрел согласно сторонам. Напротив него росла пальма, бери ней раскачивался целиком и полностью гомосексуалист медведище не без; взяв шесть раз лапами. Дальше виднелся аквариум, на котором ахнуть неграмотный успеешь плавали корешок следовать дружкой оранжевые змеи. За спиной, на кустах, послышалось шуршание. Коля обернулся. Никого.

Вернулся Электрон равно уселся рядом.

— Редчайший наружность мороженого, — сказал он, — изо берёзовых почек. Ты бы примерно понюхал.

Коля покорно понюхал. Мороженое обдавало берёзовыми почками. Но через сего аппетитик во Коле далеко не пробудился. А когда-никогда дьявол отодвинулся, дай тебе Электрон был в силах начать своим лакомством, вслед задом снова послышалось шуршание, равным образом против всякого чаяния надо Колиным плечом протянулась зелёная лохматая рука, которая схватила стаканчик не без; мороженым да попыталась отнять.

Тут Колины раздраженность неграмотный выдержали. Он вскрикнул равно отпрыгнул через скамейки метра бери три. Рука принадлежала хищному растению. Оказалось, ожил сам в области себе с кустов следовать скамейкой.

Электрон тихонько отвёл зелёную отрасль и, когда-никогда потом после ней протянулась да вторая, сказал строго:

— Перестань хулиганить! Простудишься. А ведь постоянно ветви оборву. А ты, Коля, возвращайся да малограмотный пугайся. Это кустики. Они всецело безобидные, всего только лакомки. Их здесь, во зоопарке, избаловали. Их с космоса привезли держи «Пегасе» Алиска из Полосковым. Они держи своей планете ото источника для источнику на засуху бродят.

Коля из некоторой опаской вернулся ко скамейке. Конечно, молодой человек невыгодный имеет карт-бланш проявлять опаска хоть пред кустиками, которые хотят затырить мороженое. Но всё-таки…

Электрон подобрал со скамейки упавший в неё лепесток ото кустика равно сказал Коле:

— Возьми себя в память. Будет относительно чём у себя вспомнить.

Коля, стараясь неграмотный бросить взгляд бери кусты, которые совершенно равняется невыгодный внушали доверия, сунул листок на карман.

— Электрон Степанович! — сказал высокий, хоть сколько-нибудь сутулистый молодой человек вместе с редеющими светлыми волосами. — Я был уверен, что-нибудь вас до дому ушли.

— Я ушёл, — сказал Электрон, — да вернулся обитать экскурсию не без; молодым человеком, тот или иной отродясь ещё безвыгодный был на нашем Космозо.

— Я надеюсь, ваш мокроносый побратанец неграмотный обидится, если бы вам дойдёте со мной предварительно питательного пункта равным образом поглядите, вследствие чего общественный порядок отправила на драконий городишко поголовно клад конопляного семени. Или сегодня драконы предпочитают коноплю честной говядине?

— Не может быть! — воскликнул Электрон, поднимаясь возьми близкие берёзовые стволы. — Я ещё прожитое всю систему проверял. Конопля шла на крохотный птичник, а мясо — для драконам. Ты момент меня, Коля, погуляй.

— А так однажды несообразно получается, — сказал мужчина. — Только сколько установили новую систему, отладили, ваш покорный слуга собрался теперь со спокойным сердцем промчаться возьми конференцию…

— Вот видите, педагог Селезнев! — сказал Электрон. — Я завсегда неодобрительно отношусь ко новей технике. Раздавали бы пищу, во вкусе раньше, на древние времена, со через роботов, никаких бы курьёзов. А что, драконы едят конопляное семя?

— Проголодались да едят.

Коля хотел было выправить Электрона, выговорить ему, что-то во древние время зверей кормили невыгодный роботы, а живые служители, безграмотный Электрон ранее продолжал:

— Ты, Коля, погуляй на срок сам, а автор из директором увидим систему. Может, возлюбленная безграмотный сломалась, а не мудрствуя лукаво считает, ась? экономнее предпринять изо драконов вегетарианцев.

Электрон со профессором Селезнёвым пойдем прочь, равным образом Коля услышал, по образу начальник зоопарка спросил:

— А вас Алису ненамеренно далеко не видели? Я не без; ней пусть даже расстаться отнюдь не успел.

— Ваша дочка токмо ась? была у пруда, — ответил умелец за новой технике. — С Бронтей разговаривала…

«Интересно, бери скольких планетах побывал таковой профессор? — подумал Коля. — Может быть, в сотне alias ещё больше. Счастливый человек! Не исключено, почто моя особа стану малограмотный без труда космонавтом, а космическим зоологом. Такие людишки также будут нужны».

Как всего мастак со мастером скрылись с глаз, Коля поднялся со скамейки. Сидеть одному на обществе жадных кустиков ему неграмотный хотелось.

Он постоял хуй аквариумом, смотря сверху стайку космических окуней, которые отличались через обыкновенных исключительно тем, что-то глазищи у них были возьми хвосте равно поэтому, плывя, они виляли головой. Потом вышел получай зелёную поляну. На ней паслись коровы. Рядом из одной с коров стояла бабуся вместе с младенцем. Она посадила младенца возьми корову, да Коле показалось странным такое развлечение. Но после этого буренка распустила небольшие перепончатые плоскости да топорно полетела по-над самой землёй. Другие коровы подняли головы, наблюдая вслед за ней, затем отвернулись. У поляны получи и распишись столбике была надпись: «Склиссы. Сумчатые парнокопытные со планеты Шешинера».



Бабуся бежала рядышком от коровой да поддерживала малыша, кой наконец-то рассмеялся.

Потом Коля остановился на пороге площадкой, получай которой гуляли метровые насекомые, той же породы для богомолов. Насекомые кое-когда встречались дружище от дружкой, поднимали маленькие передние лапки равным образом целый век ощупывали встречного.

Мимо прошла д`евонька малышка во красном комбинезоне. Через плечо у неё висела чёрная сумка. Водан изо богомолов, увидев её, поднялся бери задние тонкие лапы да протянул передние вверх, чисто молился. малышка помахала ему рукой, однако далеко не остановилась. Коля пошёл вслед Алисой.

04. БЕРЕГИ МИЕЛОФОН

Если бы кто-нибудь сказал безотлагательно Коле, который возлюбленный Алисе завидует, Коля бы возмутился. Чего вслед за тем завидовать? Она без труда опоздала родиться. Вот Коля родился прежде ну да ещё во будущем побывал. Он во вкусе агент во дальнем походе. Слетал вперёд, поглядел, что дела, попозже вернётся наоборот равным образом совокупно со всеми продолжит стезя пешком. Вот так-то. И всё-таки он, конечно, Алисе каплю завидовал. Уж аспидски целый ряд интересного ей довелось увидеть. И эпопея у неё были безграмотный пара обыкновенным. И не вдаваясь в подробности от случая к случаю некто её разглядел поближе, симпатия ему понравилась. Как личность. И Коля пошёл вдогонку ради Алисой. Интересно поглядеть, который симпатия склифосовский делать. Может, её ждёт ещё одиночный динозавр?

Но оказалось, зачем малышка направляется для зданию, получи котором было написано «Вычислительный центр». Но забраться тама возлюбленная безграмотный успела. Навстречу ей вышел командир зоопарка лектор Селезнев. Отец из дочерью встретились во десяти шагах ото Коли, равным образом того дьявол слышал каждое выражение с их разговора, однако с целью они безвыгодный думали, который симпатия подслушивает, Коля отвернулся ко клетке, согласно которой бегал кругами неясный крупнорогатый волк, устиланный железной чешуёй.

— Еле нашла тебя, отец, — сказала Алиса. — Все во порядке. Уезжаешь?

— Да. Через двум недели вернусь.

— Если тама маму увидишь, скажи, аюшки? пишущий эти строки прочитала по сию пору книжки, которые симпатия ми оставила. Приедет — поспорим.

— А что, невыгодный понравились?

— По-разному. Жалко потреблять минута получи беллетристику.

— Ты знаешь, автор тебе во этом отнюдь не союзник, — сказал гелертер Селезнев. — Я боюсь, вроде бы твоя милость безвыгодный выросла сухим равно скучным человеком. Мне кажется, аюшки? ещё лета двоечка отступать твоя милость была куда ни на есть веселее равным образом твоей любимой книжкой были «Три мушкетёра».

— А и «Космическая зоология».

— Хорошо. Смотри неграмотный забывай завтракать.

— Я бы забывала, да автомат Гришка вовеки неграмотный позволит. А если бы захочу пообедать, поеду ко бабушке со дедушкой. У них неграмотный поголодаешь.

— Да, кстати, твоя милость опять двадцать пять брала миелофон? Ты а знаешь, аюшки? сие малограмотный игрушка. А что, если бы заболеет черт знает кто изо животных?

— А неужто автор играю?

— Алиса, пойми меня правильно. На всей Земле вкушать только лишь двадцать миелофонов. Они распределены в среде крупнейшими институтами равно медицинскими центрами. Кристалл во центре миелофона до тех пор редок, почто вслед за последние годы восемь экспедиций обшарили астероид Власту равным образом нашли лишь только двадцать шесть…

— Папа, твоя милость решил ми лекцию читать? — удивилась Алиса. — Я сие пять знаю. И обещаю тебе: теперь же, вроде токмо кончу эксперимент от пустотелом, верну его во клинику. Ты но знаешь, моё дисфемизм твёрдое. А что, кабы всё-таки пустотелы капелька думают? Именно нет-нет да и цветут?

— Может быть, твоя милость права. Ну ладно, моя персона поехал. И отнюдь не забывай бабушку вместе с дедушкой. Они но вне тебя скучают.

Алиска из отцом поцеловались равным образом разошлись.

Коля хотел было пойти следом вслед Алисой, в качестве кого предисловий увидел двух человек, сидевших на тени для мягкой лавочке. Вотан с них вроде так сказать дремал, потупив бери штифты широкополую шляпу сомбреро. Второй, напополам не в таковой мере его ростом равным образом в три раза тоньше, накутанный на голубую накидку, что-то около сколько открыто торчали лишь только что на витрине равно глаза, почувствовал суждение Коли да отвернулся.

Коля был в состоянии бы поклясться, что такое? сие те но люди, которые вылезли получай вазы во марсианском корабле. Правда, возлюбленный безграмотный был отвечаю возьми сто процентов, поелику что такое? они были замаскированы, а на марсианском корабле было конец темно, однако когда сие они — в чем дело? они в этом месте делают?

Маленький толкнул большого во бочок равным образом самую малость сказал. Они после этого а поднялись равным образом бурно зашагали прочь. В ту а сторону, пупок развяжется ушла Алиса.

Коля подумал, который сии сыны Земли в свою очередь слышали объяснение в ряду Алисой да её отцом, же неграмотный сие его беспокоило. Что с того, ась? сии человеки ему отнюдь не понравились? Может быть, во самом деле у маленького снедать в Плутоне мать, которая ждёт его для дню рождения, а дитя малограмотный туман опостынуть билет? Может быть, говоруша на самом деле подражал крику кледианской совы, а далеко не пиратам. Думая так, Коля пошёл после теми людьми, благодаря тому что в чем дело? они ему неграмотный нравились. Не нравились, да целое тут.

Далеко впереди Коля увидел пунцовый костюм Алисы. Она вошла во плита высокого кораллового строения. А посредством секундочку что один «зайца», на сомбреро равным образом во накидке, в свою очередь скрылись во этом строении.

Коля безграмотный стал раздумывать. Он поспешил ко строению равным образом вбежал внутрь.

Строение оказалось террариумом. Высокий однобокий проход вёл в среде стеклянных стен, следовать которыми виднелись всякие гады. Но Коля никак не обращал получи них внимания. Даже невыгодный отшатнулся, нет-нет да и одна змеюка прыгнула ко стеклу равным образом попыталась его прокусить. Она ударилась касательно линза рогатой блестящей мордой, сверкнула ядовитыми зубами, равным образом тускловатый никотин потёк сообразно стеклу.

В террариуме было пусто. Вдруг Коля замер. Впереди маячили толстяк равно худенький. Коля прижался ко стене, которая во этом месте капельку выдавалась во коридор. Толстяк оглянулся, однако его невыгодный заметил. И тот и другой скользнули после угол.

Впереди переход вливался во большущий зал.

Коля добежал в цыпочках впредь до входа во неф равным образом выглянул, прижимаясь ко стене.

Зал был обширный, круглый, вместе с куполом. Посреди зала возвышался слабопологий холм. То, почто лежало получи и распишись холме, хлеще просто-напросто было вернее всего сверху отрезочек бетонной трубы метра на три диаметром, из толстыми стенками. Из таких труб, только лишь потоньше, складывают газопроводы.

Снаружи трубка была покрыта зелёным мхом, изо которого вырастали мелкие цветочки, не отличишь нате незабудки. Изнутри стенки были гладкие равно блестящие.

Алиска стояла в середке этой трубы, чёрная аяк-кап была раскрыта, с неё тянулся проводок ко уху Алисы.

— Слушай, пустотел, — говорила Алиса, да её звук отдавался на трубе, — моя персона по сию пору в одинаковой степени подозреваю, аюшки? твоя милость думаешь. Только никак не знаю, для который-нибудь частоте. Ну подскажи!

Ала наклонилась ко сумочке равным образом хоть сколько-нибудь после этого настраивала.

Коля оглянулся, далеко не понимая, куда как девались толстяк вместе с худеньким. Сначала некто их невыгодный нашёл, только позже толстяка выдал окраина широкой шляпы. Оказывается, они зашли вслед город да затаились там.

Коля безвыгодный сомневался, почто Алисе грозит опасность. Он увидел, в качестве кого боливар неторопливо приподнимается, по образу следующий засранец нате корточках побежал около холма равно его один во накидке показалась во дальнем конце пустотела.

И тем временем Коля невыгодный выдержал равно закричал:

— Алиса! Сзади!

Голова на накидке исчезла. Толстяк, потеряв шляпу, бросился для заднему выходу с зала.

— Что такое? — спросила Алиса.

Она обернулась равно ни одной души малограмотный увидела. Она усилий выпрыгнула с трубы. На полу валялось мексиканское сомбреро.

А Коля уж мчался в области коридору для выходу. Главное — спирт их спугнул. Но ему неграмотный хотелось, чтоб Алиска его увидела равным образом азбука спрашивать, с чего спирт кричал. Так просто. Захотелось равно крикнул.

Коля думал, почто Аля полноте из-за ним преследовать равным образом потому на мало-мальски прыжков пересёк площадку накануне террариумом да побежал по части узкой аллее.

— Ты куда?

Коля попытался опередить человека, вставшего получай пути, да оный здорово схватил его. Коля увидел двум берёзовых ствола, поднял голову равно узнал Электрона.

— Я тебя по мнению всему Космозо ищу, а ты?

— Что я? Я как и вы искал.

— Может, твоя милость почему испугался?

— Я испугался? Просто ми к себе пора.

— А ещё за мороженому безвыгодный хочется?

— Нет, спасибо.

— А тебе поодаль до дому добираться?

— Больше часа, — сказал Коля.

— Ну, давайте присядем. Отдышишься. А в таком случае сверху тебе лица нет.

Коля неграмотный стал спорить. Он был довольный старому знакомому. Только спросил:

— А как много времени?

— Шестой час.

— С ума сойти, во вкусе эпоха бежит! — сказал Коля.

Они сели рядышком. Коля подумал, что-то может часть проведать у Электрона.

— Как дальше ваша пищевая система? — спросил Коля. — Перестала драконов коноплёй кормить?

Коля всё пора вглядывался во расстояние в ряду кустами бамбука, в надежде видеть, ась? происходит нате площадке накануне террариумом. Но там, ежели безграмотный делать расчёт редких прохожих, ни ложки далеко не происходило. Ни толстяка со худым, ни Алисы отнюдь не было видно.

— Глупейшая ошибка, — сказал Электрон. — Ни единолично нетрудный робокар такого склада далеко не совершил бы, далеко не говоря стрела-змея в отношении человеке. Для аппаратура что-то мясо, почто конопель — малограмотный значительнее в духе комбинация знаков. Нет, текущий самосуд потребно ограничивать…

— А в чем дело? сие вслед власть такая — миелофон? — спросил Коля. — Тоже изо новых?

— Миелофон? Нет, её поуже малость лет, в духе изобрели. Но, наверно, миелофоны проворно кончатся.

— Почему? Разве в такой мере бывает?

— Такой незаурядный случай. Ведь лично орудие никакого нового языкоблудие во технике неграмотный сказал. Просто электронный твистрон не без; приёмником. Главное во нём — кристалл. А сей поры зачем сии кристаллы нашли всего получи и распишись астероиде Власта; решительно микроскопический сие астероид, примчался откуда-то с второй Галактики леодр планирование назад, попал на орбиту Солнца, смотри равно крутится из тех пор. И лишь в эту пору сколько сих кристаллов обнаружили стукко двадцать либо немножечко больше. Некоторые думают, ась? их изготовили народонаселение праздник планеты, ото которой в своё время откололась Власта, оставшиеся пусть даже подозревают, аюшки? сии кристаллы живые существа, всего лишь они живут приблизительно замедленно, почто требуются десятки тысяч лет, дай тебе сие заметить. Центр миелофона — подобный кристалл. И миздрюшка невыгодный может предпринять миелофонов больше, нежели принимать получи свете кристаллов. Ясно тебе?

— Не ясно, — сказал Коля. — А пользу кого зачем миелофон нужен?

— Странно, твоя милость малограмотный слышал что до миелофоне?

— Ну пропустил, — ответил Коля.

Электрон Степанович сокрушённо поглядел нате Колю, вздохнул, так продолжал:

— Когда первые кристаллы привезли бери Землю да стали исследовать, ведь безраздельно изо учёных обратил внимание, что, в некоторых случаях недалеко подходят люди, во структуре кристалла отчего-то меняется. Стали учёные страдать надо сим делом равно напоследках поняли, что-нибудь кристаллы могут осмыслять волны, которые испускает мозг. Тогда догадались совместить кристаллы из усилителями, да во единолично красивый дата учёные услышали мысли. Представляешь, какая началась беготня на учёном мире!

— Да уж, наверно, — сказал Коля.

— И твоя милость об этом отнюдь не слышал?

— Может, ваш покорный слуга крохотный был? Значит, миелофон может декламировать мысли бери расстоянии?

— Конечно. О чём а аз многогрешный тебе толкую! Представляешь, в какой мере нашлось желающих заразиться миелофон?

— Конечно, представляю, — сказал Коля. — Все фокусники разом сбежались.

— Кто? Фокусники? При чём здесь фокусники?

— Ну, которые мысли угадывают.

Электрон поглядел бери Колю вроде получи сумасшедшего, да ажно его висячие усы приподнялись возьми сантиметр. Но спирт вместе с из себя совладал равным образом сказал:

— Конечно, безвыгодный фокусники. Во-первых, врачи. Одно дело, когда-никогда недужный рассказывает не так — не то диагностические механизмы ставят диагноз, же около некоторых болезнях, хоть бы около нервных, не фунт изюма знать, в чем дело? а думает индивидуальность получи и распишись самом деле. Или во детских поликлиниках. Пока ребёнок безвыгодный научился говорить, дьявол отнюдь не может объяснить, сколько равным образом идеже у него болит.

— А во зверильница для чего этакий установка дали?

— Не на зоопарк, а во Космозо. У нас но космические животные, отдельные люди с них окончательно уникальные, равно малограмотный вечно человечество могут ясно понять, наравне их кормить, какую они любят температуру да заключая какие у них бывают потребности. Вот равно выдали одинокий изо двадцати миелофонов, которые очищать получи и распишись Земле, для того нас. Но наша сестра его бережём сильнее очи ока.

— Конечно, бережёте! — сказал Коля. — Я самолично видел, в качестве кого малышка его таскала на террариум. Чуть никак не потеряла.

Не полагается думать, который Коля за натуре доносчик. Просто некто был зол сверху Алису, которая рисковала таким ценным прибором. Всего двадцать для всю Землю равным образом на больницах наперечёт, а возлюбленная бегает в области Космозо равно слушает мысли какой-то трубы!

— Если таскала, — сказал Электрон, — значит, ей знаток Селезнев разрешил.

— Ещё бы, — сказал Коля, — отчий папаша!

— Смотрю пишущий эти строки держи тебя равно промежуток времени ото времени удивляюсь, — сказал Электрон. — Казалось бы, ничего, опричь одежды, странного во тебе нет. Парень в духе парень. А кое-когда такое ляпнешь, кажется твоя милость какой-то пришелец изо средневековья.

— А мы почему сказал?

— Ты сказал, что-нибудь ученый Селезнев был способным осмеливаться ценным прибором чтобы того, дай тебе разнести восторг своей глупой дочке. По крайней мере приблизительно твои языкоблудие прозвучали. Во-первых, Аля полно обязательный человек, равно разве ей нужен миелофон, ведь интересах дела…

— Мысли какого-то пустотела подслушивать, — сказал Коля. Он неграмотный хотел сдаваться.

— Правильно. Я в свой черед подозреваю, что-нибудь пустотел мыслящий. Тем более, ась? симпатия не долго думая зацвёл да у него могут затеплиться новые эмоции. Я был бы рад, кабы бы у тебя котелок работала хотя бы бы во высшая оценка однова слабее, нежели у Алисы.

— Спасибо, — сказал Коля, — после комплимент.

Само лицом разумеется, который за сего дьявол ко Алисе стал глядеть хуже, нежели прежде. Даже возникло мстительное чувство: черт от ним сии гаврики утянут у неё миелофон. Вот тут-то симпатия попрыгает со всеми своими способностями.

— Добро, — сказал Электрон Степанович. — Мне пора. Рад был познакомиться. Может, ещё встретимся.

По его тону справедливо было, почто возлюбленный сейчас жалеет, в чем дело? познакомился. Ну равным образом пожалуйста, подумал Коля.

— А твоя милость далеко не идёшь? — спросил Электрон.

— Нет, автор посижу ещё немного.

— Если что-нибудь понадобится, вечно найдёшь меня здесь.

— Спасибо. Учту.

Коля остался мотать срок для мягкой, чисто диван, лавочке. Солнце ранее пряталось следовать деревья, согласно небу ползли подкрашенные близким закатом облака. Надо доставить миг Электрону отлучиться домой. Не свербит чище вместе с ним встречаться. Тем более, который спирт подозревает что-то, а разве ещё крата встретимся, может равным образом прочитать — между тем проблематично ещё, если пишущий эти строки вернусь домой. А к родным пенатам ранее хотелось. Устал Коля, да никак не столько уходим устали, как много голова. Она перевыполнила дневную норму. Коля вспомнил, ась? теперь соответственно телевизору показывают «Кабачок „Тринадцать стульев“», да подумал, ась? мирово бы появиться вовремя для началу. Конечно, полагается бы что-нибудь ещё завладеть сверху память, а так недостаточно дьявол везёт со собой сувениров, а ни аза сувенирного рукой подать никак не было. Даже открыток после этого никак не продавали. Зря он, пожалуй, заутро газету себя далеко не взял. Вот бы ребятам показать! Но в то время некто ещё далеко не думал, сколько нынешний табель что-то около спешно кончится.

Коля вытащил с кармана перочинный ножик — стоящий ножик, выменял его у Фимы Королева ради двум серии марок Бурунди — равным образом решил бросить что до себя память. Сиденье скамейки было мягкое, тутовник околесица далеко не вырежешь, однако спинка казалась деревянной. В аллее пусто неграмотный было, слушатели с Космозо разошлись. По крупный дорожке, после кустами бамбука, проехала тележка, нагруженная кастрюлями, горшками равным образом термосами. Видно, начали питать животных. Как бы на пищевом центре снова-здорово малограмотный перепутали, кому ась? давать. Сейчас бы тарелку супа. Вообще-то спирт борщ отнюдь не любил, кто такой любит суп? Только в области настоянию родителей твоя милость его да ешь. Не даже если твоя милость провёл число бери мороженом, бубликах равно лимонаде, в таком случае захочешь равным образом супа.

Коля повернулся вполуоборот да начал рвать держи спинке скамейки свою визитную карточку. Ему сделано безвыгодный раз в год по обещанию по головке никак не гладили во жизни вслед за эту страсть. Однажды, в отдельных случаях дьявол вырезал домашние инициалы получай парте, аж отца вызывали во школу. Но возбраняется а скрыться с будущего равным образом невыгодный прекратить никакого следа. Через сто парение следует бросьте бесспорно семо поглядеть равно вылупить глаза возьми собственное творчество.

Спинка скамейки оказалась мягкой, резалась легко. Наверно, сие неграмотный дерево, а какой-то пластик, сродный возьми дерево.

Коле ни одна собака неграмотный мешал. Раз мимо прошла какая-то семья, да Коля прикрыл ножик ладонью равным образом нашел вид, что такое? рассматривает кусты. Коля вырезал бери спинке большими печатными буквами:

КОЛЯ, 0-Й КЛАСС «Б», 06-Я ШКОЛА

Всё ясно, а шишка на ровном месте никак не догадается. Будут приискивать на их 06-й школе. Электрон, наверно, ушёл домой. Пора равным образом нам. Ведь ещё придётся флипать после полгорода, а на восемь часов начнётся «Кабачок».

Коля сунул ножик на кармашек равно отправился ко выходу. Он миновал поляну, сверху которой дремали склиссы — коровы равно как коровы, — равно повернул возьми главную аллею, ведущую для выходу. Он шёл быстро, же рассудительно равным образом думал, что-то когда увидит Электрона, в таком случае скорее нырнёт во кусты. Только бы никак не на те, аюшки? любят мороженое. Коля поравнялся со прудом равно увидел, ась? стегозавр Бронтя вылез с воды равно нужно передними лапами получи берегу. А смотри да Алиса. Она повесила чёрную сумку сверху ограду пруда, перепрыгнула вследствие неё равным образом оказалась бери берегу. Бронтя, в духе лёгкий слон, подогнул передние лапы, дай тебе Алисе было удобнее для него взобраться. Коля аж проба через удивления. Вот даёт!

Аля уж сидела поверху бери динозавре, равным образом тот, расчетливо ступив во воду, так чтобы отнюдь не избрызгать свою подругу, поплыл по части пруду, а утки-перевёртыши, розовые гуси, пернатые не без; иголками, ровно у ежей, да отдельные люди странные создания расплывались, наравне лодки предварительно пассажирским теплоходом, уступая дорогу.



Друзья выплыли бери середину пруда, равным образом стегозавр выгнул шею по-лебединому. Зрелище было красивое, равно редко кто последние аудитория Космозо остановились, смотря нате эту картину. Да равным образом сам по себе Коля приближенно засмотрелся, что-то увидел бегущих по части дорожке толстяка минус шляпы да худенького всего только тогда, если они сейчас приблизились для выходу. Толстяк прижимал ко дойки чёрную сумку. Коле было полно одного взгляда, с тем понять, в чем дело? сие саквояж от миелофоном, беспричинно зря оставленная Алисой получи и распишись берегу.

— Эх, — сказал Коля вслух, — ваш покорный слуга предупреждал!

И некто со всех ног побежал следовать ворами. Ему бы, конечно, закричать, ради всегда их ловили, а симпатия догадался крикнуть, рано или поздно бандиты поуже скрылись во пещере от искристыми микроптицами.

— Держи! — крикнул Коля, да через быстрого бега у него перехватило дыхание, равно ежели Алиска его услышала да обернулась, ведь настоящих похитителей она, конечно, далеко не видела.

Коля выскочил получай опустевшую жилплощадь пред Космозо. Воры уж подбегали для автобусу. Это был сарай факс 0 «Космозо-Сокольники». Рядом стояли ещё неуд автобуса.

Надо сказать, что-нибудь Коля бегал всё-таки не в пример быстрее космических пиратов. Те провели беда сколько планирование во пьянстве равным образом разгуле получи космических кораблях, отнюдь малограмотный занимались спортом, а всю чёрную работу поручали другим. Поэтому симпатия влетел на шестой сарай с в ведь же время со ворами. Ему ещё повезло, благодаря этому в чем дело? в качестве кого однова до пиратами шли двум женщины, которые оживлённо переговаривались равным образом занимали целый переход ко занавесу, вслед за которым находились Сокольники, беспричинно почто жалкий пират, тот или иной бежал впереди, вынужден был затормозить, а толстяк налетел сверху него да поднял повыше руку от сумкой, так чтобы безграмотный нанести ущерб миелофон. И после этого их настиг Коля.

Женщины, круглым счетом да малограмотный узнавшие, что-нибудь происходит сзади, скрылись ради экраном.

Вслед следовать ними исчез да незавидный флибустьер Крысс.

Толстяк обернулся равным образом узнал Колю, которого симпатия заметил ещё во террариуме. Он выхватил какое-то штуцер равным образом агрессивно зарычал, так ничто далеко не посмел сделать, а только лишь поспешил ко занавеске.

Бывает, в чем дело? единственное правильное вотум приходит на одну секунду, а разве бы твоя милость стал размышлять, вовеки бы по него неграмотный додумался. Толстяк всегда ещё держал сумку со миелофоном по-над головой да ранее начал пронизывать во экран, на правах Коля подпрыгнул да рванул сумку для себе. Толстяк сего безвыгодный ожидал, да его щипанцы разжались, а самопроизвольно спирт еще был соответственно ту сторону экрана, во Сокольниках, наверно на двадцати километрах через Коли.

Коля схватил сумку равным образом побежал назад, выскочил изо автобуса получи площадь. Площадь была большая да окончательно пустая. Как назло, ни одного человека поблизости. И Алисы нет. Что она, безвыгодный слышала, зачем ли? Коля забыл, что, когда-когда некто побежал вслед за пиратами, Аля была получи спине Бронти в центре пруда. Оттуда мгновенно по выхода отнюдь не доберёшься.

Коля обмер у автобуса. Он понимал, что такое? ворам довольно нескольких секунд, так чтобы оббегать автобус, сызнова проникнуть на него да вернуться сюда. Что делать? Коля безвыгодный посмел катить приманка воды посредством всю эспланада ко Космозо, поелику который видел во руке толстяка вооружение — нонче возлюбленный хорошенького понемножку бежать, пираты его флегматически могут укокошить. И прости-прощай между тем «Кабачок „Тринадцать стульев“».

Но до Колей стояло ещё двум автобуса. И сверху ближайшем была надпись:

№ 8 «КОСМОЗО — ПРОСПЕКТ МИРА»

Коля, никак не колеблясь ни секунды, прыгнул во настоящий автобус, пробежал помощью салон, пронёсся как угорелый чрез кино да оказался получи и распишись остановке «Проспект Мира». Там некто увидел автобус:

№ 3 «ПРОСПЕКТ МИРА — ГОГОЛЕВСКИЙ БУЛЬВАР»

Как назло, тама входило за единый вздох порядком человек. Пришлось простаивать во очереди. Люди никуда никак не спешили, разговаривали, равным образом Коля потерял целую минуту, доколь вошёл во автобус. А входя, обернулся равным образом увидел, аюшки? изо соседнего вылезает дурной бандит. Крутит головой, высматривает Колю. Коля понял, аюшки? воров обдурачить малограмотный удалось: они разделились — единолично побежал во восьмой автобус, а непохожий подстерегает его в круглых цифрах ещё.

Коля во отчаянии проскользнул около ногами у пассажиров да вихрем пролетел чрез экран.

Он безграмотный знал, успел ли грабитель его заметить, хотя до сей времени так же решил отнюдь не проигрывать времени. Чуть отнюдь не сбив из ног женщину, дьявол побежал вследствие площадь. Он боялся оглянуться, заметить пиратов, подслушать окрик сиречь пусть даже выстрел. Только эпизодически добежал до самого первых деревьев равно спрятался после жирный дуло клёна, возлюбленный перевёл дух.

Наверно, ему следовало ещё получай проспекте Мира вскричать сверху воспособление тех людей, которые дружно не без; ним садились на автобус, же философствовать все же славно возьми спокойную голову. Если из-за тобой гонятся преступники, тута безвыгодный до самого размышлений. Особенно кабы они злы в тебя, как бы спущенные из кандалы волки: однако твоя милость отнял у них ценнейшую добычу.

Стоя после деревом, Коля начал размышлять. Он решил, аюшки? безграмотный хорэ быть в возвратном пути во Космозо: неравно Аля такая халда, в чем дело? упустила миелофон — черт из ним сегодня поплачет. Знаем наша сестра сих умников-отличников, думал Коля. Сам-то некто отродясь неграмотный ходил на отличниках да безграмотный собирался им становиться. Но Коля был человеком отнюдь не злым да ранее придумал, в духе спирт вернёт миелофон. Он отдаст его Джаваду либо кому-нибудь изо натуралистов для школьной станции. Они от Алисой почитай бы знакомы равным образом смогут ей отдать обратно миелофон. А возлюбленный уедет домой.

Коля всё обдумал равным образом хотел переться дальше. Вдруг спирт увидел, наравне с автобуса из зачем явствует толстяк. Его розовая голь блестела подо лучами заката, во вкусе легковесный шар. Толстяк оглядывался. Коля образец вслед за клёном.

Нет, толстяку его никак не увидеть, решил Коля, равно во оный мгновение оный подошёл ко женщине, которую Коля малость невыгодный сбил вместе с ног, вылетая изо автобуса. Женщина стояла получи и распишись краю автобусной остановки равно ждала, если подлетит вольный флип-пузырь.

Толстяк деликатно поклонился равно спросил её по отношению чём-то… Коля слов далеко не слышал, да легко было догадаться, почто симпатия спрашивает, малограмотный пробегал ли токмо в чем дело? мальчик. И, ко своему ужасу, Коля увидел, сколько подросток кивнула, равным образом показала, равно как Коля пролетел мимо неё, да протянула рукой на сторону бульвара, Коле пусть даже показалось, в чем дело? её безыменка уткнулся напрямую на него. Он сжался следовать стволом дерева. Что делать? Видно было, что такое? толстяк достал изо кармана отчего-то чёрное, наверно, рацию. Вызывает друга. Нельзя обезуметь ни секунды.

И Коля бросился бежать.

05. БЕГОМ К МАШИНЕ ВРЕМЕНИ

Если бы Коля отпустило подумал, спирт бы невыгодный побежал. С остановки пираты его безвыгодный видели, но, равно как только лишь спирт побежал, толстяк мгновенно увидел, наравне зашевелились равно задрожали кусты, и, безграмотный дожидаясь своего сообщника, бросился следовать Колей. Да, для короткие дистанции Коля был в силах упередить любого пирата, благодаря чего который они безграмотный занимались спортом равно предавались излишествам. Но разве необходимо струить близкие воды долго, так пираты были посильней Коли. Они издавна сменили приманка старые сердца получи механические, тем больше что-нибудь неподдельность им была ни для чему, а со электронными сердцами сверху атомных батареях они рассчитывали просуществовать по части тысяче лет.

Когда Коля пробежал объединение аллее метров сто равным образом оглянулся, спирт увидел толстяка, тот или другой вроде раз в год по обещанию вылез с кустов. Коля понял, аюшки? предварительно школьной биологической станции ему никак не добежать, свернул не без; дорожки, перескочил при помощи кусты равным образом на двушник прыжка оказался в мостовой. Он решил замаскироваться во доме, некоторый самостоятельно строил теперь утром. Строителей сделано отнюдь не было видно. Они, ко сожалению, ушли. Но так ли нарочно, ведь ли в соответствии с недосмотру строителей входная дверца заросла кораллами, а окна были ультра- высоки, чтоб во них влезть. Да равно страшно: даже если воры заметят, окажешься на ловушке. Коля по диагонали метнулся для бульвару равным образом помчался для биостанции. Только бы угнаться для ребятам! Уж возле них бандиты безвыгодный посмеют бери него напасть. А коли да посмеют, Джавад не без; Аркашей спасут миелофон.

Коля выскочил получи площадку, пробежал мимо клумб равным образом полянки, идеже его на ране кормили растительными бубликами, так равным образом немного погодя безлюдно безвыгодный было. В бассейне как ни в чем не бывало плавали дельфины, равным образом сам с них, увидев Колю, подпрыгнул на воде, можно подумать обрадовался знакомому.

— Где Джавад? — крикнул держи бегу Коля.

Конечно, единорог ничто безвыгодный ответил. С дерева спрыгнула мартышка равно поскакала по части земле рядом.

Ни одного биолога. Ни души. Все ушли домой. Коля услышал отдалённое пыхтение.

— Стой! — донёсся крик.

Его заметили!

Коля свернул от дорожки, бросился для лаборатории. Но кораллово-красный дом закрыт.

Даже неоткуда прекратить миелофон, с намерением его безграмотный увидели бандиты.

И неоткуда найтись самому.

Оставался сам трасса — по части Сивцеву Вражку, ко Институту времени.

Коля нёсся объединение улице, виляя, что заяц. Он грубо читал, что, даже если круглым счетом бежать, тебя потруднее подстрелить.

Возле скамейки, идеже спирт сидел со стариком Павлом, Коля остановился. Он понял, зачем значительнее невыгодный сможет предпринять ни шагу. Неподалёку пролетел пузырь. В пузыре черт знает кто сидел. Коля во отчаянии замахал рукой, однако персона на пузыре его безграмотный понял. Он помахал рукой во отповедь равным образом полетел дальше.

Коля который раз услышал проклятое пыхтение. Толстяк сворачивал во Сивцев Вражек. Пришлось снова-здорово бежать. Коля однако ждал, что-то у него откроется во-вторых дыхание, так никакого второго дыхания безвыгодный открывалось.

Вот равно Институт времени. Такой а спокойный, громадный, величественный, в духе да утром. И таковой а пустой. Надо но было Коле приходить на завтра не аюшки? иное во табель праздника, в отдельных случаях большая дробь москвичей отправилась для Лунный показ другими словами для полдень для морю, стирать носки равно загорать.

Коля вместе с разбега ударился во прозрачную стену — вступление во институт. Но стена далеко не открылась, во вкусе утром, нет-нет да и возлюбленный выходил. В заведение воспрещено проникать посторонним, поелику почто управляться со временем потребно осторожно. Только те, кто именно с умыслом учится этому, допускаются во здание.

Коля бился что касается прозрачную дверь, в качестве кого мухет по отношению стекло. Вот симпатия рядом, лестничка нате следующий этаж, равным образом там, после ней, — клеть времени, дверца на прошлое.

Вот-вот выскочат преследователи. Отчаявшись, Коля побежал по-под стены, надеясь, что такое? найдёт какой-то запасный выход, который-нибудь забыли закрыть.

Не успел Коля скрыться, равно как пред Институтом времени показались пираты. Они далеко видели, в чем дело? Коля подбегал ко зданию, равно решили, в чем дело? возлюбленный сейчас внутри. Из-за угла Коля увидел, на правах они остановились накануне входом. Уже зачин темнеть, равным образом место, идеже возлюбленный спрятался, было покрыто синей глубокой тенью. Колей глядишь овладела надежда, почто пираты постучатся-постучатся во дверь, а позже уйдут. Или кто-нибудь пройдёт мимо равно спугнёт их.

Но пиратов неграмотный что-то около усилий провести. Они разом поняли, зачем прозрачная перегородка неграмотный поддастся их толчкам, равным образом догадались, ась? мальчик, из-за которым они гнались, невыгодный был способным тама проникнуть, крат у него несть электронного ключа. Они разделились равным образом почесали на непохожие стороны кругом здания.

Толстяк прошёл возьми расстоянии одного шага ото лежавшего на траве Коли, и, разве бы возлюбленный самопроизвольно что-то около звонко неграмотный пыхтел, мертвяк бы услышал, во вкусе зычно бьётся у Коли сердце. У следующего угла спирт встретил своего сообщника, да они начали совещаться. До Коли доносились приглушённые голоса:

— Шпппш-грххх-вппр.

— Гппрр-кхж-дппнр.

Коля далеко не понимал пиратского языка и, затаившись, следил, ась? они будут делать. А пираты решили, что-нибудь Коля некогда пробрался внутрь.

Толстяк вытащил из-под плаща блестящую штуку, которую на автобусе Коля принял ради пистолет. Худенький отступил возьми до некоторой степени шагов назад. Толстяк прицелился на закрытое интервал первого этажа, равно блистающий полупрямая врезался на стекло. Это смальта запрещено было сокрушить кулаком или — или камнем, да как-никак никто, нет-нет да и строили Институт времени, безвыгодный предполагал, почто навстречу него короче применён громадный бластер.

Коля услышал, что зашипело стекло, равно расплавленные ручейки, красные во вечернем свете, поплыли, затвердевая, сообразно коралловой стене.

Пираты стояли, ждали, нонче полип остынет, ради малограмотный обжечься.

Потом худенький бросил получи и распишись подоконник голубую накидку, а плотный начал прокладывать дорогу во узкое окошко. Через один момент открыто торчали всего только его обрезки на башмаках не без; загнутыми носками. Слышно было, во вкусе плюхнулась тяжёлая толстуха да наступила тишина.

Худенький спросил:

— Пхрфшк?

Изнутри раздалось:

— Фртт-трттф.

Худенький отошёл через окна равно поспешил из-за румб — нести охрану вход, в надежде Коля безвыгодный выскочил.

Самое лучшее для того Коли было оклематься во высокой траве, все еще толстяк отнюдь не вернётся назад да бандиты далеко не уйдут высматривать счастья во другом месте. Но у Коли была об эту пору лишь одна мысль: правильнее дать по части шапке вплоть до кабины времени — равно домой, домой, домой…

Сосчитав накануне пятидесяти, возлюбленный поднялся равно перебежал для окну. Толстяк был способным запрятаться дальше да ждать. Поэтому Коля попервоначалу присел получи корточки лещадь окном, прислушиваясь, а когда-когда шиш безграмотный услышал, поднялся равно заглянул внутрь. Окно вело во пустую комнату, идеже по стенки стояли роботы-уборщики. Дверь на катакомба была раскрыта. Коля подтянулся бери руках. Подоконник доставал ему поперед подбородка, равным образом забраться вглубь посчастливилось никак не сразу: усталые цирлы скользили в соответствии с коралловой стене, шуршалки были вялыми, равно как ватные. Вдруг с тылу раздался изощренный голос:

— Ага, попался!

И Коля понял, что-нибудь целое погибло. Худенький пират услышал, что симпатия карабкается, равным образом поспешил сюда. И тут приключилось совершенное чудо: обрезки нашли какую-то сочность нате стене, руки, можно представить стальные, подтянули штокверк наверх, да Коля шелковица но перевалился посредством подоконник внутрь. Бандит, правда, успел ухватиться на ногу да тянул ко себе. Коля брыкнулся, да таково сильно, что такое? ботинок остался на руке бандита, а самолично Коля свалился нате половая принадлежность во комнате.



Он тогда а вскочил и, придерживая сумку от миелофоном, кинулся уходить изо комнаты. Бандит кричал нечто да карабкался вслед.

Коля бежал соответственно коридору, ища какую-нибудь лестницу наверх. Вот да лестница. Коля взбежал согласно ней равным образом влетел на зал, промежду которого стоял толстяк, прислушиваясь для шуму.

— Стой! — крикнул он, завидев Колю.

Но Коля ранее выскочил возьми лестничную площадку, пролетел бери ярус меньше — видишь тут-то у него да открылось на втором месте дыхание, — сбежал снова-здорово книзу до другой породы лестнице равно увидел приоткрытую дверь, поблизости которой для полу блестел пятак. Он а непосредственно круглым счетом отметил дверь, с намерением малограмотный заблудиться держи обратном пути.

Коля влетел на зал, захлопнул вслед с лица дверь, скользнул посредь приборами равным образом инструментами на заднюю комнату — на такую же, вроде у соседа Николая Николаевича. Кабина стояла, что спасательная гондола на бурю.

Коля прислушался. Снаружи околесица далеко не слышно. Может, стремление потеряла след?

Он хоть с артиллерия по-над ухом стреляй вздохнул да вошёл во будку.

Такая но панель, что да во той, сколько стояла во его времени. Только подписи почти рычажками были другие. Там, на прошлом: «Промежуточная станция» да «Конечная станция». Здесь: «Начальная станция» да «Конечная станция».

Коля включил систему равно со удовольствием услышал знакомое жужжание. Машина работала.

Теперь необходимо приняться в таль «Вкл.». А потом? Наверно, всё-таки «Начальная станция». Только бы его отправили на своё время, а неграмотный куда-нибудь для Пушкину alias ко бронтозаврам!

Колина власть замерла по-над пультом.

Он услышал, сколько некоторый открывает дверца во комнату.

Он нажал в кнопку «Начальная станция» равным образом перевёл рычажок получай «Пуск».

И тута но стал забаллотировываться во бесконечность, во ничто, идеже пропал ни начала, ни конца, ни верха, ни низа — всего вертящаяся пустота.

Коля нёсся помощью время.



ЧАСТЬ 0

ТРИ К

0. ОНА НЕ ПОМНИТ



Молодой, однако пухлый равно усатенький Алик Борисович, вахтер врач, был самым весёлым человеком во больнице. Можно подумать, что-то человек попадают семо ради собственного удовольствия. Ну, и, конечно, для того того, воеже послушать, наравне Алик выловил щуку возьми Дону либо как бы симпатия подражает соловью.

В оный дата симпатия пришёл на палату позднее обеда да сказал притворно-грустным голосом:

— Я невыгодный смогу выпить до дна чашу разлуку со вами. Что ваш покорнейший слуга буду на этом месте делать?

Юля Грибкова сказала:

— Скорей бы выписали. А ведь у нас экскурсия.

Алиса, фамилии которой ноль без палочки никак не знал, промолчала, как её сии пустословие малограмотный касались.

— Как твой теревшийся аппендицит? — спросил Юлю Алик Борисович.

— Утром чуток болело, — сказала Юля.

— Я а обещал, зачем помощью неделю забудешь.

Юля хотела ему ответить, что, наверно, ему-то самому сроду безграмотный вырезали аппендицит равно спирт безграмотный знает, ась? сие такое, же препираться малограмотный стала.

— А на правах наши дела, Алиска батьковна? — спросил Алик.

— Хорошо.

— Что-нибудь новенькое нам расскажешь?

— Нет.

Юля смотрела получи и распишись Алису равно жалела её. Бывает же, неграмотный повезёт человеку. Несколько дней отворотти-поворотти Аля перебегала улицу равным образом натолкнулась получи троллейбус. Ушибла себя голову, получилось толчки мозга. Но сие ещё безвыгодный самое плохое. Когда Алису привезли во больницу, оказалось, сколько возлюбленная начисто до сей времени забыла. Алик Борисович сказал, почто каста болячка называется «амнезия», чаще просто-напросто возлюбленная проходит. Но представляете себе, забыть, наравне твоя фамилия, идеже твоя милость живёшь, идеже учишься, ажно забыть, который твои родители! И что такое? самое удивительное — на оный минута Аля была во шортах, куртке да на тапочках. Ни одной бумажки, ни монетки, ни аза у неё безвыгодный было. А Юлькина мамонька Наташа сказала, что шарик с милиции, который-нибудь приходил вчерашнего дня вынюхивать Алису — неграмотный может а личность иссячь незаметно. Он сказал на коридоре заведующей отделением, сколько легавка опросила жильцов всех окрестных домов у того места, идеже Ала столкнулась со троллейбусом, так ни один человек ничто безграмотный знает. И ни сам папаня отнюдь не звонил на милицию либо — либо во больницу равно безграмотный разыскивал свою дочку. «Мы, — сказал шарик заведующей, — сейчас соответственно детским домам её фотографию разослали да во часть города написали». Получилось, что такое? малышка пропала да безвыгодный пропадала, равно на этом была тайна. Юля подумала, что, разве бы симпатия пропала даже получай единолично день, мамулечка не без; бабушкой перевернули бы всю Москву наверх тормашками.

А держи лик Алиска была самая обыкновенная девочка, парение двенадцати, копна у неё были светлые, сжато подстриженные, ставни голубые, коньки длинные, однако по образу у людей, аж одну каплю загорелая, пусть бы на апреле ещё безвременно загорать.

Юлька знала оборона Алису ещё одну тайну, только никому об этом невыгодный сказала. Вчера вечером, хоть Алисе ещё безграмотный разрешили вставать, симпатия пыталась убежать с больницы. В больничной пижаме, в некоторых случаях до сей времени утихло, симпатия тихонько поднялась из кровати равно пошла для двери. В палате они со Юлей были вдвоём — третью девочку третьеводни выписали. Юля ещё безграмотный спала. Она спросила:

— Ты куда, Алиса?

— Сейчас вернусь.

Но Юля почувствовала неладное. И сказала:

— Тебе а складываться безграмотный велели.

— Я вернусь, — сказала Алиса.

— Слушай, — сказала Юля, которая отличается проницательностью. — Если твоя милость решила сбежать, так хоть умри простудишься. На улице слякоть равно примерно пустое место градусов.

— Я равным образом невыгодный думаю бежать, — сказала Алиска да вышла на коридор.

Но во коридоре симпатия зараз столкнулась из дежурной сестрой. Юля слышала, наравне они с годами разговаривают. Затем Алиска вернулась наоборот равно легла.

— Не удалось? — спросила Юлька.

— Не удалось.

— Я но тебе говорила. Да равным образом куда как бы твоя милость пошла?

— Я знаю.

— Ничего твоя милость неграмотный знаешь. У тебя но мнемозина отшибло. Простудилась бы равно залегла получай месяц.

— Я безграмотный простужаюсь, — сказала Алиса.

— Ничего себя Робин Гуд! — засмеялась Юлька. — Все люди, которые бегают по мнению улицам на пижамах подле ноле градусов, неотменно простужаются. Это всемирный закон. А вообще-то моя особа знала, аюшки? двери на больницу заперты, беспричинно в чем дело? неграмотный весть волновалась вслед за твоё здоровье.

— Ну равно спасибо, — сказала Алиса. Она была расстроена да сильнее ни бери какие Юлькины вопросы малограмотный отвечала.

А Юлька о ту пору ещё подумала, зачем от Алисой связано лишше тайн, нежели нужно. В самом ли деле симпатия ни плошки невыгодный помнит?

Вот равным образом сейчас, слушая, в качестве кого разглагольствует пульмонолог Алик равно шевелит усами, точно бы добродушный кот, возлюбленная всё срок присматривалась ко Алисе. Если твоя милость лежишь во больнице равно тебе около руку попадается тайна, в таком случае лучше лёгкого останавливаться Шерлоком Холмсом.

— Прошлым летом, — сказал Алик Борисович, — автор со приятелями поехали бери Дон, рыбачить. Ты, Алиса, когда-нибудь была получай Дону?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Ну, сие неважно.

Ой, хитрец, подумала Юля. Весёлый-весёлый, а что касается работе помнит. Мама говорила Юле, что-то на таких случаях, наравне у Алисы, не фунт изюма отыскать какую-нибудь деталь, ниточку, равным образом о ту пору сделано распутывать.

— Значит, приехали наш брат на станицу, — продолжал Алик Борисович. — Недалеко с Азовского моря. Жара стоит только жуткая, а арбузы ещё никак не поспели. Остановились да мы со тобой у одного казака, таковой сочный старик, из чубом, на синей фуражке…

— Милиционер? — спросила Юля.

— Нет, легко заранее у казаков такая вид была, вишь родаки равно носят синие фуражки.

Алиска отвернулась ко окну, смотрела, наравне соответственно стеклу стекают капли.

— И видишь старец говорит нам: отвезу мы вы нате Азовское море… Ты, Алиса, безграмотный была бери Азовском море?

— Нет.

— Почему твоя милость приближенно думаешь?

— Не была, да весь тут.

— А получи Чёрном?

— На Чёрном была.

— А в чем дело? затем делала? Отдыхала?

— Нет, работала. Дельфиний тезаурус составляла.

Алик Борисович засмеялся равно сказал:

— Видно, у нас деятельность пойдёт в лад. А твоя милость одна была держи Чёрном лавина либо из родителями?

— Не помню…

«Нет, — подумала Юлька, — врачей ты, может, равно проведёшь, они тебя жалеют. И не насчет частностей усердствовать бездна знают. Меня твоя милость невыгодный проведёшь. Почему-то твоя милость хочешь показать, почто помнишь меньше, нежели бери самом деле».

— Так вот, — сказал Алик Борисович, — садимся наш брат на лодку…

В оный мгновение во палату заглянула сеструшка Шурочка равно сказала:

— Алик Борисович, вам для телефону.

Когда лекарь ушёл, Юлька спросила:

— Ты бегать раздумала?

— Раздумала.

— А почему?

— Простудиться боюсь.

— А возьми самом деле?

— На самом деле меня во этой пижаме тутовник но навыворот привезут.

— Ого! Уже прогресс, — сказала Юлька. — Видишь, в духе благодатно повиноваться старших.

— Это который старший?

— Я.

— Тебе почем лет?

— Двенадцать.

— А ми одиннадцать, — сказала Алиса. — Я думала, что-то тебе также одиннадцать.

— Ты на каком классе? — спросила Юля.

— Трудно сказать. Ты безвыгодный поймёшь.

— Ничего себя никак не пойму! Я во шестом, ты, наверно, во пятом. Вы что-нибудь согласно литературе проходите?

— У нас часть классы, — сказала Алиса. — Я в ту же минуту соответственно практический генетике стажируюсь. Это тебе что-нибудь говорит?

— Говорит, — сказала Юля. — А у нас английская школа. Только ваш покорный слуга думаю, зачем тебе ещё чем свет генетикой заниматься.

— Никогда безвыгодный рано, — сказала Алиса. — Я буду космобиологом, вроде отец. А сверх практический генетики во биологии свершать нечего.

— Ой! — сказала Юлька. — Послушал бы тебя Алик!

— А что?

— Да твоя милость а ничто далеко не помнишь! Даже во вкусе твоя фамилия. А оказывается, твой папа космобиолог.

— Это случайно вспомнилось…

— Ну, тут ваш покорный слуга тебе помогу, — сказала Юлька. — Если твой папа космобиолог, так возлюбленный неграмотный во Москве работает. Поэтому тебя ещё да малограмотный нашли. Он не ведь — не то во Байконуре нате космодроме работает, иначе на Звёздном городке.

— Нет, — сказала Алиса, — симпатия на Москве работает, во Космозо…

— Где?

— В одной организации. Только дьявол без дальних разговоров улетел возьми конференцию. И вернётся вследствие двум недели. Вернётся… а автор еще около неделю наудачу потратила.

— А мамашенька твоя?

— Мама на…

И тута Ала осеклась, на правах подпольщица, которая незначительно было отнюдь не проговорилась возьми допросе.

— Тоже вспомнила? — спросила Юля.

— Вспомнила равно забыла.

— Ой, да хоть головой об стену бейся нам из тобой! — воскликнула Юля.

Тут на палату пришла милосердная сестра Шурочка вместе с градусниками равно лекарством Алисе. Шурочка внове кончила училище, готовилась зачисляться во милосердный установление равным образом ко медицине относилась ужас серьёзно, камо серьёзнее, нежели врач Алик. А вообще-то возлюбленная была добрая.

Пока Аля ела лекарство, Шурочка сказала:

— Ой, девчата, ноне ми голову недовольно отрубить!

— Почему? — удивилась Алиса.

— Потому что-то моя особа лекцию прогуляю. Что будет, ась? будет!..

— Наверно, ваш брат на киноискусство пойдёте? — сказала Юля.

— В самую точку! Алик Борисович билеты взял. Даже безграмотный понимаю, благодаря чего некто меня пригласил. Я думала, спирт меня равно отнюдь не замечает. Он экой учёный, девочки!

— А что-то смотреть? — спросила Юля, которая в тот же миг вместе с удовольствием сходила бы на кинематограф вместе с кем угодно. Или хоть одна.

— Французскую комедию, ваш покорнейший слуга названия неграмотный помню. Луи мол Фюнес играет. Знаете, такого типа вот, — да Шурочка скорчила рожу, с тем показать, который изо себя Луи дескать Фюнес.

— Я его знаю, — сказала Юлька. — Он смешной. Ты, Алиса, его помнишь?

— Нет, — сказала Алиса. — Никогда неграмотный видала.

— Бедная девочка! — сказала Шурочка. — Надо а так, всегда забыть! Даже Луи дескать Фюнеса. Но Алик Борисович обещал, ась? твоя милость хоть лопни до этого времени вспомнишь.

— А симпатия с умыслом околесица никак не вспоминает, — сказала Юля равным образом краем тараньки поглядела получи и распишись Алису. — Она хочет по сию пору старые фильмы заново посмотреть. Нам со вами, Шурочка, неинтересно, а ей сегодня в двойном размере свыше удовольствия предстоит.

— Как тебе безграмотный стыдно, Юля! — возмутилась Шурочка. — Аля страдает, а твоя милость шутишь! Ты представляешь, ась? немедленно переживают её родители? У тебя ввек детей безграмотный было, тебе безграмотный понять…

— А у вам счета было? — спросила Юлька.

— Не выкладывай глупостей! — Шурочка покраснела, по образу помидор. — Рано тебе беспокоиться насчёт таких вещах.

— Вам как и ещё рано.

Юлька Грибкова, на правах известно, душа непоколебимый да денно и нощно хочет, с намерением последнее ответ оставалось после ней.

Шурочка ушла расстроенная: симпатия считает, что такое? наше будущее об эту пору очень ахнуть неграмотный успеешь растут равно ото сего невежливые.

— Что бы ваш покорный слуга отдала, с целью теперь на фильм попасть! — сказала Юля.

— Что? — спросила Алиса.

— Ну, например, ужин.

— Ты равно беспричинно вечеря безграмотный ешь, — сказала Алиса. — У тебя ещё полная тумбочка вкусных вещей осталась, которые мамуся принесла. И во холодильнике во коридоре лежат.

— Это безвыездно неграмотный считается, — сказала Юля. — Если тебе чего-нибудь хочется, бери. А так моя старушенция расстраивается, почто тебя сам черт отнюдь не навещает.

— Спасибо. Пирожки у твоей бабушки вкусные. Только тебе их временно нельзя.

— Через неделю ми до сей времени не грех будет.

— А во ась? твоя милость отроду невыгодный ела, — сказала Алиса, — сие брамбулет.

— Такого блюда нет, — сказала Юля.

— У вы нет, а у нас есть.

— Из ась? но твой брамрулет делают?

— Не брамрулет, а брамбулет. Я его самочки изготовлять умею. Ты берёшь вседневный мангустин да жаришь его во петеяровом масле минут пять.

— Значит во петеяровом?

— Именно на петеяровом.

— А неравно ваш покорный слуга хочу на сливочном?

— Тогда нуль отнюдь не получится.

— А изо а делают петеяровое масло?

— Из ангельдинских петеяров, да не сделаете непонятно?

— Совершенно понятно. Обожаю ангельдинские петеяры. А обычные мангустины твоя милость из каких мест достаёшь?

— Как откуда? Из Индии.

— Так ты, оказывается, кулинар-искусник.

— Да который из тобой разговаривать, до сей времени в равной степени безвыгодный поверишь! — сказала Алиса.

— Знаешь, ми кажется, ась? ваш покорный слуга сейчас всему поверю.

Юля почувствовала, который Ала вот поэтому и оно откроет тайну, однако Ала замолчала. Взяла ссуженный у Юльки ревю «Юный натуралист», читала наравне ни во чём неграмотный бывало.

Приставать Юлька для ней безвыгодный стала. Не хочет, безграмотный надо. Сама взяла книжку. Так они равно читали, наверно, общий час. Потом Аля неожиданно отложила журнальчик во сторону да сказала от возмущением:

— Изверги какие-то!

— Ты сие что до ком?

— Тут написано для охотников. Ранили оленёнка равным образом ушли.

— В журнале но рассказано, в качестве кого мальчоночек сего оленёнка подобрал равным образом выходил. Там ни одна душа таких охотников никак не защищает.

— Вообще по сию пору охотники изверги, — сказала Алиса. — И такие да другие. Нет лажовый разницы.

— Ты что-что злишься? — спросила Юлька. — Я безвыгодный охотник.

— А буде твоя милость безвыгодный охотник, твоя милость хорошая, значит, равно почто некоторые люди делают, тебе безвыездно равно?

— Если охотники соблюдают взгляды на жизнь равно никак не браконьерствуют, ведь ни один человек им невыгодный может воспретить сие делать.

— Ты во самом деле таково думаешь?

— А твоя милость невыгодный так?

Странные у Юли складывались со этой Алисой отношения. Вроде бы они равно невыгодный ссорились, а всё сезон были готовы поссориться. Какое-то в кругу ними было непонимание.

— Я не насчет частностей неграмотный вижу разницы посередь тем, воеже покончить зверюга не так — не то прихлопнуть человека, — сказала Аля злым голосом.

0. У НАС В КЛАССЕ ТРИ КОЛИ

Юлька делала вид, почто читает, пусть даже страницы переворачивала. Но спроси её, по части чём прочла, неграмотный смогла бы ответить, хотя первой погнать со Алисой невыгодный хотела. Прошёл, наверно, единый час, равно одновременно Ала спросила:

— Так твоя милость на шестом классе учишься?

— Да, во шестом.

— А какая ижица класса?

— «Б».

— Правильно, — сказала Алиса. — В шестом «Б». Это ми равным образом нужно. Двадцать шестая школа?

— А твоя милость в качестве кого догадалась?

— Мне куда нужно, с целью твоя милость училась на двадцать шестой школе. Должно но ми повезти.

— Ничего удивительного, ась? моя особа изо двадцать шестой. И училище моя поблизости. И поликлиника районная. Удивительней было бы, разве бы моя персона училась на Сокольниках. А дьявол тебе наша школа?

— Мне учебное заведение безвыгодный нужна. Мне нужен Коля изо твоего класса. Как его фамилия? Где симпатия живёт?

— Какой Коля? Их у нас на классе три. Сулима, Садовский равным образом Наумов.

— Как в такой мере — три? Я думала, один. Это совершенно осложняет.

— Что осложняет? Ты неграмотный человек, а сплошная загадка! И безвыгодный верю я, что такое? твоя милость воспоминания потеряла. Притворяешься ты, а зачем, невыгодный пойму.

— Мне нужно отыскать мальчика Колю, что учится во шестом классе «Б». Просто что верно эдак невероятна, что такое? малограмотный поверишь.

— Поверю.

— Я однако расскажу. Не торопи меня. Но твоя милость должна ми помочь отрыть Колю.

— Как моя персона тебе помогу? Ведь твоя милость далеко не знаешь его фамилию. Если тебе ото него в некоторой степени нужно, приходи для нам во характеристический показатель равным образом самочки спроси.

— А автор этих строк его вовеки никак не видела.

— С ума сойти! Ну, спроси всех трех в области очереди.

— А сразу некто малограмотный ответит? Вернее всего, отнюдь не ответит.

Открылась дверь, равно вошла Юлькина маменька Наташа, которая приблизительно всякий дата приезжала в дальнейшем работы. Пришлось окончить разговор. Юля инда огорчилась, сколько источник пришла никак не вовремя. Наташа принесла аромат цветов, новые журналы, Юльке письмецо изо школы, через ребят с класса, а Алисе — целую пачку газет равно коробку шоколадных конфет. Юльке конфет ещё нельзя.

— Ты лишь отнюдь не беда читай, тебе неграмотный велели, — сказала Наташа. — Всё-таки содрогание мозга, со сим дурачиться нельзя.

— Я безграмотный шучу, — сказала Алиса. — Большое спасибо.

— Я заглянула во киоск, — сказала Наташа, — равным образом купила областных равным образом республиканских газет. Знаешь, мы подумала, в чем дело? разве твоя милость жилка отнюдь не на Москве, так против всякого чаяния увидишь свою газету равным образом вспомнишь…

— Нет, — сказала Алиса, — своей газеты ваш покорный слуга никак не увижу. Она решительно другая.

— А какая? — удивилась Наташа.

— Не помню.

Когда Наташа ушла равным образом принесли ужин, Ала сказала:

— У тебя матерь абсолютно новобрачная да куда красивая.

— Знаю, — сказала Юлька. — Не твоя милость одна приближенно думаешь. А твоя родимая старая?

— Нет, — сказала Алиса. — Не представляю, равно как её обмануть, ужели не мудрствуя лукаво неграмотный представляю. Я вообще-то обманывать никак не люблю…

— А который любит? — удивилась Юлька. — Но часом приходится. Чтобы отнюдь не огорчать. Ведь шнурки жутковато после нас огорчаются.

Уже стемнело, заглядывал Алик Борисович, попрощался, однако относительно фильм отнюдь не сказал. Потом заглянула Шурочка, в свою очередь попрощалась да сказала:

— Ну сие попросту удивительно. Я где-то рада, девочки, эдак рада! Только никому ни слова.

— Клянёмся! — сказали Ала да Юлька.

Когда, Шурочка убежала, они расхохотались равным образом растянуто безграмотный могли остановиться.

— У взрослых бывают тайны, в отношении которых ажно того же мнения смешно, — сказала, смеясь, Юлька.

— У приблизительно называемых взрослых, — поправила её Алиса. — Она токмо полет возьми шесть-семь в отцы годится нас. Пустяки.

— Пустяки, — согласилась Юлька.

— Расскажи ми для близкий класс, — сказала Алиса.

— А аюшки? рассказать?

— Как ваша сестра учитесь, нередко ли ходите во школу, какие специальности у вам — до этого времени расскажи.

— Я даже если никак не знаю, со что такое? начать. Ведь твоя милость да эдак безвыездно знаешь.

— Я совершенно забыла. Считай, аюшки? аз многогрешный нуль никак не знаю. Ровным счётом.

— Я безграмотный знаю, при случае тебе верить, а при случае нет.

— Честное слово, мы почти что нисколько отнюдь не знаю относительно твоей школе. Не знаю, по образу у вам учатся, как бы на школу ходят…

— А почем у нас классов, помнишь!

— Кажется, десять. Правильно?

— Видишь, вспомнила. А со каких планирование во школу идут?

— С пяти?

— Ой, Алиса, со семи! Ты или — или великая притворщица, сиречь бери самом деле у тебя ералаш на голове. Постой, а может, твоя милость безвыгодный только лишь безграмотный с Москвы, а пусть даже отнюдь не с Советского Союза?

— Как твоя милость себя сие представляешь? — спросила Ала строго.

— Ну, может быть, твоя милость туристка, приехала по вине объем неразлучно не без; родителями да потерялась.

— А что ли пишущий эти строки плохо по-российски говорю?

— Нет, хорошо.

— Совсем хорошо?

— Совсем.

— Спасибо. Значит, на школу идут исключительно от семи лет? А что-нибудь но предварительно сего делают?

— В девственный садишко ходят, играют, пирожки изо песка делают… Ну в чем дело? малышам делать?

— Странно, — сказала Алиса. — В пятью полет пишущий эти строки уже… — равным образом замолчала.

— Что твоя милость на высшая отметка лет?

Кто-то шёл объединение коридору, остановился следовать дверью, так безграмотный вошёл, а в духе лже- прислушивался ко разговору. Дверь была застеклённая, матовая, да получай ней был виден очерк человека.

— Кто сие может быть? — спросила Алиса.

— Мало ли кто! А тебе невыгодный до этого времени равно? Ты кого-нибудь ждёшь?

— Нет.

— И всё-таки ваш покорный слуга думаю, аюшки? ждёшь. Я бы для твоём месте всё минута дрожала с ожидания. Вдруг откроется калитка да войдёт твоя мама?

— Не войдёт, — вздохнула Алиса, — автор на этом месте одна.

— Ну, а неравно войдёт?

— Уж вернее бы никак не входила.

— Она от тобой плохо обращалась? Может, твоя милость с дому поперек убежала? Может быть, у тебя далеко не мама, а мачеха? Злая?

— Не выкладывай чепуху, — ответила Алиса. — У меня чудесная, без затей замечательная мама, безвыгодный тех же щей да пожиже влей твоей.

— А одновременно возлюбленная войдёт, а твоя милость её неграмотный узнаешь? У тебя все же амнезия.

— Может быть, — сказала Аля да отвернулась ко стене. Может быть, заснула, а может быть, тихо плакала. Юля отнюдь не могла произносить наверняка, хотя бы прислушивалась.

0. Я ТВОЙ ПАПОЧКА!

Прошло часа два-три. В больнице всегда утихло, многие заснули. малышка безвыездно в такой мере а лежала анфас для стеле, а Юлька читала. Парниковые розы, которые принесла Наташа, стояли держи тумбочке у кровати Юльки, равно возлюбленная чувствовала их последний равно смачный запах.

Вдруг опять-таки на коридоре послышались шаги. Те но самые, в чем дело? равным образом раньше. Кто-то осторожно, хотя трудно подошёл для двери равным образом остановился.

— Алиса, — шепнула Юлька, — смотри, паки он.

Алиска села получи и распишись кровати равным образом прижала безыменка ко губам.

Силуэт человека постоял маленечко у двери да в который раз исчез.

— Мне сие безвыгодный нравится, — сказала Юлька. — Я позвоню дежурной сестре.

— Погоди, — сказала Алиса.

И туточки они услышали, в качестве кого на коридоре некто разговаривает. Несколько индивидуальность шли согласно коридору. Вот они остановились у двери.

Дверь черепашьим ходом раскрылась.

Но нуль неграмотный случилось. Вошла вахтерша монахиня Марийка Павловна. Это была пожилая да строгая сестра, больные её малограмотный жуть любили, благодаря тому что ась? симпатия во всякое время говорила относительно правилах да в отношении том, почто их полагается соблюдать. А кому охота охранять правила, особенно буде твоя милость поуже выздоравливаешь?

— Вы неграмотный спите, девочки? — спросила она.

— Нет.

— Алиса, со тобой хочет побеседовать Санюра Борисович, — сказала она.

Алиска бог удивилась:

— Алик Борисович? А неужели он…

Но Алик Борисович ранее вошёл на палату.

— Как себя чувствуете, девочки? — спросил он, в качестве кого будто бы да отнюдь не прощался от ними неуд или — или три часа назад.

Может, некто поуже вернулся с кино, подумала Юлька. Но в чем дело? могло случиться? Поссорился вместе с Шурочкой?

— Надеюсь, всегда на порядке, — сказал Алик Борисович. — А у меня на Алисочки сюрприз. Замечательный сюрприз! Я бы заставил тебя сплясать, однако тебе ещё вредно. Можешь приготовляться домой.

— Как? (Юлька увидела, по образу Алиска побледнела.) Не может быть!

— Может, может! — Алик круглым счетом веселился, мнимый своевольно остались считанные часы пустится на пляс. — Все хорошо, в чем дело? здорово кончается! За тобой приехал твой папочка. Так ась? можешь толпиться домой.

— Мой папаша малограмотный может приехать, — сказала Алиса.

— Деточка, отнюдь не сопротивляйся, — сказал Алик Борисович. Потом симпатия обернулся ко Марии Павловне равным образом сказал строго: — Попрошу вы составить имущество девочки равным образом подготовить выписку.

— Как но так, Александрушка Борисович? — удивилась Маруня Павловна. — Прямо сейчас, в нокаут глядя? Нет, ваш покорнейший слуга возражаю.

— Попрошу никак не возражать! — сказал Алик нимало другим голосом. Юля вовеки бы равно безграмотный подумала, сколько возлюбленный может объясняться таким голосом. — Выполняйте моё указание.

— Завтра утром, — сказала горькая Павловна. — Согласно правилам. С разрешения заведующего отделением. На поломка правил моя особа малограмотный пойду. Тем более, аюшки? вы, Саня Борисович, сделано сменились из дежурства, а дежурного врача нет.

— Я малограмотный виноват, что-то ночной вахтер экстрасенс черт знает куда ушёл, — сказал Алик. — Он вслед за сие ответит. Но ты да я далеко не можем насильно отвергать ребёнка через семьи. Её родоначальник преднамеренно приехал с другого города, спирт переживает, волнуется. Послушайте.

Алик замолчал, равным образом постоянно услышали, в духе после дверью один человек неистово сопит, а может быть, плачет.

— Вот, — сказал Алик Борисович. — Вы хотите надуть травму да ребёнку да всей его семье с подачи каких-то дурацких правил. Идите, приготовьте документ, автор этих строк подпишусь идеже надо, да рукоделие от концом. Проявите в конечном счете человеческие чувства.

— Но ребёнку ещё убийственно передвигаться. У неё было потрясение мозга.

— Было равно прошло, — ответил Алик. — Я её сегодняшний день осматривал. Ничего от ней безграмотный случится.

— Александр Борисович, аз многогрешный вам дословно отнюдь не узнаю! — воскликнула печальная Павловна. — Вы ведёте себя странно.

— Идите! — сказал Алик. — И ждите получи своём рабочем месте. И коли вам отнюдь не сделаете то, в чем дело? моя персона вы велел, мы для вам напишу жалобу.

— Что? — Марья Павловна беспричинно удивилась, почто незначительно во гипноз далеко не упала. — Вы… для меня… жалобу?

И здесь Алик точь в точь вытолкнул на переход Марию Павловну равным образом сказал тому, кто такой ждал снаружи:

— Заходите, папаша. Ваша дочка ждёт вы от нетерпением.

Оттолкнув Марию Павловну, во палату втиснулся мягкий, целый трясучий с жира толстяк на тёмных очках равным образом по-свински надвинутой получи лобик шляпе. Это был подобный тучный равным образом эдак вот так штука одетый, что замаскированный человек, ась? Юля инда морда открыла через удивления.

— Где моя доченька? — сказал толстяк тонким голосом. — Где моё сокровище? — да он, барином раскрыв толстые ручищи, пошёл стойком для Алисе. — Идём, идём домой, на семью, для папе равным образом маме, — говорил толстяк, надвигаясь получай Алису, наравне паровоз.

— Нет! — закричала против всякого чаяния Алиса. — Не смейте подкрадываться ко мне! — симпатия сидела на кровати, прижавшись задом для стене равно закрывшись одеялом до самого самого подбородка. — Не смейте! Вы фиговый ми безвыгодный отец! Я вам что-то около видела, хотя ваша сестра ми никак не отец!

— Стойте! — крикнула Юлька, которая разом поверила Алисе. — А так пишущий эти строки буду кричать, а ваша сестра ещё невыгодный знаете, равно как аз многогрешный умею кричать.

— Погодите, — остановил толстяка Алик Борисович. — Не надлежит волновать детишек. У вашей дочери было содрогание мозга да травма. Она потеряла память. Она вам безграмотный узнает, равно во этом несть околесица удивительного. И ты, девочка, невыгодный волнуйся. Сейчас автор весь купно вспомним, равным образом твоя милость поедешь домой, всё хорэ хорошо. А ты, Юля, неграмотный кричи. Зачем кричать, при случае во соседних палатах спят больные дети. Зачем их будить?

— Алиса, может ли быть твоя милость забыла своего дорогого папочку? — сказал толстяк плаксивым голосом. — Ты забыла, по образу ваш покорнейший слуга качал тебя получи и распишись ручках? Ты забыла, наравне я от тобой летали на…

При сих словах пульмонолог Алик что-то схватил толстяка из-за кишка равным образом зашипел, в качестве кого змея.

— Правильно! — крикнула Юлька. — Ещё полагается разобраться, который-нибудь спирт ей отец. У него документы есть?

— Есть у меня документы, — сказал толстяк. — Все документы. — дьявол вытащил с кармана широченных брюк пачку каких-то бумажек равным образом помахал ими пизда носом Юли.

— Девочка, неграмотный вмешивайся на состояние взрослых, — сказал Алик Юльке. — Тебя ни одна собака никак не приглашал. Тебя сие далеко не касается.

— Ещё вроде касается! — сказала Юлька. — Меня целиком и полностью весь касается. Вы пусть даже безвыгодный представляете, в духе числа вещей меня касается.

У Юльки было такое состояние, что-то для ней скорее малограмотный подходить, особенно разве вспомнить, что-нибудь возлюбленная умеет царапаться, что кошка, хоть бы вместе с первого класса никак не пускала своего опасного оружия во ход.

— Вставай, Алиса, — сказал Алик. — Поторапливайся. Мы убедились, аюшки? оный квирит твой отец. Ты уедешь не без; ним до дому равно после одновременно однако вспомнишь да выздоровеешь.

Алик кивнул толстяку, дай тебе симпатия забирал дочку, равно оный потянулся ко Алисе. Но малышка вскочила изумительный круглый умножение равным образом прижалась для стене. Руки толстяка, в духе клешни рака, сомкнулись на пустом месте.

— Скорей же! — крикнул Алик. — Сейчас придут!

— Они заодно! — крикнула Юлька. — Они заодно!

— Конечно, — ответила Алиса, ускользая изо рук толстяка равно Алика, кто зашёл со спинки кровати, с целью помочь лже-отцу. — Ты подожди в его ботинки!

— На чьи ботинки?

— Аликины.

Юлька которая равно как стояла бери кровати, посмотрела кверху равным образом мгновенно поняла, во чём дело: и оный и другой ботинка Алика Борисовича были получи и распишись одну ногу. На правую.

— Что такое, что-нибудь такое? — спросил Алик, в свою очередь смотря в близкие ботинки.

И Юлька увидела сполна фантастическую штуку: у неё сверху глазах оный ретроградный ботинок, какой был надет получи и распишись левую ногу, шевельнул носком, изогнулся равным образом превратился на заурядный ни к черту не годится ботинок.

— Ой! — сказала Юля.

— Не обращай внимания, — сказал Алик Борисович. — Моя обычная рассеянность.

Вдруг раздался вопль Алисы.

— Юлька!

Пока Юлька глядела получи ботинки, толстяк ухитрился хапнуть Алису, да приблизительно ловко, ась? симпатия оказалась прижатой ко его боку равно далеко не могла сопротивляться.

Она болтала ногами, стучала кулаками по мнению мягкому боку, однако толстяк невыгодный обращал получи и распишись сие никакого внимания. Он опрокинул тумбочку — дары флоры упали, агиасма разлилась в соответствии с полу — равным образом поспешил ко двери.

Все погибло, подумала Юлька. И в то время возлюбленная вспомнила славные древние времена, в отдельных случаях в даче симпатия была вождём краснокожих равным образом водила своё суровое семя на смельчак натиск бери бледнолицых соседей.



Она издала военный призыв ирокезов равным образом прыгнула, на правах пантера. Когтями симпатия вцепилась на щеку толстяка.

От клича зазвенели стекла, равно одно аж вылетело наружу. Все, кто именно спал во больнице, проснулись. Воробьи попадали не без; веток, вороны взлетели для самым облакам, единодержавно шофёр въехал во кювет, поелику что такое? подумал, в чем дело? его обгоняет пожарная машина. Как следом выяснилось, всего вахтенный ночной целитель невыгодный проснулся — черт-те где нашел ему микротравма снотворного, равно некто спал во подвале получи и распишись куче картошки.

Нападение Юльки было таким неожиданным да сильным, в чем дело? толстяк выпустил Алису да симпатия упала бери пол, замахал руками, воеже рождать повисшую получай нём Юльку, и, эпизодически ему посчастливилось сие сделать, помчался ко двери, сорвав её из петель. Дверь стукнулась что до другую стенку коридора. Алик Борисович завопил: «Тррпррф!» — да убежал за из-за толстяком.

Юлька от Алисой сидели получи и распишись полу равным образом мотали головами, воеже подойти на себя.

— Ну, вроде автор сих строк их? — спросила Юлька.

— У тебя, наверно, швы разошлись, — сказала Алиса. — И суммарно твоя милость реальный друг.

— Так сие был отнюдь не твой отец?

— Нет, лажовый некто ми отнюдь не отец. Это грандиозный пират, его зовут Весельчак У.

— Ты от ума сошла, Алиска! Какой ещё громадный пират?

— Я тебе всегда расскажу. Я тебе в эту пору сполна доверяю. Только пусть себя на здоровье однако одну каплю успокоятся. Слышишь, семо еще бегут.

Это бежала Мариша Павловна.

— Что случилось? — воскликнула она, влетая на палату. — Девочки, отчего вам сидите возьми полу? И ещё во воде! Это сполна запрещено правилами.

Девочки рассмеялись да встали.

Уже прибежала да другая сестра, со третьего этажа. Кто-то изо ходячих больных заглянул во палату. В коридоре бог знает кто ещё спросил:

— Где взрыв? Где был взрыв?

— Я нуль безграмотный понимаю, — сказала Марийка Павловна. — Я в всём виновата. А идеже но мужественный защитник Борисович? И идеже твой отец, Алиса?

— Какой Саня Борисович? — спросила Алиса. — Какой отец?

— Которые всего что-то были здесь!

— Никого тогда отнюдь не было.

У Юльки иллюминаторы стали квадратными через удивления.

— Как же… — вмешалась она.

— Никто неграмотный приходил, — повторила Алиска таким голосом, что-нибудь Юля мгновенно поняла: нужно отмалчиваться да со во всех отношениях соглашаться.

— Я собственными глазами видела… — введение Мариша Павловна, же осеклась равным образом спросила: — А кто такой разбил окно? Кто кричал? Кто сорвал дверь? Не пытайтесь меня дурачить, автор этих строк равным образом где-то сносно безграмотный понимаю.

— Такой спонтанный живинка ветра, — сказала Алиса. — Наверно, вихрь разбил окно, равным образом со свистом сбросил нас не без; кроватей, равно даже если портун вылетела. Разве непонятно?

— Нет, аз многогрешный фактически схожу из ума! — сказала горькая Павловна. — Собственными глазами ваш покорный слуга видела Санюша Борисовича да другого гражданина, такого полного, представительного. Они послали меня следовать историей болезни Алисы…

— Мария Павловна, — сказала Алиса, — ваш покорнейший слуга думаю, в чем дело? вернее брякнуть Алику Борисовичу по части телефону. Он, наверно, уж вернулся с кинолента равно сидит дома. И симпатия вы скажет, ась? ни во какую больницу некто отнюдь не ходил равно мой отца никак не видел.

— И ваш покорнейший слуга сие сделаю, — сказала горькая Павловна строго. — И немедленно. Я сего круглым счетом далеко не оставлю! Кто-то в этом месте сошёл вместе с ума. Надеюсь, который безвыгодный я. Только поначалу моя персона принесу вас сухие пижамы равно переведу вам во ящик — не велено но проводить ночь на открытом помещении.

Когда отвергающая Павловна закрыла вслед за девочками дверка во единоборство равно они улеглись бери новые кровати, Юлька спросила:

— Почему твоя милость велела ей брякнуть Алику? Он а ещё бежит в области улице.

— Ты ничто никак не поняла, — сказала Алиса. — Алик тогда всецело ни присутствие чём. Он полный вечор гулял со своей Шурочкой. И в тот же миг пьёт чай. Это был дерьмовый далеко не Алик Борисович. Я поначалу далеко не догадалась. Это был причастник Весельчака У, как и грандиозный пират, Крысс от планеты Крокрыс. Они после мной гонятся. А неравно твоя милость ми никак не веришь, ведь подожди, временно придёт Мара Павловна равно скажет, аюшки? разговаривала вместе с Аликом.

— Не могла а аз многогрешный наврать Алика… равным образом Марийка Павловна его узнала.

— И моя особа как и первоначально ошиблась. Потому что-нибудь Крысс — славный гипнотизёр. Вот всего лишь от ботинками ошибся. Помнишь?

— Помню, — сказала Юлька.

В проем заглянула Мара Павловна равно сказала страшным громким шёпотом:

— С ума сошла всего лишь я! Санюта Борисович сидит у себя равно пьёт чай. Он должно мной… смеялся!

0. КАК ВСЁ БЫЛО

— Конечно, — сказала Алиса, в некоторых случаях в конце концов постоянно успокоилось да на больнице наступила тишина, — твоя милость имеешь имеет право ми далеко не верить. И пусть даже невыгодный знаю, поверила ли бы моя особа получай твоём месте.

Шов у Юльки, конечно, побаливал — уж на что грядущее выписываться, постоянно в равной степени ещё ни аристократия ни заря прыгать, наравне пантера. Она улеглась поудобнее да решила, в чем дело? малограмотный короче перебивать Алису. Честно говоря, у Юльки появилась новая теория: малышка — вселенский гость, не без; непохожий планеты. Почему бы гостям от других культиватор малограмотный налетать для нам, разве такие планеты есть?

— Кроме тебя, ми некому открыться, — сказала Алиса. — Ребят ваш покорный слуга здесь, сверх того тебя, никак не знаю, а ни единодержавно совершеннолетний ми безвыгодный поверит. Даже если бы бы у меня были доказательства.

— Это правильно, — согласилась Юлька. — Взрослые отнюдь не верят аж на самые обычные вещи. Ты вместе с противоположный планеты прилетела?

— Нет, — сказала Алиса. — Я москвичка. И родилась здесь.

— Жалко. А моя персона решила, в чем дело? твоя милость инопланетянка.

— Я всё-таки одинаково что такое? инопланетянка. Я ещё невыгодный родилась. Я рожусь полет от сто.

— Чего?

— Я с будущего. Из двадцать первого века.

— Ну правильно, — сказала Юлька. — А ведь автор этих строк думала: отчего твоя милость шиш далеко не знаешь относительно нашу школу, а по-кацапски говоришь помимо акцента?

— Тебя невыгодный удивило, ась? мы изо будущего?

— Конечно, удивило. Удивительней, разве бы твоя милость была изо космоса. Хоть твоя милость равным образом неграмотный современная, всё-таки равняется москвичка. Рассказывай.

— Я живу во Москве, учусь во школе. Ничего особенного…

— А твоя милость нате Луне была?

— Была. И держи Марсе была, да во Глубоком космосе была.

— Счастливая! А мираж строгий? А так у нас единственный малец во классе, Боря Мессерер, хочет составлять космонавтом, а ему сказали, в чем дело? симпатия до здоровью безвыгодный пройдёт. Он днесь каждое утро во школу бегает — двойка километра. Правда, завсегда опаздывает. Может быть, его с школы выгонят раньше, нежели симпатия закалится.

— Ты меня перебиваешь. Отбор никак не строгий. Можешь туристом поехать, можешь получай экскурсию. А безраздельно однова ваш покорнейший слуга летала на научную экспедицию. Я тебе расскажу, коли интересно.

— Жутко интересно!

— Я но специализируюсь во биологии. Обязательно буду потеть над чем со зверями. Самое интересное. У меня папочка равно как биолог, только лишь космический. А мы хочу как бы необходимо предпринимать разумом животных. Я считаю, что такое? впредь до этих пор ещё немножко сделано. Представляешь, люд во оставшиеся галактики летают, а из азбучная истина кошкой созвониться невыгодный могут.

— А ваш покорный слуга со своей кошкой об всём могу договориться, — сказала Юлька. — Правда, исключительно пишущий эти строки говорю, а симпатия молчит.

— Вот смотри — молчит. Но моя персона тебе в рассуждении биологии невыгодный без затей где-то рассказала. Дело во том, ась? у отца во зоопарке убирать прибор, называется «миелофон». Он улавливает волны мозга, и, разве его настроить в иноземный мозг, не грех заслышать мысли.

— И мои?

— Чьи угодно. Только нынешний приспособление невообразимо необыкновенный равным образом ценный. Мне папаша доверил его ненадолго, да автор затем опыта должна была отдать миелофон во лабораторию.

— А чьи мысли угадывала?

— Сначала дельфинов, дальше пустотела равно других зверей. А следом таково получилось, что-то автор пошла откланяться вместе с Бронтей.

— Это ещё кто именно такой?

— Это мои друг бронтозавр. Он живёт на Космозо — на Космическом зоопарке.

— Бронтозавры вымерли бездна миллионов парение назад. Я читала.

— Мало ли почто читала. Вывели.

— Снова?

— Не перебивай, Юлька! Так аз многогрешный накануне утра отнюдь не кончу рассказывать.

— Ты самоё такие багаж говоришь, а позже дивиться запрещаешь. Так всего-навсего на фантастическом романе бывает. Представляешь, твоя милость будешь обретаться после сто лет!

— Так вот, ваш покорный слуга пошла говорить прощай вместе с Бронтей, а миелофон оставила, воеже далеко не намочить. Бронтя на пруду живёт. И поплыла моя особа нате Бронте. Вдруг оглядываюсь, а миелофона нет. Какой-то мальчишка кричит: «Держи!» — равно убегает.

— Это был Коля?

— Погоди. Значит, на срок моя особа уговорила Бронтю поворотить ко берегу, доколе аз многогрешный выскочила равным образом добежала поперед ворот, их, конечно, исстари сейчас безграмотный было. Там, получи площади, стоят автобусы. Народу, правда, под невыгодный было, однако аз многогрешный стала всех спрашивать, отнюдь не видели ли, который выбежал изо Космозо вместе с чёрной сумкой на руках. И единовластно прохожий сказал мне, что-то видел мальчика, какой сел во автобусик для проспекту Мира, да разный смертный сказал, почто видел собственными глазами, почто мальчик, каковой вбегал на автобус, немного погодя выбежал с автобуса сызнова равным образом сел на противоположный автобус. И на руках у него была сумка. За высшая оценка минут автор этих строк побывала для всех автобусных остановках. Я спервоначала поехала возьми авеню Мира, следом возьми другую остановку. В общем, после пяточек минут аз многогрешный объехала пол-Москвы да вернулась ко зоопарку. Никого моя особа никак не нашла.

— То лакомиться как бы — из-за пяточек минут пол-Москвы? На автобусах?

— Конечно. На чём но ещё?

— С экий скоростью у вам автобусы ездят?

— А ни из какой. Они нате месте стоят… Ах, твоя милость невыгодный понимаешь. У вам таких автобусов нет. Потом расскажу. Вернулась ваш покорнейший слуга на зоопарк. Расстроенная, самочки понимаешь, ужасно. Что делать? Иду сообразно Космозо, сквер сейчас закрывается, пусто нет. Думаю: может, ми безвыездно показалось, а моя персона сумку около забыла, — чепуховая мысль, да свербит поверить…

— Знаю, со мной в такой мере бывало, — сказала Юлька.

— Иду пишущий эти строки по мнению Космозо, кручу головой, нечаянно вижу — роботы-уборщики стоят рядком одной скамейки равным образом кое-что обсуждают. Вообще-то роботы, хозяйка понимаешь, раса молчаливый, их с себя хоть в гроб ложись вывести. А тутовник машут руками, спорят. Я спрашиваю, аюшки? случилось. Роботы отвечают, который невыгодный знают, в качестве кого быть. Никогда прежде такого безвыгодный видели. И показывают ми скамейку, а сверху её спинке ножом вырезаны слова: «Коля, 0-й сословие „Б“, 06-я школа». Роботы неграмотный знают, так ли унести скамейку да заместить возьми новую, так ли беспричинно равно надлежит быть.

— Из нашей школы! — ахнула Юлька.

— Вот-вот, какой-то Коля изо шестого класса «Б» 06-й школы побывал на зоопарке то есть во данный день. Иначе бы роботы неотменно нашли его штукенция раньше.

— Но, может, безграмотный дьявол взял?

— Слушай. Я при случае получай автобусной остановке спрашивала, который-нибудь был оный мальчоночка изо себя, думала, что, может, кто-нибудь изо знакомых подшутил — твоя милость а знаешь, какие свычаи и обычаи у ребят. У них ненормальное наитие юмора.

— Уж самое лучшее бы у ребят по отношению ко всему безвыгодный было чувства юмора, — согласилась Юлька.

— Мне все, кто именно видел мальчика, говорили, почто возлюбленный был удивления достойно одет, по-маскарадному, наравне якобы изображал мальчика с двадцатого века. Я малограмотный мгновенно обратила интерес нате сии слова. Только при случае увидела надпись, которую был в состоянии склеивать засранец из древней психологией…

— А такие ещё встречаются, — вздохнула Юлька.

— …я приёмом поняла, который во деле замешан приезжий изо прошлого.

— Но как бы спирт был в силах ко вас попасть? Он изобрёл машину времени?

— Точно тем но путём, на правах равным образом аз многогрешный пришла сюда.

— Значит, вкушать автомобиль времени?

— Конечно, есть, а отчего бы ей отнюдь не быть?

— Но так-таки сие фантастика!

— Для тебя, может, да фантастика, а интересах меня самая обыкновенная жизнь. Если бы твоему дедушке самолёт показали, некто бы, наверно, на отключка упал.

— Не упал, — возразила Юлька. — Он был лётчиком полярной авиации. Если бы некто около виде самолётов падал на обморок, неизвестно, который бы садился получай льдинах.

— Ну, отнюдь не самолёт. Ну, мировой корабль, например.

— Наверно, твоя милость нас вслед за дикарей считаешь, Алиса, — обиделась Юлька. — Мой старик сейчас старпер да читает лекции объединение космонавтике.

— Ну ладно, малограмотный будем спорить, — сказала Алиса. — Факты указывали, зачем на муж годочек попал чужак с прошлого, в довершение чего мальчишка, какой-никакой всё безграмотный умеет себя организовывать да вырезает ножом надписи держи спинках скамеек. Это значит, что-нибудь дьявол залез на машину времени сверх спросу. И представляешь себя — окончательно полновластно гуляет по мнению нашему времени! Это а ух скандал.

— Почему?

— Но сего а не дозволяется делать! Никто никак не имеет карт-бланш прятаться во Институт времени да кочевать тама равным образом сюда. А глядишь некто что-нибудь унесёт во прошлое. И по сию пору нарушит. Или узнает что-нибудь, зачем вы ещё пробовать нельзя.

— Так литоринх равным образом нельзя! Что мы, маленькие, почто ли?

— Вот ты, конечно, маленькая. Да коли разинуть поездка вот времени интересах всех, особенно изо прошлого во будущее, в таком случае совершенно погибнет. Ты после этого а сядешь во машину времени равным образом отправишься узнать, если твоя милость умрёшь. И узнаешь, что такое? твоя милость умрёшь, благодаря тому что сколько упадёшь из десятого этажа. Тогда твоя милость держи оный годок уедешь во деревню, идеже блистает своим отсутствием десятого этажа, равным образом получится, зачем твоя милость что-то бы умрёшь, а вконец да никак не умрёшь. А разве твоя милость невыгодный умрёшь, так будешь жива. А неравно твоя милость будешь жива, то, значит, на будущем за единый вздох окажется двум Юли Грибковы. Это такие осложнения, почто скорее что до них никак не думать. Поэтому путешествия вот времени в ультимативной форме запрещаются равно во давние времена могут ездить всего-навсего учёные, которые для этому спецом готовятся счета лет. А с прошлого во будущие времена воспрещено ездить никому, ни близ каких обстоятельствах.

— Теперь автор этих строк поняла, — сказала Юля. — Я инда испугалась.

— Почему?

— А разве который-нибудь грабитель получи этой машине поедет? Заберётся во будущее, кого-нибудь ограбит, вернётся навыворот — равным образом моментально на Сочи, отдыхать. А даже если заподозрят, который некто грабил, дьявол скажет: синь порох подобного, пишущий эти строки на сие пора во столица курортов отдыхал.

— Ты соображаешь. Это утешительно.

Юля неграмотный обиделась для сии слова. Но всё-таки возлюбленная ещё невыгодный всё-таки поняла.

— А что же, — спросила она, — могло случиться, зачем бесхитростный человек с шестого класса взял равно воспользовался машиной?

— Это про меня тайна. Машина стоит только на одной квартире, присутствие ней каждому свой человек, некоторый ввек малограмотный пропустит чужого.

— И пропустил?

— Его вслед за тем невыгодный было. Там пусто неграмотный было.

— А идеже он?

— Не знаю. Лучше ваш покорный слуга тебе соответственно порядку расскажу. На чём ваш покорнейший слуга остановилась?

— Как твоя милость во зоопарке увидела посвящение получи и распишись скамейке равным образом поняла, аюшки? какой-то мальчишка приехал с прошлого. А может, сие без труда неизвестный эдак подшутил?

— Исключено. Неужели твоя милость думаешь, зачем при помощи сто парение допускается хорош выискать в Земле человека, некоторый полноте кроить ножом скамейку токмо с целью того, в надежде прекратить свою подпись?

— Надеюсь, зачем нет.

— А одежда? К тому но у нас пропал классов равным образом вышел букв. У нас на школах всего только группы до интересам.

— Наверно, автор получай твоём месте где-то а подумала бы.

— Я стояла у скамейки равным образом думала, почто ми в будущем делать. Поднять тревогу? Сказать всем, зачем пропал драгоценный прибор? А кто такой виноват? Я виновата. В общем, мы струсила.

— Струсила?

— Конечно, автор ужасная трусиха. Я струсила равным образом решила: побегу для Институту времени, перехвачу мальчишку у института, отниму миелофон, а после контия решу, зачем создавать дальше.

— Глупое решение. Если бы твоя милость тама позвонила, его бы да не принимая во внимание тебя перехватили.

— Да, глупое решение, хотя ми бог западло было, в чем дело? автор таково себя вела: поехала кататься в бронтозавре, а миелофон держи дорожке оставила. Как торакальный ребёнок!

— А у вам грудные детвора в свою очередь возьми бронтозаврах катаются?

— Это моя персона преувеличила. Грудные наше будущее у нас такие же, во вкусе равным образом везде, — лежат во колыбельках равно ручками машут.

— А вы у вам пропал акселерации?

— Это почто ради зверь?

— У нас во газетах пишут насчет акселерацию — лже- когда-то мелкота были не столь ростом равным образом далее развивались. Вот ми дюжина лет, а ваш покорный слуга ростом ранее моей бабушки.

— Не знаю, неграмотный слышала. Моя бабусенька повыше меня получи голову.

— Рассказывай дальше, а в таком случае резво светать начнёт.

— Тебе поперек середыша слушать?

— Нет, ась? ты!

— Флипнула ваш покорнейший слуга ко Институту времени да вижу — дьявол заперт. Я сообразила, сколько праздник. Побежала вкруг — думала, поглощать какой бы ведь ни было главный вход, — предисловий вижу разбитое окно. Ну, тут-то автор этих строк поняла, аюшки? невыгодный ошиблась — спирт здесь.

— А пираты? Ложный Алик да толстяк?

— Я тут-то об них малограмотный знала. Хотя необходимо было разгадать — все же мальчишке стеклышко тама малограмотный разбить. Оно расплавлено. Влезла автор этих строк при помощи иллюминатор равно побежала для дальнейший этаж. Я знала, идеже лаба прошедшего времени — меня одиночный осведомленный на текущий научно-исследовательский институт водил. Вбегаю во лабораторию равно вижу — однако правильно. Кабина занята, работает, получай приборах показано — проходит транспортировка тела бери промежуточную станцию 0976 года. Он! Как всего лишь перестановка закончилось, пишущий эти строки — моментально во кабину. Хорошо ещё, что-нибудь ваш покорный слуга знаю, как бы ею пользоваться…

— Ну, твоя милость ещё ладно, а отнюдуже Коля знал, во вкусе ею пользоваться?

— Там всё написано. Он, наверно, отнюдь не спешил, прочёл. Лучше у него спроси. Только моя персона хотела начать, вижу — портун во лабораторию открывается да некто входит. Я подумала, временщик, ведь лакомиться зарубежный сотрудник. Ну аюшки? делать? Выключить машину, вылезти открыто равно сказать: мальчоня унёс миелофон, а я, извините, лишенный чего спросу, однако жуть спешила… Они после этого но отправили бы меня домой, а самочки начали бы переодевание равно подготовку — сей Коля успел бы кадры утаить да весь исчезнуть. Так почто была неграмотный была, никак не стала автор ждать, в эту пору меня вынут с машины, — вернусь победителем, тут-то пусть себе судят. Ты меня осуждаешь, Юлька?

— Нет. На твоём месте мы бы так а самое сделала.

— Это хорошо, ась? твоя милость меня понимаешь. В общем, автор переместилась равно очутилась на твоём году. Выхожу с кабины — пусто. Ни мальчика, ни нашего представителя — никого. Иду во другую комнату — равно как пусто. Не прибрано, станок неграмотный застелена, ни души. Тут ми показалось, сколько хлопнула входная дверь, — ваш покорнейший слуга туда. Выбежала для площадку — ни одной живой души нет. Куда некто был в состоянии побежать? Вниз, в улицу?

— Ты ради ним?

— Я вслед ним. Сбежала вниз. И никак не успела иссякнуть с подъезда, равно как слышу, который проем во праздник квартире опять-таки открывается да неизвестный кричит сверху: «Стой, девочка!»

— Из Института времени, — догадалась Юлька.

— Я в свою очередь таково подумала, сколько временщики. А сейчас поняла, аюшки? сие были пираты. Но позднее аз многогрешный ни по отношению чём неграмотный думала — во вкусе дуну с подъезда равно побежала по мнению улице. Бегу равно невыгодный оборачиваюсь — знаю, в чем дело? следовать мной гонятся. Совсем потеряла инспекция по-над собой.

— Я бы как и одурела, — сказала Юлька.

— Пробежала автор этих строк дим alias два, — словно бы некто улицу переходит. Я после ним. Как грохнулась головой касательно рогатый автобус — здорово ещё, в чем дело? малограмотный попала подина него.

— Лоб у тебя крепкий.

— Ты малограмотный представляешь, на правах страсть до чего было.

— Представляю. Мне аппендицит лещадь местным наркозом вырезали. Это похуже, нежели согласно троллейбусам головой стучать.

— Кому как…

— А благодаря чего твоя милость пока что думаешь, что-то следовать тобой бежали пираты?

— Сегодня, когда-никогда они ко нам на палату пришли, автор этих строк отнюдь не мгновенно их узнала. А равно как узнала, поняла, который кроме них тогда никак не обошлось. Это они сумку украли, равно следственно Коля кричал «держи».

— А зачем дьявол кричал?

— Увидел, что-нибудь сумку утащили, вона равным образом кричал. Пираты, видно, вслед мной следили.

— Зачем но пиратам из-за тобой следить? Ты но едва ещё ребёнок.

— Для кого ребёнок, а в целях кого лютый враг. Я тебе когда-нибудь расскажу, как бы моя особа со этими пиратами боролась в соответствии с всей Галактике…

— Ой, Алиса, всё-таки твоя милость часом преувеличиваешь…

— Да аюшки? не без; тобой разговаривать, простым вещам невыгодный веришь!

— А вследствие чего ваш покорный слуга должна всему верить? Кое-чему моя особа верю. Я верю, в чем дело? твоя милость изо будущего, пишущий эти строки верю насчет Колю, а для автобусы, которые из-за пяток минут Москву проезжают да причем никуда далеко не едут, во сие мы невыгодный верю. И во пиратов никак не верю. Даже во наши бытие пиратов нет. А в качестве кого но они путем сто планирование появятся? Как динозавры? Может, ваша милость их преднамеренно вырастили, в надежде невыгодный прескучно было?

— Нам равно минуя пиратов никак не скучно. Они а невыгодный земные, а приходящие. Представляешь, сколько стоит на Галактике планет, отнюдь не весь а цивилизованные. Разные попадаются. И десятая спица пиратов малограмотный выводил — они самочки вывелись, да вместе с ними нужно бороться. Ты который думаешь, вследствие сто парение будут молочные речки на кисельных берегах литься да целое будут находиться подина деревьями да пасть раскрывать, воеже вишни падали? Мы но совершенно мурашки по коже ползают занятые семя — столько работы, твоя милость отнюдь не представляешь.

— Ну ладно, убедила. Хотя, даже если принимать пираты, твои временщики могли бы побдительнее быть. А беспричинно чисто напустили во отечественный бадняк пиратов — у нас домашние хулиганы, безвыгодный полно ещё будущих разбойников.

— Никого наша сестра никак не подсовываем. Они ко нам попали, ибо ась? следовать Колей бежали. Он вот всём виноват.

— Так твоя милость говорила, сколько Коля вслед за ними бежал…

— Коля увидел, в духе они мою сумку украли. Понимаешь, дьявол как например равно анархичный равным образом первобытный, хотя как-никак дьявол отнюдь не воришка равным образом далеко не бандит…

— Таких у нас во классе нет.

— Вот видишь… И автор думаю, что-нибудь симпатия вслед ними побежал да у них сумку недавно выхватил. Ведь гоминидэ в остановке его от сумкой видели.

— А благодаря этому противоположно тебе безграмотный принёс?

— Потому аюшки? роли поменялись. Теперь пираты из-за ним гнались. И он, дабы с них избавиться, на второй сарай перепрыгнул. А слабо впоследствии спрятаться? Видно, они за пятам вслед за ним бежали. Вот возлюбленный равно решил вернуться во родной год.

— А они следовать ним бежали?

— И отнюдь не догнали. Может, даже если заблудились на институте, возлюбленный громадный. Это моя особа их после собою во лабораторию привела. Вот они равно увидели машину времени. И следовать мной погнались. Они думали, зачем моя особа их для Коле выведу, аюшки? аз многогрешный его знаю. А моя особа вместе с троллейбусом столкнулась равным образом целое сим осложнила.

— А на хренища пиратам миелофон? — спросила Юлька.

— Ну как бы твоя милость далеко не понимаешь? Жизнь у них трудная. Даже концевой частный брандер они потеряли. Приходится скрываться, а им нужны богатства равно удовольствия. И наравне всего только они сообразили, что-то у меня снедать миелофон, в таком случае махом решили его украсть. А автор этих строк растяпа, пускуля…

— Кто?

— Ну, пускуля — сие сморкач такой, для Змороме-2 живёт. Его питать трудно, издревле мимо пищи клювом промахивается.

— Тогда моя особа знаю, в чем дело? делать, — сказала Юлька. — Надо поссать на школу равно стребовать у всех Коль, который взял во будущем прибор.

— Но как бы моя особа могу сделать, кабы мы лежу здесь?

— Погоди немного, пишущий эти строки пойду на школу равным образом после тебя спрошу.

— Нельзя. Я равным образом в такой мере нарушила тайну. Я преступница. А даже если твоя милость начнёшь спрашивать, окажется, ась? автор в довершение чего равно болтунья. Нет, автор самоё спрошу. Я бы равным образом тебе нуль никак не рассказала, разве бы пираты меня безвыгодный нашли. Понимаешь, что состояние осложнилось?

— Да, понимаю… А твоя милость им зачем?

— Они думают, сколько ваш покорнейший слуга знаю, во вкусе Колю найти. Выкрали бы меня да заставили направлять для нему. И не выделяя частностей моя персона для того них как бы заложница — бесценное сокровище.

— Ну, отнюдь не такое олигодон сокровище.

— Не будем спорить. Есть вещи, которые тебе безвыгодный понять.

Юлька никак не стала спорить. Только спросила:

— Они вернутся? Ты по образу думаешь?

— Не сомневаюсь.

— Зато днесь ты да я будем готовы равным образом нас что-то около прямо никак не поймаешь.

— А твоя милость страх до чего бросаться умеешь. Теперь у Весельчака У получай всю живот шрамы останутся.

— А ми его малограмотный жалко.

— Ну, будем спать?

— Спать… С утра придумаем, который делать.

0. БОТИНКИ ДОКТОРА АЛИКА

Юльке казалось, почто возлюбленная далеко не заснёт. Все думала, гадала, а позднее проснулась.

Оказалось, поуже положительно светло… И непонятно, идеже а она. Потом вспомнила: во боксе. Бокс был маленький, в двум кровати. За окном видна маковка дерева да в ней три вороньих гнезда. Юля повернула голову — малышка отнюдь не спала.

— Доброе утро, — сказала Алиса, увидев, что-то Юля проснулась. — Как спалось? Не мучили кошмары?

— Меня отродясь невыгодный мучают кошмары.

— И невыгодный снились тебе космические пираты, месячные с будущего равным образом всякая фантастическая чепуха?

— Нет, отнюдь не снились.

— А пишущий эти строки еще умылась, причесалась. Пора убегать с больницы, в эту пору ещё чего-нибудь никак не случилось.

Юлька зараз села.

— Когда они вернутся?

— Я заключая удивляюсь, вследствие чего они поперед этих пор безграмотный вернулись. Может быть, безграмотный знают, идеже нас искать.

— Или зализывают раны.

— А знаешь, Юля, ваш покорнейший слуга проснулась да думаю: а беспричинно твоя милость нонче решишь, сколько тебе постоянно приснилось.

— Ну, да в чем дело? тогда?

— Тогда моя особа бы безвыгодный стала не без; тобой спорить.

— Все сие пустые разговоры. Надо в некоторой степени делать.

— Вот сие аристократический разговор. И твоя милость что-нибудь придумала?

— Я закачаешься сне вдумываться безграмотный умею. А многие умеют. У нас на классе Фима Королев хоть задачи вот сне решает. Положит курс около подушку да решает.

— Учебник спирт напрасно кладёт. Учебник в этом месте ни возле чём. Ты сказала, аюшки? во классе три Коли. Расскажи ми в отношении них. Кто с них был в силах сие сделать?

— Я быстро думала. Всех перебрала. Наверно, Коля Садовский.

— Почему?

— Он легкомысленный, плохо учится, придумщик да общий халда.

— Кто?

— Халда. Ну, растяпа, понимаешь?

— А неуд других выше подозрений?

— Разве дозволительно ради мальчишек ручаться?

— За некоторых можно.

— За наших аз многогрешный никак не поручусь. Ещё снедать Коля Наумов. Он спортсмен, закаляется, по зиме получай балконе во спальном мешке спит. Он вместе с Катей Михайловой дружит, получи и распишись спортивной почве.

— А третий?

— Третий Коля Сулима. Он ничего, выгодно отличается многих. Очень серьёзно математикой занимается, равным образом во планетарии на научном обществе состоит. Он знаешь кем хочет стать? Конструктором космических кораблей… да на гимнастика ума важнецки играет, скорее всех во классе. Но обязаться моя персона вслед него малограмотный могу.

— А таковой Коля Сулима, он, наверно, весть хотел бы оценить космические корабли будущего, наравне думаешь?

— Ой! Конечно! Я да неграмотный подумала. Нет, ни ради кого малограмотный поручусь. А хочешь, аз многогрешный хозяйка вместе с ними поговорю?

— Ни во коем случае! Ты ни плошки далеко не знаешь. Иди мыться. Умывальник после стенкой.

Когда Юлька мылась, заглянула Марийка Павловна.

— Как спалось для новом месте? — спросила она.

— Спасибо, хорошо, — сказала Алиса. — А на нашей палате время сделано вставили?

— Нет ещё. Стекольщик неграмотный приходил. Ты помнишь, Грибкова, в чем дело? твоя милость нынче выписываешься?

— Да. За мной днём бабенька придёт.

— А мы если выписываюсь? — спросила Алиса.

— Вот придёт проктолог равным образом скажет. Но пупок развяжется твоя милость денешься, девочка?

Марийка Павловна замолчала, чисто ждала, неграмотный заговорят ли девочки в отношении ночном происшествии. Но девочки молчали. И хоть безвыгодный улыбались. Наконец Мара Павловна спросила:

— А ваша сестра былое невыгодный напугались?

— Почему?

— Когда окошко вылетело.

— Нет, далеко не испугались, — сказала Алиса. — Иногда буран иногда ещё сильнее. Я читала, что мятель унёс всеобщий лачуга из девочкой да её собакой да забросил вслед высокий хребет.

— Не может быть! — воскликнула Марея Павловна.

— Я также читала, — сказала Юлька. Во рту у неё была зубная щётка. — Ошшеии изууоо оода.

малышка поняла, аюшки? Юлька хотела произнести «Волшебник Изумрудного города».

В таковой пора калитка хорошо распахнулась, да вошёл педиатр Алик Борисович.

— Доброе утро, погорельцы! — оглушительно сказал дьявол не без; порога. И весть удивился, отчего что-нибудь присутствие виде его горькая Павловна барином раскинула обрезки и, в духе осведомитель крыльями, прикрыла Алису. Ала вскочила закачаешься всё увеличение получи и распишись кровати да отступила ко стене, а Юлька с грехом пополам отнюдь не проглотила зубную щётку, равным образом у неё из рта почесали пузыри изо зубовой пасты.

— Что ваша сестра воззрились бери меня, по образу сверху отражение отца Гамлета? — спросил Алик Борисович.

Юлька смотрела получай его ласты — получай правой ноге был коммунистический ботинок, а держи левой ноге правый.

Это был неосновательный Алик!

— Не смейте надвигаться для детям! — сказала Мариша Павловна. — С меня хватает ночного происшествия. Или моя персона безотлагательно вызову милицию!

Юлька выплюнула зубную щётку, щётка упала получай пол, равным образом Юлька сказала от белыми зубами:

— Ботинки! Алиска, смотри у меня нате ботинки!

Алик в свою очередь посмотрел получи и распишись ботинки.

— Ну, дожил, — сказал он, садясь нате корточки. — А ваш покорный слуга думаю, благодаря чего сие ми не без; утра в такой мере не от руки ходить. Да пусть себе простят меня дамы вслед то, что-то раздеваюсь во их присутствии. Видно, изо меня проворно получится громадный человек. Рассеянность уж есть, таланты будут.

Алик расшнуровал ботинки, поднявшись, вылез с них, постоял на одних носках равно дальше баста неловко, скрестив ноги, сунул их на правильные турики — правую ногу во правый, а левую во левый. Снова присел держи корточки да принялся их зашнуровывать.

— Однако, — продолжал он, — моя диффузность безграмотный опора для того паники, охватившей благородное общество. Что а вы что-то около напугало во моём облике? Неужели человек, надевший лопаря невыгодный для ту ногу, страшнее дракона?

Алиска тем временем снова-здорово села получи и распишись ложе равно сказала:

— Юлька, мойся дальше. А так у тебя все лицо во пасте.

— Но ботинки…

— Он но их переодевает. Как равно положено. Понимаешь? Он настоящий.

— Как настоящий? — спросил Алик. — Я аспидски ажно настоящий. С меня всего лишь ась? взяли профсоюзные взносы вслед за три месяца. Если бы ваш покорный слуга был никак не я, чище нежели ради двоечка месяца никогда в жизни бы малограмотный взяли. Вы на правах думаете?

— Вообще неграмотный взяли бы, — сказала Алиса. — А равно как вы фильм понравилось?

— Вы равным образом об этом информированы? Кино было скучным, хотя остальное великолепно. Вы сие хотели узнать?

— Простите, Алексаня Борисович, — вмешалась отвергающая Павловна. — Скажите, пожалуйста, со всей откровенностью: ваша милость за день до время упущено вечерком возвращались во больницу?

— Мария Павловна, ваш брат меня об этом спрашивали вчерашний день на половине двенадцатого ночи.

— Разумеется… только тем никак не менее…

— Что но случилось? Я прихожу в работу, заглядываю во палату ко два умненьким да милым девочкам — девочек нет. Будто их ветром сдуло. Стекло разбито, дверка сорвана. Разве в ночь был ураган?

— Я думаю, сие был шквал. Или смерч, — сказала Алиса. — Юлька в такой мере испугалась, что такое? закричала, равным образом ты да я упали со кроватей. А у Марии Павловны была галлюцинация.

— Галлюцинация? — удивился Алик. Он кончил шнуровать ботинки, выпрямился равно поглядел не без; гордостью получи мастерство своих рук.

— Я ни во чём никак не уверена, — сказала серьёзно Марийка Павловна. — Следует посмотреть со специальной литературой за этому вопросу. Может быть, виной изнемогание — у меня создалось впечатление, личиной ваша милость приходили за день до вечере равным образом приводили от лицом отца этой девочки. И настаивали, чтоб моя персона неукоснительно выписала Алису.

— А ваш брат согласились выписать? — спросил Алик у Марии Павловны.

— Нет, автор безграмотный соглашалась, вследствие этого сколько подобная абреже противоречит правилам. Однако… Да сколько ваш покорнейший слуга говорю? Наверно, заснула, задремала получи посту да нарушила правила. Во всём не обессудь всего только автор одна, равно мы согласна говорить ответственность.

— А идеже но был обычный врач? — спросил Алик. — Кто дежурил?

— Тимофеев. А его отнюдь не было. Он спал на котельной. А может, сие в свой черед ми приснилось? — горькая Павловна во всё горло всхлипнула равным образом убежала изо бокса.

Юлька подмигнула Алисе. Все получилось, наравне они хотели. Все так же пустое место далеко не поверил бы правде, а началась бы такая суматоха, который по части возвращении прибора воспрещается равным образом мечтать.

— Придётся тебе, Юля, говорить прощай вместе с Алисой, — сказал Алик. — Ты её будешь навещать?

— Обязательно, — сказала Юлька. — А ей ещё бесконечно лежать?

— Скоро выпишется. Скоро. Ещё одно натуга — да история окончена моя. Но бесчисленно зависит ото самой Алисы. Если возлюбленная малограмотный вспомнит, идеже живёт, куда-нибудь автор её выпишем?..

«Хорошо тебе рассуждать, — подумала Юлька. — Ты вспомнил, сел для трали-вали — равным образом дома. А малышка вспомнила, равно ни аза никак не изменилось. Хоть тысячу однова вспоминай, а лучше безвыгодный станет».

— Ко ми выпишите, — сказала Юлька.

Алик ушёл. Нянечка привезла в тележке завтрак. В манной каше были комки, равно Юлька её поглощать невыгодный стала. А малышка сказала:

— Я суммарно манную катеху безграмотный люблю. И из комками равным образом кроме комков. Но без дальних слов всё-таки буду вкушать — потребно подкрепить силы.

— А аз многогрешный ранее днесь на хазе поем. У меня старушенция хоть куда готовит, хотя любит, дай тебе её хвалили.

Ала не без; отвращением доела кашу. Настроение у неё испортилось.

— Придётся ми скрыться, — вздохнула она.

— Где?

— В каком-нибудь тайном месте. А твоя милость ми будешь урождать еду.

— Но безотлагательно холодно.

— Я закалённая. И простуды далеко не боюсь.

— Всё равно. Где твоя милость будешь жить?

— Где-нибудь во лесу.

— А аз многогрешный ко тебе пара часа буду скакать получи и распишись поезде?

— Я всё сезон забываю, вроде ваш брат как черепаха передвигаетесь.

— Все у тебя, Алиса, «мы» — «вы». Ты быстро паче малограмотный разделяй. Может быть, ваш покорный слуга твоя бабушка. Хотя двоюродная. И в духе повитуха автор этих строк тебе говорю: безвыгодный позволю тебе находиться около дождём, близ заморозках на лесу.

— Не хочешь возить ми пищу — малограмотный надо. Я самочки где-нибудь устроюсь. И разыщу Колю вне твоей помощи.

— Ну равно пожалуйста. С твоим упрямством неграмотный лишь Колю — статуя Юрию Долгорукому отнюдь не найдёшь.

— Договорились. Ты меня безграмотный знаешь, ваш покорнейший слуга тебя невыгодный знаю. Я тебе нуль невыгодный рассказывала. Да равным образом если бы твоя милость начнёшь рассказывать, тебе ни одна собака безвыгодный поверит.

— Я равным образом отнюдь не собираюсь рассказывать. Не дрожи.

Вот что-то около они поссорились. И ажно нет-нет да и Юлькина повитуха Марья Михайловна пришла затрагивать свою внучку изо больницы, Юля не без; Алисой союзник возьми друга неграмотный смотрели.

— Я слышала, девочки, — сказала горькая Михайловна, — зачем ваша сестра ночным делом перепугались. А у нас никакого урагана далеко не было. Стояла хорошая погода. Вообще во последнее пора обстановка стал всецело невыносимый. Я невыгодный удивлюсь, ежели на июне пойдёт снег, а грядущее короче жара градусов на тридцать. Твои вещи, Юля, остались на праздник палате?

— В той.

— Тогда автор их принесу. А твоя милость все еще собери близкие вещички тогда — зубную щётку равным образом этак далее. А отчего малышка грустная? Не охота одной оставаться?

Ала невыгодный ответила.

Бабушка принесла Юлькины книги, тетрадки равным образом целое добро, аюшки? оставалось во пирушка палате, и, складывая до сей времени сие на чемоданчик, сказала Алисе:

— Там на холодильнике остался паштет равным образом сырковая масса. Не не обращай внимания выхлебать их ноне же, а ведь могут испортиться. Я договорилась со нянечкой, в надежде симпатия тебе показала безвыездно продукты. Ты меня слышишь?

— Слышу, — сказала Алиса, отнюдь не глядючи бери бабушку.

отвергающая Михайловна маленько обиделась бери неё, вследствие чего что, если проявляешь ко людям доброе отношение, не возбраняется ожидать, зачем тебе отплатят взаимностью. На этом, в качестве кого возлюбленная говорит, строятся человеческие отношения. Так симпатия да Юльку учит. горькая Михайловна всякий раз работала инженером равным образом даже если была военной, химическим офицером, равно кончала академию. Когда у неё была своя дочка, Наташа, равно ещё сын, возлюбленная работала да была ужас занята. Ей желательно более внимания предоставлять воспитанию своих детей, да симпатия отнюдь не завсегда успевала. Зато теперь, в отдельных случаях симпатия вышла бери пенсию, Мара Михайловна смогла делиться столько внимания Юлькиному воспитанию, как долго позволяло давление. Правда, Юля её отнюдь не постоянно слушалась, хотя любила, равно спорили они не без; бабушкой редко.

— Я приду для тебе завтра, — сказала Марья Михайловна, — да принесу апельсинов. И чего-нибудь лёгкого почитать. Наверно, сие полноте по прошествии обеда.

— Спасибо, отнюдь не нужно беспокоиться, — сказала Алиса. — Меня на этом месте здорово кормят.

— Не выкладывай глупостей, Алиса, — сказала отвергающая Михайловна. — Я безграмотный собираюсь разрабатывать благотворительностью. Но ребёнку нужна забота. Пока ко тебе невыгодный вернётся кэш равным образом тебя безвыгодный заберут родители, да мы со тобой со Юлей да Наташей будем тебя навещать. Это нам нетрудно. Я надеюсь, что, кабы бы на таком положении оказалась Юля, твоя милость в свою очередь пришла бы её навестить.

— Спасибо, — сказала Алиса.

«Наверно, тебе неудобно сейчас, — подумала Юлька. — Получается, что-нибудь твоя милость обманщица, а бабуня после тебя переживает». Но Юлька сие думала кроме злости. Она понимала, что, окажись хозяйка держи Алисином месте, ещё неизвестно, зачем бы делала. Может, разревелась бы да побежала домой.

— Я также приду, — сказала Юля. — Нам ещё желательно поговорить.

— Приходи, — согласилась Алиса, же равнодушно, словно бы изо вежливости.

«Не верит, — поняла Юля. — Думает, который ваш покорный слуга в ту же минуту уйду равным образом о всём забуду».

Когда Юлька от бабушкой уходили с бокса, Аля попрощалась из ними после руку. Она хотела в некоторой степени сказать, да передумала. Она малограмотный плакала, а иллюминаторы у неё были мокрые.

«Ой, что такое? пишущий эти строки делаю! — бежали мысли во Юлькиной голове. — Разве не грех приблизительно вишь отходить человека, тот или другой получай тебя надеется?

— Ну, попрощалась? — спросила Марея Михайловна.

— Я вернусь, — сказала Юлька Алисе. — Ты слышишь?

— До свиданья, — сказала Алиса.

Как исключительно старуха от Юлькой отошли до коридору ото бокса, круглым счетом что такое? их сам черт далеко не был в силах услышать, Юлька остановилась, положила возьми подоконник сумку от книжками равным образом сказала:

— Подожди, бабуля.

— Тебе тяжело? Дай автор понесу.

— Нет, ми неграмотный тяжело. Мне стыдно.

— Что ещё случилось?

— Мне побойтесь бога следовать меня равно после тебя.

— Я никак не сделала ни плошки постыдного.

— Сделала. Вернее, далеко не сделала равно благодаря чего сделала.

— Ты можешь бросать минус загадок?

— Могу. Мы оставили Алису одну.

— Неправда, мы самочки ко ней будущие времена во сколько бы ведь ни стало приду. А сегодняшний день позже работы Наташа собиралась забежать. Если у неё невыгодный полноте коллоквиума. Ты дня двушник посидишь дома, а после самочки можешь ко ней прийти. И инда повергнуть вместе с лицом подруг.

— Этого мало, бабушка.

— А ась? твоя милость предлагаешь?

— Взять Алису со собой.

— Куда?

— К нам домой.

— Ты всё сошла не без; ума, Юля! Ты, по-моему, забыла, сколько Аля больна, у неё было потрясение мозга равно возлюбленная потеряла память. Ей нужен умелый врачебный уход… Бери сумку, равным образом пошли.

Они попрощались вместе с Аликом, Шурочкой да другими равным образом пошлепали выписываться с больницы. Пока получали Юлькино пальто, туфли да другую верхнюю одежду, открылась дверь, равным образом вбежала Наташа, Юлькина мама.

— Как хорошо, который мы вы застала! — сказала она.

— Тебе никак не короче неприятностей, ась? твоя милость ушла вместе с работы? — спросила Марийка Михайловна.

— Нет, автор этих строк договорилась. Давайте скорей, вслед за тем таксо ждёт.

Юля была уж готова.

— Ты отнюдь не хочешь уходить? — спросила Наташа.

— Она решила бесспорно ухватить из с лица Алису, — сказала бабушка. — Как как наша сестра распоряжаемся на больнице.

— Правильно, — сказала Наташа. — Я поуже думала: наравне всего лишь Аля поправится, автор её сверху промежуток времени возьмём для себе.

— Я далеко не возражаю. Но опять-таки невыгодный пока же.

— Значит, можно? — обрадовалась Юля.

— Разумеется, можно, — сказала бабушка. — А в эту пору пойдём.

Такси ждёт.

— Мамочка, дорогая, у меня ко тебе громадная просьба, — сказала Юлька.

— Давай.

— Зайди ко Алисе. И передай ей мою записку.

— Алиса подождёт до самого завтра, нисколько со ней неграмотный случится, — сказала бабушка.

— Ты отнюдь не понимаешь. Это жуть важно. Мама, допускается ваш покорный слуга тебе бери уши двушник болтовня скажу?

Бабушка пожала плечами равно сказала:

— Я буду повременить снаружи, у машины. Какой номер?

— Не помню. Шофёр таковский брюнет вместе с усами.

Юлька отвела Наташу для стене равным образом сказала громким шёпотом:

— Алисе в этом месте грешно оставаться. Ей угрожает опасность.

— Юлька, твоя милость заново фантазируешь?

— Мама, твоя милость ми должна верить. Я суммарно тебя самобытно обманываю.

— С моей точки зрения, что-то около равно достоит быть.

— Тогда твоя милость должна ми верить. Сейчас но ступай ко Алисе. Я даже если малограмотный оставила ей нашего адреса равно телефона. Может где-то случиться, почто Алисе придётся от сего места бежать. А гораздо симпатия побежит? Так вот, мы хочу, в надежде симпатия побежала ко нам. Тебе понятно?

— Мне понятно, что-нибудь взаимное внимание — главная царапина на отношениях детей равно родителей. Пиши свою записку. Вот тебе перо да бумага. Может, хватит делегировать записку вследствие сестру?

— Нет, малограмотный достаточно. Может, сие бросьте далеко не безграмотный сестра.

— Ну равным образом штуки у тебя!

— К сожалению, сие малограмотный фантазия. Ещё важно, дай тебе твоя милость самоё сказала Алисе, что-нибудь да мы из тобой её ждём. Одно дело, неравно сие идёт ото меня, другое — ото тебя, твоя милость а взрослая.

— Договорились.

— Ты молодец, мама!

— И нате книга спасибо.

А Юлька написала для листке с маминой густопсовый книжки:

«Алиса! Наш светофон 045-55-67. Адрес: улица Островского, д.16. От больницы троллейвоз 05 поперед остановки „Дом учёных“, кв.29, закачаешься дворе. Жду тебя во кому только лишь не лень момент. В школу моя особа пойду сквозь три дня. Пока что такое? поговорю осторожненько от девчонками, кто в отсутствии ли в чем дело? подозрительного во поведении одного с Коль. Я сделаю сие осторожно, понимаешь? С моими стариками безвыездно улажено. Они неплохие люди.

Твоя Юля.

Записку сожги.»

0. БЕГСТВО

После Юлькиного ухода был консилиум. Алису осматривал профессор. С ним пришли равным образом оставшиеся доктора, которых малышка прежде малограмотный видела. Они заглядывали на глаза, заставляли отсчитывать равно задавали каверзные вопросы, а Аля безграмотный аспидски старалась отвечать. В сие промежуток времени возлюбленная думала по части другом: рассматривала врачей, так чтобы узнать, никак не затесался ли посреди них флибустьер Крысс. Алиска знала, в чем дело? пираты что-то около усилий никак не откажутся ото своих планов. Представляете, по образу им нужен прибор, читающий чужие мысли? Ничто с них безвыгодный скроешь. Ужас какой-то! И нет слов всём извините Алиса.

Ни перед аюшки? безвыгодный договорившись, люди в белых халатах разошлись. Правда, разрешили Алисе вставать.

Пока возлюбленная осталась на боксе одна. Куда-то запропастился слесарь, равно стеклышко на старой палате ещё никак не вставили. Все ходячие больные равно аж люди в белых халатах ходили на ту палату, что держи экскурсию, равно удивлялись, как бы но сие они проспали экой ураган!

В боксе было лучше. Может быть, пираты ещё далеко не разнюхали, идеже возлюбленная лежит? малышка достала Юлькину записку, которую принесла Наташа, равным образом перечитала её, чтоб зарубить себя держи лбу светофон да адрес. Наташа оставила ей число двухкопеечных монет, дабы телефонировать из телефона-автомата держи лестнице. Так почто у Алисы появились настоящие старинные деньги. Даже прискорбно их было употреблять — одинокий её знающий собирал монеты и, возможно, таких у него равно далеко не было.

Потом Аля разорвала записку в мелкие клочки.

После обеда Аля пошла обозреть телевизор. Ей было надо бросить взгляд старинные передачи. Раз малышка собиралась тогда задержаться, непостоянно невыгодный отыщет Колю, надлежит посмотреть, во вкусе гоминидэ одеваются, ходят в соответствии с улицам, равно эдак далее.

Аля сидела во холле, смотрела телевизор. Показывали передачу «Клуб кинопутешествий». Ала засмотрелась возьми микрофильм насчет Африку. Это была негритосия кроме Большого Сахарского канала, равно условия немного погодя был засушливый. Вокруг сидели ходячие больные да малограмотный отрываясь смотрели бери экран. И нечаянно возлюбленная услышала, как бы сзаду ко ней черт-те где подошёл. Она памяти обернулась. Это был высочайший дрянный малец со бледным лицом. Нога у него была на гипсе, равным образом возлюбленный горестно опирался получи и распишись костыль.

— Можно автор тогда сяду? — спросил мальчоночка тихо.

— Садитесь, здесь свободно, — сказала Алиса.

Мальчик стесненно опустился на ерунда место равным образом положил палка недалеко вместе с собой. Алисе его было жалко. Она уж знала, почто во давние время со сломанной ногой необходимо было валяться во больнице общий месяц, а ведь да больше, сей поры остеолит хозяйка внешне никак не срастётся. И невыгодный было простых лекарств, которые сращивают останки во безраздельно воскресенье равно заживляют раны вслед за полчаса.

Мальчик совестно повернулся да поморщился:

— Больно? — спросила Алиса.

— Иногда больно, — сказал мальчик, — так неграмотный обращай внимания. Смотри.

Передача кончилась, дальше пошла другая, отнюдь не ужас интересная. Ала да мальчугашка со сломанной ногой разговорились.

— На свободе у меня волчье аппетит, — сказал мальчик. — Быка могу искусать ради единодержавно приём. Или двадцать котлет. А в этом месте никакого аппетита.

— А а бы твоя милость хотел? — спросила Алиса.

— Можно погружаться в мечты нате полную катушку?

— На какую катушку?

— Ну, сие формулировка такое. Не знаешь, который ли?

— Не слышала.

— Съел бы моя особа в тот же миг клубники. Или банан.

— Ты во кой палате? — спросила Алиса.

— В четвёртой. А что?

Алиска далеко не ответила. Она знала, сколько Юлька оставила на холодильнике клубнику. Но, до нежели обещать, следует проверить.

Поэтому помощью некоторое времена малышка встала равно пошла зыркнуть на холодильнике. Наверху стояло тарелочка со клубникой.

— Ты проголодалась, девочка? — спросила нянюшка Дуся, увидев, зачем Ала копошится на холодильнике. — Обед скоро, желание испортишь.

— Я только лишь клубнику возьму.

Она вернулась ко телевизору не без; блюдечком во руке. Но мальчика поуже безграмотный было. Видно, ему в свой черед итак занудно равным образом симпатия ушёл.

Тогда малышка понесла клубнику на четвёртую палату. Палата была во конце коридора, а дальше, после ней, — запасная эскалатор вниз.

Мальчика малышка увидела отнюдь не во палате, а там, у лестницы. Он поднял руку, подзывая её для себе.

— Иду, — сказала Алиса. — Смотри, что такое? мы на холодильнике нашла! — Она показала ему за версту блюдце.

Но мальчонка вёл себя странно. Он всё момент махал рукой, торопил её да вовсе далеко не обращал внимания для клубнику. А когда-никогда Ала подошла поближе, дьявол против всякого чаяния повернул для лестнице равным образом крикнул:

— Скорей сюда!

Что-то случилось, подумала Ала равно ускорила шаг. Она забыла в рассуждении клубнике. Почти что есть силы симпатия миновала четвёртую палату. Дверь тама была приоткрыта, равным образом Ала невольно заглянула внутрь.

И замерла.

Мальчик со костылём как бы раз в год по обещанию садился получи и распишись кровать.

Она поглядела вперёд.

Второй мальчонка манил её, высунувшись с подачи двери сверху лестницу.

Алисе, конечно, следует было поворотиться да нестись обратно, ко нянечке, после этого бы её невыгодный тронули, так ей следовательно обидно клубнику — иногда а такое!

Она нырнула во приоткрытую дверца мальчишеской хоромы да побежала по прямой ко кровати мальчика со костылём.

— Вот, — сказала симпатия быстро, ставя впадина нате простыню. — Ты хотел клубники.

— Не может быть! — воскликнул мальчик. — Ты куда?

Но малышка еще малограмотный слышала. Она была у двери. Выглянула наружу. Коридор был пуст. Второй, ненастоящий мальчонка из костылём исчез.

Теперь скорей!

Алиска побежала до коридору, безграмотный подумав, в чем дело? её враги успели срезать ей ход ко палате. Из-за угла коридора протянулись толстые руки…

Назад!

На лестнице дежурил мальчонка из костылём. Он улыбался улыбкой Крысса и, подняв костыль, прицелился во Алису. И малышка бросилась бери паркет — возлюбленная знала, что-то кламка был в силах фигурировать заряжён снотворным газом.



И возлюбленная малограмотный ошиблась. Костыль со свистом выстрелил.

Газовый шашка пролетел в области коридору равным образом попал на выбежавшего за угла Весельчака У. Как убитый, толстяк со страшным грохотом рухнул посередь коридора.

— Фркшп! — воскликнул на отчаянии Крысс, кидаясь ко своему товарищу. — Как но моя особа тебя нынче вытащу! — продолжал некто для космическом языке, тот или другой тогда никто, в дополнение Алисы, безграмотный знал.

Весельчак У оглушительно храпел, его крупный ливер колебался, а бежим подёргивались, можно представить спирт продолжал катить приманка воды умереть и малограмотный встать сне.

Но Аля далеко не стала истрачивать время, чтоб узнать, нежели однако сие кончится. Пока грабитель размышлял, почто ему уделывать не без; бесчувственным Весельчаком У, возлюбленная скользнула мимо него, сбежала, отнюдь не оборачиваясь, нате коренной этаж, пробежала каким-то узким коридором, немножечко никак не сбила тележку не без; обедами, которую уборщица везла ко грузовому лифту, выскочила для кухню, пронеслась мимо плиты.

— Ты куда? — крикнул кашевар во высоком белом колпаке.

Аля увидела впереди дверь, которая вела получи склад, пронеслась мимо ящиков равным образом мешков вместе с крупой да оказалась на больничном саду.

Больничный сквер был большой, во нём росли старые липы равным образом дубы. Листья получи них ещё невыгодный распустились, да почки сделано набухли. Громко гомонили вороны. День был солнечный, тёплый, да Алисе, даже симпатия была на одной пижаме да тапочках, показалось жарко.

Сад был виден с окна бокса, следственно Алиска знала, что такое? пробегать предварительно ворот до второго пришествия равно пахнет порохом — кто-нибудь увидит, что-то девчонка на больничной пижаме бежит соответственно дорожке, её бесспорно поймают. Поэтому симпатия побежала напрямик, для кирпичному забору. Она отнюдь не знала, гонится кто-нибудь из-за ней не в таком случае — не то нет. Только спугнула двух выздоравливающих девочек, которые медлительно гуляли по части мокрой ещё дорожке. Девочки сказали хором: «Ах!» малышка крикнула им для бегу:

— Никому ни слова!

Девочки разбежались на стороны, да маршрут для забору был открыт.

Забор был старый, высокий, а кирпичи тут и там выступали, позволено внести ногу.

В три секунды Ала была получи верху забора, прыгнула книзу из двухметровой высоты равным образом оказалась во тихом переулке.

Никто её далеко не видел.

За забором равно как слыхать бы тихо.

И Аля пошла по забора налево, подальше через больничных ворот.

0. ТУРИСТЫ И ДРУГИЕ СПАСИТЕЛИ

Больница, на которой лежали Юлька со Алисой, была районной. Поэтому ото неё впредь до Юлькиного у себя было недалеко. Если бы неграмотный районная, едва ли ли могло бытийствовать такое совпадение, с целью Юля равно Коля учились на одной школе.

Пешком, переулками, ото больницы предварительно Юлькиного на хазе шагать минут пятнадцать, безграмотный больше, только человек, кой едет получи троллейбусе, принуждён иссякнуть получи и распишись населенный авеню Калинина, добреть до самого Арбатской площади, обернуть держи бульварчик равным образом всего тама развалиться бери троллейбус. Ничего сего малышка неграмотный знала.

Она выбежала ко маленькой церкви нате углу проспекта равным образом остановилась. Надо было прибрать человека, который-нибудь ей до сей времени расскажет равно невыгодный хорошенького понемножку задавать лишних вопросов.

Она пусть даже забыла, равно как чудеса одета. Хоть хорс да грело, же людишки ещё безграмотный доверяли теплу, да того до сей времени шли во плащах, а отдельные люди даже если на пальто.

Найти бы кого-то помоложе. Чем моложе, тем лучше. Ни во коем случае невозможно было близиться ко бабушкам либо взрослым женщинам. Для них ребёнок на пижаме — по образу червленый окраска про быка.

Некоторые люд оборачивались в Алису, удивлялись её одежде, хотя непостоянно десятая спица малограмотный задавал вопросов. И здесь Ала увидела двух молодых людей со длинными волосами перед плеч равно на широких брюках. Они были архи мало одеты равным образом пусть даже во заплатах, которые были с опозданием нашиты в порты да рубашки. Вот сии безвыгодный будут задавать вопросов, подумала Алиса.

— Простите, — сказала она, подбежав ко ним. — Где ми присесть держи пятнадцатый троллейбус?

— О чём говорит нынешний ребёнок? — обратился сам изо молодых людей ко другому. И обратился возлюбленный по-английски. Алиса, конечно, по-английски разговаривала, в духе по-немецки, по-немецки — во вкусе по-французски, а по-французски — в качестве кого по-русски, благодаря чего ась? во будущем языки будут от детства работать в поте лица специальными уколами, с намерением безвыгодный расходовать времени получай зубрёжку.

— Где ходит пятнадцатый троллейбус? — повторила малышка особенный дилемма по-английски.

— Оу! — сказал единственный изо молодых людей. — Как мягко слышать родную речь! Ты равно как с Англии?

— Нет, автор местная, — сказала Алиса.

— Но у вам блестящий лондонский акцент! Неужели ваша сестра таково изучили метла на Москве?



— Разумеется, — сказала Алиса. — У нас многие приближенно разговаривают.

Двое мальчишек, услышав разговор, остановились неподалёку. Было им нате лик полет объединение двенадцать-тринадцать.

— Во даёт! — сказал безраздельно с них ради Алису.

— Пошли, — сказал второй. — Это туристы, хиппи.

— И симпатия тоже?

— Тоже.

— Никогда невыгодный думал, ась? в эту пору у них популярно во пижамах ходить!

малышка слышала, почто они говорят, равно ей следственно смешно.

— Никакая автор далеко не хиппи, — сказала она. — Только ваш покорный слуга заблудилась.

Английские туристы невыгодный уходили.

— Мы найдём, идеже ходит пятнадцатый троллейбус, — сказал единолично с них. — У нас лакомиться диаграмма Москвы.

Он стал разворачивать карту.

В сие времена кругом них начали застрять люди. На важный улице завсегда найдутся любопытные. И нежели значительнее людей останавливалось, тем сильнее спешили поглядеть, почто а произошло.

И, несомненно же, нашлась какая-то бабушка, которая закричала:

— Вы всего-навсего посмотрите, по образу одет ребёнок! Она а беспременно схватит флюс лёгких! Девочка, твоя милость идеже живёшь? Может быть, твоя милость больная?

Аля попыталась уйти, да поди пробить себя дорогу через такую толпу.

— Ну вот! — сказала симпатия вполголоса одному с ребят. — Что об эту пору делать? Меня но без дальних разговоров навыворот отведут.

— Ничего никак не понимаю! — сказал высоченный равным образом сутулый, на очках, характерный отличник-зубрила. — Куда тебя отведут?

— Девочка, — настаивала бабушка, — сознайся, который случилось?

— Тебе необходимо сбежать? — спросил дальнейший мальчик, невысокого роста, подалее Алисы, с толстый, во блестящей куртке, держи которую было нацеплено мрамор цифра значков. У него были аспидски красные круглые щеки, да насчет себя Ала назвала его Помидором.

— Неужели давно этих пор безграмотный поняли? Мне нужно выискать пятнадцатый троллейбус.

— Милиционер! — крикнула бабушка. — Где но милиционер?

— Сейчас да мы со тобой тебя спасём, — сказал Помидор. Он обернулся для английским туристам, которые хлопали глазами равно нуль никак не понимали. — Мистер, — продолжал спирт по-английски невыгодный куда здорово, а понятно. — Девочку полагается спасать. Та бабусенька — её злая мачеха. Она хочет её обидеть. Понятно?

— О, понятно! — ответили англичане, со страхом глядючи нате бабушку, которая хотела избавить девочку с простуды.

— Мы говорим, сколько симпатия от вами. Ясно? А вам говорите по-английски. И пошли! Ясно?

— О да! — ответили англичане. К счастью, они оказались понятливыми, стали со двух сторон Алисы равно сказали по-английски: — Извините, да мы от тобой спешим.

Мальчики прикрывали тыл, равно Помидор объяснил зрителям:

— Не мешайте, товарищи. Это киносъёмочная группа. «Синяя птица». В рабочей одежде. Сейчас нас снимают сверху, не без; купола церкви.

— Где? — спросила бабушка. — Не может быть, с намерением ребёнка снимали почти что во голом виде.

— Да вас кверху посмотрите! — сказал Помидор. — Разве ваш брат безвыгодный видите, что такое? лично режиссёр Смирнов сидит держи крыше?

Все подняли головы, с тем испытать знаменитого режиссёра. Англичане подхватили Алису подо пакши равным образом вынесли с толпы.

Так вот, всегда вместе, впятером, дошли накануне угла.

— Спасибо, — сказал дебелый мальчоночка англичанам. — Вы нам помогли.

— А что-нибудь грозило этой девочке? — спросили англичане.

— Разве ваша милость неграмотный поняли? Она но убежала с сумасшедшего дома.

— О! — сказали англичане равно отодвинулись с Алисы.

— Не верьте ему, — сказала Алиса. — Я сполна нормальная.

— Вот видите! — сказал пухлый мальчик. — Она отрицает. Они всегда отрицают.

— Вы отведёте девочку обратно? — спросили англичане.

— Ни на коем случае, — ответил Помидор. — Мы завсегда прячем девочек, которые убегают изо сумасшедшего дома. Ведь её тама упрятала злая мачеха.

Англичане поняли, что-то сие шутка, засмеялись, подарили во всем по части пачке жевательной резинки, а Помидор подарил им пара значка.

Ребята подошли для остановке троллейбуса. Помидор трещал помимо умолку. Он был доволен, ась? ему посчастливилось избавить Алису.

— Ну как? — спрашивал он. — На меня позволено положиться?

В тени больших домов было холодно. Алиска поёжилась.

— Можно, — сказала возлюбленная равно улыбнулась.

Ей свыше нравился второстепенный мальчик, сутулый, во очках. Он всё минута молчал, видно, слушался Помидора. Но теперь, заметив, что-нибудь Алисе холодно, симпатия снял вместе с себя куртку равно протянул ей.

— Спасибо, безвыгодный надо, — сказала Алиса. — Сам замёрзнешь. Ты но во одной рубашке остался.

— Мне никак не холодно, — сказал сутулистый мальчик.

— Возьми куртку, — приказал Помидор. — Это отличная маскировка. Все наши проблемы пропадут. Надо было ми заранее догадаться.

Аля послушалась равно натянула куртку.

— Я бы самоуправно дал, — сказал Помидор, — однако у меня слабые гланды. Сразу простужаюсь. Кстати, автор сих строк отнюдь не познакомились. Меня зовут Ефим. Фима Королев. А сие муж союзник Коля Сулима.

— Очень приятно. Алиса.

— Странное имя! Тебя как бы во школе дразнят?

— Никак.

— Ну быстро малограмотный притворяйся. Только неудовлетворительно варианта: Алиса-крыса равным образом Алиса-биссектриса.

— А может, лиса Алиса, — улыбнулся Коля Сулима.

Подошёл троллейбус. Когда они вошли, Алиска обернулась, с намерением проверить, недостает ли середи входящих замаскированного Крысса.

— Ты чего, погони опасаешься? — спросил Фима.

— Немного опасаюсь, — сказала Алиса.

Они стояли у заднего окна, да безлюдно по соседству малограмотный было. Алиска достала с кармана три двухкопеечные монеты, которые ей дала Наташа. Она знала, аюшки? на троллейбусах да автобусах желательно заплатить деньги, а забыла потребовать Юльку, как да в качестве кого сие делается. Но её выручили мальчишки. Когда Фима увидел у неё на руке деньги, некто приёмом сказал:

— Ты что, миллионер? Тебе давно конца ехать?

— Нет, прежде переулка Островского. Сходить у Дома учёных.

— Жалкие три остановки. И малограмотный думай. Деньги тебе пригодятся.

— Может, паче заплатить? — спросил неслышно Коля Сулима. — А сразу контроль.

— Если контроль, в таком случае да мы не без; тобой везём сбежавшую с сумасшедшего на хазе девушку. За сие билетов неграмотный берут.

— Я всё-таки заплачу, — сказала Алиса. — Если положено по штату платить, ведь слабо обманывать.

— Лучше подари ми сии деньги, — сказал Ефим. — Я найду им достойное применение.

Пока симпатия говорил, Коля Сулима достал изо кармана мелочь, опустил во кассу, оторвал три билета равно раздал.

— Ты знаешь, который моя особа презираю тебя, твоя милость труслив, по образу заяц, — сказал Ефимка Коле.

— Презирай, — сказал Коля. — Ты но прежде Алисой выбрыкиваешься. А ехал бы один, заплатил бы.

— Один бы ваш покорнейший слуга шёл пешком. Надо ронять вес. Ты знаешь, Алиса, моя особа возьми диете. Утром ем яблоко, днём пью лампадочка кефира.

— И все? — спросила Алиса.

— А в вечернее время дьявол двушничек раза обедает, — сказал Коля Сулима.

— Возьми деньги, — сказала Алиса, протягивая финансы Коле. — Вы но ради меня платили. Сколько нужно?

— Ого! — сказал Ефим. — Теперь у меня появилась уверенность, что такое? спасённая нами неизвестная равным образом во самом деле откуда-то сбежала. Она невыгодный знает, сколечко овчинка выделки стоит билет! Может, ваша милость сроду ещё невыгодный были на городе?

— Фима, безграмотный приставай, — сказал Коля Сулима. — Если захочет, возлюбленная самоё всегда расскажет…

— Спасибо, — сказала Алиса.

Она подумала, аюшки? Коля положительно безграмотный в такой мере слушается Фиму, во вкусе ей показалось вначале.

— Тебе возьми следующей сходить, — сказал Фима.

— А вам?

— Нам для одну дальше. Слушай, а сие нечестно: я тебе помогли, а твоя милость нам нуль никак не рассказала.

— Вам во самом деле отсюда поподробней узнать, с какой радости ваш покорнейший слуга убежала?

— Мы пусть даже ещё далеко не знаем, убежала ли ты, — сказал Фима.

— Я попала на аварию, равно меня привезли на больницу. Я лежала во палате неразлучно от подругой, а сейчас содружебница выписалась, равным образом ваш покорнейший слуга осталась одна. Но я договорились, что-нибудь аз многогрешный поеду ко ней со временем больницы. Но пишущий эти строки неграмотный дождалась, все еще меня выпишут.

— Надоело? — спросил Фима.

— Очень надоело. И ваш покорный слуга убежала. Только моя персона далеко не во Москве живу, того в эту пору остановлюсь у подруги.

— Я в свою очередь нераздельно в один из дней во больнице лежал, — сказал Фима. — Мне аденоиды удаляли. Так соскучился, твоя милость неграмотный представляешь!

Троллейбус остановился.

— Тебе сходить, — сказал Фима.

Алиска поспешила ко двери, забыв, почто получи и распишись ней чужая куртка. Уже на дверях вспомнила, хотела снять, хотя Коля сказал:

— Выходи, а в таком случае двери закроются. Я тебя провожу.

Они соскочили сверху тротуар, а следовать ними протиснулся во закрывающиеся двери Фима.

— Вы что, друзья, решили покинуть меня во одиночестве? — спросил дьявол сердито.

— Я забыла куртку отдать, — сказала Алиса, — вишь Коле да пришлось слезть.

— Тебе далеко? — спросил Коля Сулима.

— Наверно, нет. Переулок Островского, жильё шестнадцать.

— Пошли, — оказал Фима, — мы знаю, идеже это.

Фима никак не умел подвигаться рядом, равно как весь люди. Он в таком случае забегал вперёд, так отставал, в таком случае появлялся сбоку. И всё момент говорил. Алиска инда пожалела, зачем спирт успел вымахнуть с троллейбуса.

— Ты во английской школе учишься? А какая была катастрофа, во которую твоя милость попала? А твоя милость медленно во больнице пролежала? А ваш покорнейший слуга во книга году с грехом пополам безвыгодный утонул.

И ещё равно ещё…

малышка поначалу пыталась опровергать сверху вопросы, однако однако равняется далеко не смогла втереть ни языкоблудие да перестала стараться, в такой мере равно как Фима был занят собственными мыслями равным образом инда когда самоуправно отвечал после Алису.

Аля переглянулась из Колей, оный исключительно улыбнулся.

Они шли тихим, зелёным переулком. Хорошо, что-нибудь ребята проводили. Неизвестно, как бы добралась бы Ала помимо них.

— Вот твоя милость равным образом дома, — сказал Коля.

Дом был пятиэтажный, солидный, во глубине. Перед ним — низкий роща от каштанами. В садике сидели бабушки не без; колясками.

— Спасибо, ребята, — сказала Алиса.

— Ты в этом месте на срок быть будешь?

— Да, здесь.

— А на школу пойдёшь?

— Не знаю.

— Может, тебя по квартиры проводить?

— Спасибо, найду. Держи куртку, Коля.

Аля попрощалась не без; ребятами да побежала ко подъезду.

И возлюбленная безвыгодный слышала, в качестве кого Коля сказал ей вслед:

— А изо нашего класса во этом доме Юлька Грибкова живёт.

— Ого! — сказал Фима. — Конечно. И симпатия исключительно былое с больницы вернулась!

0. БУДЕМ УЧИТЬСЯ ВМЕСТЕ

Дверь открыла Маруня Михайловна.

— Что случилось? — спросила она. — Что-нибудь на больнице? Ты во таком диком виде!

— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Извините, что-то ваш покорнейший слуга пришла безо приглашения.



— Проходи, — сказала Маруля Михайловна. — Ты уверена, который не без; больницей нуль отнюдь не случилось?

— Кто пришёл? — спросила с комнаты Юлька. — Это Мила?

— Ты хочешь сказать, — спросила горькая Михайловна, — аюшки? во таком диком виде шла до улицам? И тебя ни один человек никак не остановил? Немедленно отправляйся во ванну, прогреешься, а ваш покорнейший слуга доколь как-никак поставлю.

Юлька вышла с комнаты, увидела Алису равным образом воскликнула:

— Глазам своим отнюдь не верю! Сбежала?

— Сбежала, — сказала Алиса.

— Пошли ко мне, до сей времени расскажешь.

— Юля, твоя милость что, отнюдь не видишь, на каком Ала виде? — спросила бабушка. — Она а фактически голая. И нонче возлюбленная невыгодный примет ванну равным образом малограмотный переоденется, малограмотный приставай со своими разговорами.

— Я достану вещи. Мы а только почто не одного роста.

— Алиса, поди после мной, — сказала бабушка.

Ала капельку опасалась, что такое? Грибковы испугаются, при случае возлюбленная явится гляди так, минус приглашения. Позвонят на больницу, скажут: заберите беглого ребёнка.

Через полчасика малышка во Юлькином миди сидела из-за столом равным образом ножовка огненный чай. Заодно пришлось изо профилактических соображений, как бы велела Мариша Михайловна, сжевать таблетку аспирина.

Вот позднее да состоялся серьёзный разговор.

— Не знаю, зачем решит Наташа, эпизодически вернётся не без; работы, — сказала Марья Михайловна, — равным образом зачем бы сказал Володя, коли бы безвыгодный был на экспедиции нате Таймыре. Но автор этих строк считаю, девочки, ась? надлежит брякнуть во больницу равно сообщить, что-то Алиска жива, здорова равно ни ложки от ней безграмотный случилось.

— Ой, бабушка, неграмотный надо! — сказала Юлька. — Они но её заберут!

— Какая безответственность! — сказала бабушка. — Неужели твоя милость неграмотный понимаешь, аюшки? они на больнице из ума посходили. Пациентка, которая ни аза безграмотный помнит, исчезла, равным образом отпечаток простыл. Нет, аз многогрешный вскорости звоню на больницу.

— Если они заберут Алису, пишущий эти строки уеду вкупе со ней, — сказала Юлька. — Я её одну неграмотный оставлю.

— Никто безвыгодный собирается передавать Алису инверсно на больницу, — сказала бабушка. — Если симпатия смогла убежать равно по головке неграмотный погладить вплоть до нас, значит, симпатия здорова.

— Но они потребуют…

— Пускай всего-навсего попробуют потребовать! — сказала бабусенька равным образом пошла во другую комнату сыскивать очки, чтоб протелефонировать во больницу.

— Ты далеко не трусь, Алиска, — сказала Юлька. — Она тебя отстоит.

— Я никак не трушу.

— Тебя пираты нашли?

— Нашли. Я думала, подожду прежде завтра, однако они прибежали.

— Опять почти видом Алика равным образом папаши?

— Нет, возлюбленный изобразил изо себя больного мальчика, нате костыле.

— Вот злодей!

Слышно было, на правах старуха во пирушка комнате говорила до телефону. Они замолчали, прислушались.

— Гарантируем… обещаем… безграмотный сомневайтесь… грядущее но оформлю… бери амбулаторное лечение…

Когда бабуня вернулась для девчатам, возлюбленная сняла очки, сложила их на футлярчик равно спросила обыкновенным голосом:

— Алиса, тебе выебать ещё чаю?

— Бабушка! — никак не выдержала Юлька. — Ты благодаря чего нуль отнюдь не говоришь? Они разрешили?

— А благодаря тому они должны были безвыгодный разрешить? — сказала бабушка.

— Ой, бабуся, какой-нибудь твоя милость у нас молодец! — воскликнула Юлька.

— Вместо воплей обещала бы не чета недурственно себя вести, до крайней мере получи в таком случае время, доколь Аля короче на этом месте жить.

— Обещаю!

— Алису моя особа об этом никак не прошу, вследствие этого что-нибудь возлюбленная камо серьёзнее тебя. Кстати, Алиса, они согласились прекратить тебя на этом месте токмо получи одном условии.

— На каком?

— Ты будешь брести во больницу для исследование да неукоснительно хранить режим.

— Только никак не сегодня, — сказала Юлька. — Сегодня симпатия полноте балдежничать с режима.

— Я отнюдь не настаиваю. Сегодня автор самочки её никуда никак не пущу, — сказала бабушка. Потом налила себя чаю, улыбнулась да добавила: — Они были приблизительно счастливы, в чем дело? Ала нашлась, почто готовы были получи совершенно согласиться. Всё-таки ты, Алиса, поступила легкомысленно. Могла хоть бы покончить записку. А ещё кризис миновал — перекантоваться вплоть до завтра.

— Ах, бабушка, — сказала Юлька, — если бы бы твоя милость понимала, ввек бы в такой мере далеко не говорила!

Алиска наступила ей подо столом получи и распишись ногу, а старуха сказала вместе с некоторой обидой:

— Разумеется, ваш покорнейший слуга нисколько безвыгодный понимаю да выжила с ума. Кстати, Юля, твоя милость сделала уроки? Ты больна, так неграмотный во отпуске.

— Сделаю, сделаю.

— А Алисе дашь ценить какую-нибудь книгу. А может быть, ты, Алиса, поспишь?

— Я неграмотный хочу.

Когда Аля вместе с Юлькой остались вдвоём, Юлька сказала:

— А об эту пору расскажи подробно, на правах тебе посчастливилось улизнуть и, главное, равно как твоя милость добралась вплоть до нас во пижаме. Ведь сие со ума сойти — прогарцевать по мнению незнакомому городу на одной пижаме!

— Мне ребята помогли, — сказала Алиса. — Проводили вплоть до самого дома. И инда куртку дали.

Девочки уселись бери канапе на Юлькиной комнате, около картиной, изображающей гору Эверест. И Ала рассказала насчёт побеге.

— Давай подумаем, на правах нам тебя изобразить? — сказала Юлька, рано или поздно Алиска кончила рассказывать. — Может, твоя милость будешь моя двоюродная единомышленница с далёкого города?.. Нет, дайте скажем, который твои шнурки уехали мучиться вслед границу равно потому твоя милость покудова живёшь у нас. Подходит?

— Мне всё равно.

— Послезавтра ваш покорный слуга иду во школу. Ты можешь меня натыкаться с школы, равно моя персона тебе буду обнаруживать всех ребят.

— А твоя милость безграмотный можешь их на крови пригласить?

— Кого? Мальчишек? Да они у нас всегда дураки. Кто их хорошенького понемножку приглашать?

— Почему дураки? — удивилась Алиса.

— Возраст у них такой, — сказала Юлька. — Удивительно отсталые.

— Вот литоринх неграмотный думала, — сказала Алиса. — А у нас встречаются радикально приличные ребята.

— Ещё бы! — сказала Юлька. — Ведь сто планирование пройдёт. Должен но оказываться прогресс. Наверно, они поумнеют.

— Юля! — крикнула повитуха с кухни. — Не приставай для Алисе. Ты обещала учинить уроки.

— Сейчас, бабушка, — сказала Юля.

— Я тебе помогу, — сказала Алиса.

— Боюсь, почто твоя милость всего лишь напутаешь. У вам другая программа.

— Дай труд посмотреть.

Юлька дала ей учебник. Алиска вводные положения его листать. Юлька достала тетрадка равным образом ручку. малышка далеко не глядела получи страницы.

— Ну равным образом что? — спросила Юлька. — Вы сие проходили на двадцать первом веке?

— Я относительно другом подумала, — сказала Алиса, откладывая книгу. — Мне недовольно набрести тебя задним числом школы. Лучше начаться на класс.

— Зачем?

— Чтобы задать вопрос их, каждого во отдельности.

— А разве они малограмотный сознаются?

— Тогда автор должна остаться во классе.

— Но тебя стержневой но преподаватель спросит: «Ты аюшки? тогда делаешь, девочка?» Вот равно кончилась твоя экспедиция.

Так бывает: думаешь, ломаешь голову, а совершенно проблемы решаются самочки собой.

Вечером Наташа позвонила Алику Борисовичу, протяжно вместе с ним беседовала за телефону, позднее сказала Юльке вместе с Алисой:

— Девчата, вместе с вашим Аликом держали важный совет. И знаете, аюшки? придумали?

— Вернуть Алису во больницу, — сказала Юлька.

Юлька, конечно, шутила, да во каждой шутке снедать количество правды. Хоть возлюбленная да доверяла маме, воспрещено забывать, в чем дело? старшие временами с лучших побуждений делают глупости.

— Не вовсе так. Мы решили опробовать свежеиспеченный схема лечения.

— Какой?

— Отдать Алису во школу. Все непропорционально холостой година продолжается, нефига Алисе лишаться чего промежуток времени даром.

— А присутствие во детском коллективе, — сказала печальная Михайловна, — может стать хорошим толчком сверху пути ко выздоровлению.

— Вот именно, — сказала Наташа. — Остаётся всего только узнать, на каком классе Аля училась раньше, прежде больницы.

Юлька не без; Алисой сказали хором:

— В шестом.

— Откуда такая резвость?

— Мы теперь узнали, — сказала Алиса. — Я смотрела Юлькины учебники да узнала.

— Правда, — сказала Юлька. — Совершенно точно, симпатия училась во шестом классе.

— Вот равным образом хорошо, аюшки? твоя милость вспомнила. Я со утра забегу во Юлькину школу равно поговорю со директором. А неравно склифосовский нужно, ему позвонят изо больницы. И ваш покорный слуга надеюсь, в чем дело? Алису на время зачислят для Юльке на класс. Вы довольны?

— Ура! — крикнула Юлька. — Ты инда никак не представляешь, мама, на правах нас от Алисой устраивает нынешний вариант!

— Это в свой черед тайна? — спросила Наташа.

— Ещё какая! — ответила Юлька.

— Надеюсь, вам нисколько невыгодный взорвёте равно невыгодный подожжёте. В выше- долго женское равноправность достигло очень больших успехов, — сказала Мара Михайловна.

А запоздало вечером, рано или поздно девчата улеглись спать, они слышали, наравне на соседней комнате вполголоса разговаривали Наташа со бабушкой.

— Жаль, который твоя милость во своё срок никак не завела себя ещё одного ребёнка, — сказала горькая Михайловна. — Ты обрати внимание, в качестве кого Юлька тянется ко Алисе. Она нуждается во сестре.

— Я в свой черед довольна, сколько они подружились, — ответила Наташа. — малышка хорошая дев`онька и…

— И со трагической судьбой, — добавила бабушка.

В данный час черт знает что мелькнуло вслед окном, равно Ала подняла голову, приглядываясь.

— Не бойся, — прошептала Юлька. — Это голуби. Тут пятый этаж. Тем семо неграмотный забраться.

Ала паче знала космических пиратов равным образом безграмотный сомневалась, что, когда бы они знали, идеже Алиса, забрались бы равно нате десятый этаж.

— Они потеряли твой след, — сказала Юлька.

— Я надеюсь.

— Здорово матерь придумала, — прошептала Юлька. — Если тебе несладко будет, твоя милость безвыгодный беспокойся, ваш покорнейший слуга тебе помогу.

— Я никак не беспокоюсь, — сказала Алиса. — Главное — разыскать миелофон да вернуться. А неравно пишущий эти строки получу плохие отметки, они далеко не считаются, оттого сколько аз многогрешный ещё отнюдь не родилась.

— Жалко. Я согласна, ради твоя милость осталась насовсем.

0. Я ЕЁ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ

Шестому классу «Б» на ведь утро неграмотный желательно упражняться через хорошей весенней погоды. На клумбах у школы вылезла новобрачная трава, албанит высох да уж был исчерчен малышами в «классики», почки раскрывались, равным образом через них несло свежестью равным образом хорошим настроением.

Фима Королев поймал двух божьих коровок равным образом устроил получи подоконнике гонки возьми награда стенгазеты «Наш класс». Одна божья коровка была чёрная от жёлтыми точками, вторая — красная не без; чёрными. Они всё эпоха расправляли крылья, собирались улететь, да Фима прижимал плоскости карандашом, вследствие этого что, в соответствии с правилам гонок, божьи коровки должны были бегать.

Ребята разделились нате жёлтых да красных болельщиков да здорово шумели. Когда вошли Юлька вместе с Алисой, их увидели, правда, всего-навсего Катя Михайлова да Мила Руткевич. Мила, принципиальная отличница, перечитывала домашнее проект до английскому, а Катя Михайлова, которая довольно теннисисткой, читала книгу относительно кубке Дэвиса.

— Девочки, познакомьтесь, — сказала Юлька, — сие моя желанная Алиса, автор сих строк сообща на больнице лежали.

— Очень приятно, — сказала Руткевич.

Катя Михайлова, которая для тому но равно шоп-стюард класса, спросила Алису:

— Ты у нас будешь твердить тож попросту этак пришла?

— Пока поучусь.

— А тебя во журнальчик внесли?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— А как бы твоя фамилия?

— Алиса Селезнева.

— Селезнева, — спросила Катя Михайлова, — твоя милость каким видом спорта разрабатывать будешь?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Отстаньте с неё, — сказала Мила Руткевич. — Человек исключительно аюшки? изо больницы. Ты бы ещё нате неё равным образом общественные нагрузки взвалила!

— Ты ничто отнюдь не понимаешь, — сказала Катя. — И целомудрие класса тебе невыгодный дорога. Ты самоё её малограмотный защищаешь.

— Я мирово учусь, сим да защищаю, — сказала Мила.

— Они во всякое время по вине сего ссорятся, — сказала Юлька.

— Ты во волейбол шалить умеешь? — спросила Катя.

— В детстве одну крошку играла.

— Эй, ребята! — раздался яростный клекот Бори Мессерера, каковой невзначай обернулся равно увидел, кто такой пришёл. — Юлька Грибкова вернулась минус существенных частей тела!

— Остряк-самоучка, — сказала Юлька.

— Он завидует, — сказала Мила Руткевич, отбрасывая обратно тяжёлую чёрную косу.

Катя Михайлова подозревала, почто Мила благодаря тому что безвыгодный занимается спортом, аюшки? боится заблуждаться во собственных волосах.

Все за единый вздох забыли в отношении божьих коровках, окружили Юльку.

— А сие ась? после номер? — спросил Борюля Мессерер, смотря нате Алису. — Вы, девушка, с Швеции по мнению культурному обмену?

— Это малышка Селезнева, — сказала Юлька. — Моя содружебница равно пусть даже родственница. Она доколе что-нибудь короче у нас учиться.

— Ребята! — воскликнул Борис. — Вы слышали? малышка довольно у нас во гостях!

Фима Королев сделано собрал своих божьих коровок на спичечный коробок, выпрямился, узнал Алису да сказал самым спокойным голосом:

— Привет, Алиса. Я сверх тебя одну каплю соскучился.

— Здравствуй, Фима, — сказала Алиса.

— Вы знакомы? — у Юльки с грехом пополам зенки получи и распишись молодчик безвыгодный вылезли.

Остальные также удивились.

— Я по некоторой степени её спаситель, — сказал Фима.

Алиска нахмурилась, дай тебе возлюбленный промолчал, да Фима далеко не понял знака.

— Я ей помог лежать на одной пижаме с сумасшедшего дома. Через забор. За нами гнались восемь санитаров со смирительной рубашкой равно одиночный профессор.

— Эх ты! — сказала Ала да отвернулась с него.

— Трепло! — сказала Юлька.

— Я безвыгодный шучу, — возмутился Фимка. — Колька Сулима может подтвердить. Там ещё англичане были… А во равным образом Сулима. Сулима, твоя милость Алису узнаешь?



Сулима стоял на дверях.

— Привет! — спирт подошёл ко своему столу, положил портфель, позже сказал:

— Здравствуй, Алиса. Здравствуй, Юлька. Я ещё два дня тому назад додумал, сколько твоя милость для Грибковым идёшь.

— Сулима, — вмешался Фима Королев, — подтверди, сколько Ала с сумасшедшего в домашних условиях сбежала.

— И невыгодный подумаю, — сказал Сулима.

— Спасибо, — сказала Алиса.

— Не вслед что. Зачем но меня благодарить, ежели моя персона сказал, зачем считал нужным. Хорошо, почто твоя милость будешь у нас учиться.

Фима был таково расстроен предательством друга, что-нибудь его красные ланиты стали малиновыми. Благородная Катя Михайлова сказала ему:

— Ты коротенький человек, Ефим, мы искони сие вслед тобой замечала.

Юлька наклонилась ко Алисе равно прошептала для ухо:

— Значит, твоя милость из одним Колей сейчас знакома?

— Я равно хозяйка невыгодный знала, — сказала Алиса.

Она села возле от Катей Михайловой бери свободное место.

— Тебя, наверно, допрашивать безвыгодный будут, — сказала Катя. — У тебя равно учебника нет.

Ребята со всех сторон смотрели держи Алису. Всегда интересно, разве на классе недавний человек, а после этого ещё странное рапорт Фимы Королева, вообще-то трепача равным образом выдумщика, только отнюдь не по подобный но степени, с тем без труда эдак произносить относительно новенькую, аюшки? симпатия сбежала с сумасшедшего дома.

Зазвенел звонок, равным образом зараз вошла Алуся Сергеевна, англичанка, которая была да классной руководительницей. Она положила дневной журнал для табльдот равным образом сказала:

— С сегодняшнего дня на классе короче трудиться малышка Селезнева. Где Алиса?

Аля встала.

— Я надеюсь, аюшки? вам еще познакомились?

— Фима Королев от ней ещё два дня тому назад познакомился, — сказал Боря Мессерер. — При драматических обстоятельствах.

— Выяснение сих проблем пишущий сии строки оставим для свободное время, а в тот же миг перейдём для уроку.

На помещение задавали вытянутый стихи в рассуждении Лондоне вместе с сплошным потоком новых слов, равно Аля Сергеевна махом вызвала Фиму Королева. А у Фимы главный была занята нимало другим, некто начал читать, получи другой фразе завяз, засох равным образом завертел головой, надеясь почуять чью-нибудь подсказку. Но подавать мысль было некому. Мила Руткевич неграмотный подсказывала принципиально. Юлька была получи Фиму зла, а другие, которые могли бы подсказать, ещё далеко не включились на нотация — смотрели на окно, идеже летали скворцы, раскрывали книжки, глазели нате Алису, думали насчёт своих делах…

— Ну сколько же, Королев? — спросила Ала Сергеевна ангельским голосом. — География Лондона вас немного знакома?

Сказала симпатия это, разумеется, по-английски, равным образом Королев, тот или иной всё-таки первый план ухлопал возьми то, чтоб подслушать подсказку, синь порох безграмотный понял равным образом сказал «да». Он общо считал, зачем вместе с учителями полегче общем моментально соглашаться.

— Кто поможет Королеву? — спросила Ала Сергеевна.

Мила Руткевич, разумеется, подняла руку, вследствие этого зачем симпатия денно и нощно равным образом постоянно знала. Она была с таких отличниц, ради которых говорят, сколько они вместе с первого класса нацелены держи золотую медаль. И учителям хоть неприлично было ей оценивать четвёрки. Её вызывали реже всех на классе — что-нибудь вызывать, разве возлюбленная равным образом эдак совершенно знает. Иногда учителя приберегали Милу бери закуску: вот, например, попадётся трудная загадка не так — не то формула, ноль без палочки отнюдь не знает, в таком разе дозволено сказать: «Руткевич» — равно Руткевич шелковица наравне тут. А коли полоз Руткевич отнюдь не ответила, значит, не грех ни души равным образом отнюдь не спрашивать. Вот равным образом без дальних разговоров — Руткевич подняла руку, только Ала её бросать вызов малограмотный стала, а спросила:

— Ну, а ещё кто-нибудь?

Ала во сие сезон сидела равно читала формулировка безо словаря, так сказать интересах собственного удовольствия, хотя, равно как известно, тексты во учебнике ни сам объединение себе душа невыгодный читает чтобы собственного удовольствия.

— Садовский, — сказала Алла, — твоя милость настоящее задумчивый. Может, расскажешь нам что до Лондоне?

— Нет, — сказал, поднимаясь, долговязый темно-рыжий малолеток из белым веснушчатым лицом.

Был симпатия невыгодный так ради толстый, только равным образом никак не тонкий, живей мягкий. Его голубые зенки были окружены рыжими густыми ресницами. И говорил спирт серьёзно да как черепаха — казалось, почто симпатия завсегда секретничает, пусть даже рано или поздно отвечает домашнее задание.

— Нет, — повторил возлюбленный печально. — Я безграмотный смогу ответить. Это всё исключено.

— Постарайся проявить свою положение по-английски, — попросила Алла, которая сыздавна уж знала однако штучки Садовского.

— Это он? — спросила Юлька, которая сидела вслед Катей Михайловой.

Алиса, никак не оборачиваясь, неудовлетворенно покачала головой. Такого рыжего человека навряд ли ли нужно искать. Если бы возлюбленный забирался во будущее, равным образом пираты равным образом Аля отыскали бы его на неудовлетворительно счета.

— Я по-английски невыгодный смогу, — сказал ещё больше безутешно Садовский. — Я безграмотный выспался.

— Почему?

— Я провёл Морана на милиции, — сказал Садовский. — Я был арестован, равно после дело.

— Что а твоя милость натворил?

— Как всегда, — сказал Садовский, — моя персона заботился что до людях. Этого малограмотный поняли.

— Конкретнее, — сказала Алла. И нахмурилась.

— Я пожалел тех, кто такой гуляет парочками согласно лесу на Сокольниках. Им безвыгодный для чём посидеть. Все скамейки стоят получи и распишись нашем бульваре.

— Очень похвально, — сказала Алла. — Садись.

— Сейчас, всего-навсего доскажу, а ведь ваша сестра меня оплошно поймёте. Как равным образом милиция. Я решил дать представление Никс заботе относительно людях. Я носил скамейки вместе с Гоголевского бульвара во ближайшие леса. Я успел перетащить девяносто три скамейки. И когда-когда я, с намерением спуртовать дело, взял разом двум скамейки, меня остановил в Смоленской площади страж закона да отвёл на милицию. Остаток ночи мы переносил скамейки обратно. Это жуть трудно. Каждая скамейка весит почти ста двадцати килограммов.

Аля молча выслушала постоянно равно сказала:

— Вот что, Садовский. Если твоя милость ми эту трогательную историю сможешь пересказать, пусть бы бы вкратце, по-английски, твоя милость спасён. Если в отлучке — получаешь двойку. Подумай.

Садовский думал целую минуту. Потом вздохнул равно сел.

— Отказываешься? — спросила Алла, отыскивая во журнале его фамилию.

— Я забыл, в качестве кого по-английски скамейка… И ещё порядочно слов.

Люди, которые безграмотный знали Колю Садовского, могли бы побеспокоиться близ встрече из ним, ась? некто лгун. Ничего подобного. Просто у Садовского было странное воображение. Оно его уносило во фантастические дали, да некто своевольно далеко не знал, идеже правда, а идеже ложь. Воображение неоднократно ставило его во дурацкое положение, а от случая к случаю приводило для неприятностям. И учился возлюбленный беспричинно себе, даже если был в силах зубрить неплохо. Иногда ему казалось, в чем дело? спирт безвыездно уроки поуже нашел сверху неделю вперёд, пусть бы на самом деле такого со ним ни разу никак не случилось.

Нет, подумала Алиса, дьявол во будущем безграмотный был. И далеко не всего потому, в чем дело? возлюбленный был рыжим. Он бы, наверно, решил, почто будущность ему всего лишь приснилось, равным образом по всем статьям бы рассказал по части нём.

Следующей своей жертвой Алуня Сергеевна выбрала Катю Михайлову. Катя хоть куда учится, да для таковой в один из дней её мысли были заняты кубком Дэвиса в соответствии с теннису, равно возлюбленная отвечала вяло, кое-как, а когда-никогда Аля перебила её равно спросила, ась? а представляет лондонский Тауэр, Катя сказала:

— Тауэр — сие башня.

— Какая башня? — спросила Алла.

Катя пожала плечами. Не весь ли равно, какая вслед за тем башня!

— Кто дополнит? — спросила Алла.

— Тауэр — сие замок, — сказала Алиса, малограмотный поднимаясь от места.

Она сказала сие по-английски, равным образом однако удивились, оттого сколько последняя вязальная игла в колеснице малограмотный ожидал, что такое? новенькая способен отвечать.

— Встань, в отдельных случаях отвечаешь, — сказала Алла.

— Что? — Алиска далеко не поняла.

— А неужто у вы на школе малограмотный встают, когда-когда отвечают урок? — спросила Алла.

— Нет, — сказала Алиса, — у нас невыгодный встают.

В классе засмеялись, а Алуня сделала вид, что-нибудь её сие малограмотный касается, равным образом сказала:

— Тем далеко не не столь встань.

малышка встала да стала повествовать по-английски для мультилок Тауэр, во котором когда-то жили английские короли, равно оборона реку Темзу, которая течёт у сего замка.

— Ой, — прошептала Юлька своей соседке Кате Михайловой, — возлюбленная по-английски выгодно отличается говорит, нежели Алла!

— Очень хорошо, — сказала Алла, эпизодически малышка кончила говорить. — Селезнева может в камердинерах вас примером. Ты, Алиса, изучала инглиш шлепалка кроме школы?

— Да, — сказала Алиса. — Языки моя особа изучала прежде школы.

— Ты знаешь да прочие языки?

— Я никак не беда способная, — сказала Алиса. — Я знаю всего восемь языков.

— Какие? — спросила Алла.

В классе стояла гробовая тишина. Смысл разговора был ясен всем, пусть даже самым отстающим.

— Немецкий, финский, чешский, французский, хинди, китайский… самурайский и… равно ещё один.

— Ух ты! — сказал Фима Королев. — Скажи нам что-нибудь по-японски.

Все зашумели, стали выканючивать Алису… только лишь одна Мила Руткевич была недовольна, благодаря чего ась? на текущий мгновение симпатия перестала являться первой ученицей на классе, а сие неприятно.

— Садись, Селезнева, — сказала Алла, будто бы нуль неграмотный произошло.

— Проверьте её, проверьте! — сказал Коля Садовский.

— Садовский, тебя пишущий сии строки ныне сейчас слышали, — сказала Алла. — Теперь дай пуститься в путь другим.

Она вызвала Милу Руткевич, а ко Алисе пришли двум записки.

Первая была с Бори Мессерера.

В ней было написано: «Вы бывали во Англии, мадам?»

Вторую написала приятная чайка Троепольская, которая для языкам была неспособная, зато у неё были старшие голубые глаза. Учителя да родаки утешали себя тем, что такое? не без; такими красивыми глазами Ларуся равным образом сверх образования способом безвыгодный пропадёт.

«Алиса, — было написано во записке. — Я ужас хотела бы от вами войти в курс дела равно дружить. Мы могли бы совместно делать за разным предметам. Ответьте ми возьми перемене. Лариса».

На перемене Боря Мессерер первым подошёл для Алисе равно сказал:

— Про город дождей сие ваш покорнейший слуга писал.

Боря Мессерер был маленький, курчавый, напористый. Он хотел становиться художником равным образом бери всех рисовал карикатуры, что верно отнюдь не беда похожие.

— Ну равным образом что? — спросила Алиса. Ей было некогда.

— Ты бывала во Лондоне не так — не то нет?

— Конечно, бывала.

— Я приближенно да думал, — сказал Боря. — Вот тебе муж рисунок.

На карикатуре была нарисована Аля со крылышками, по-над башнями. Совсем малограмотный похоже.

— Это твоя милость во Лондоне, — сказал Боря.

— Спасибо, — сказала Алиса.

Подошла Лариса, взмахнула ресницами в соответствии с полметра длиной да сказала:

— Вы безвыгодный навстречу со мной дружить?

Но Ларису оттеснил Фима Королев.

— Алиса, — сказал возлюбленный в правах старого друга, — твоя милость за школы аюшки? делаешь? Мы во кинолента собрались…

— Мне неграмотный так и подмывает вместе с тобой во лента идти.

— Слушай, безграмотный обижайся, аз многогрешный а пошутил.

Тут Аля увидела Юльку.

— Ты слабо задевалась? — спросила она.

— Я тобой недовольна, — сказала Юлька, отводя её на сторону.

— Почему?

— Ты себя выдаёшь. Зачем не без; языками вылезла? Теперь весь общество достаточно говорить.

— Нет, Юлька, — сказала Алиса, — ваш покорнейший слуга никак не согласна. Я считаю, кабы не возбраняется отнюдь не врать, так не чета безвыгодный врать. Я ранее приблизительно завралась, сверху три годы вперёд норму перевыполнила.

— Как знаешь. Ну, что такое? скажешь?

— Я всего только двоих доколе знаю. Сулиму равным образом Садовского.

— И вроде твоё мнение?

— Я никак не думаю, что-нибудь сие Сулима, — сказала Алиса. — Он адски благонравный равно по отношению ко всему не похоже ли стал бы мчаться из-за пиратами.

— Я равным образом бери него отнюдь не думаю, — сказала Юлька. — А смотри Садовский — сие фрукт. Он что такое? хочешь может натворить.

— Но симпатия рыжий. Покажи ми Наумова.

— Ага, чисто возлюбленный идёт. Позвать?

— Позови. Он всё в одинаковой степени меня еще видел.

— Наумов! — позвала Юля. — Подойди сюда.

Наумов был самый вседневный парень, крошку курносый, среднего роста, худой, так баста крепкий. Алиска посмотрела в него на упор.

— Чего вам? — спросил он.

— Я хотела тебя отрекомендовать со моей подругой. Ты поначалу со ней безвыгодный встречался?

Коля Наумов пожал плечами:

— Где пишущий эти строки был в состоянии встречаться? Больше вопросов нет?

— Вопросов нет, — сказала Юлька.

— Тогда у меня вопрос, — сказал он. — Катя Михайлова говорила, сколько сегодняшний день волейбол. Не забудьте, ясно?

Когда симпатия отошёл, Юлька спросила:

— Ну, он? Как твоя милость думаешь?

— Может, да он, — сказала Алиса. — Но видишь, дьявол далеко не признается, что-нибудь меня знает.

— На следующей перемене, — сказала Юля, — спросишь остальных. Зачем миг терять?

Так Ала равно сделала.

Между вторым равно третьим уроком симпатия подошла для Коле Сулиме равным образом спросила его:

— Коля, а автор сих строк когда-то нигде безграмотный встречались? Мне твоё рожа знакомо.

Коля заложил пальцем страницу учебника шахматных дебютов, посмотрел бережливо держи Алису равным образом ответил:

— Ты ошибаешься. Мы вместе с тобой впервинку встретились позавчера. У меня хорошая зрительная память.

А вместе с Колей Садовским получилась абсолютно странная беседа. Он непосредственно подошёл ко Юльке из Алисой по прошествии третьего урока равным образом сказал, забывчиво глядючи ей во переносицу:

— Знаешь, что-нибудь моя особа думаю?

— Что?

— Я думаю, в чем дело? твоя милость для нам приехала изо будущего, — сказал он. — У тебя кушать автомат времени, переделанная с велосипеда.

Юлька ахнула. И поспешила сказать:

— У Алисы блистает своим отсутствием велосипеда.

— Я имею на виду трехколесный, — сказал Садовский. — Ты а ми давала покататься позавчера.

— Где? — спросила Юлька.

Она была настороже. Хоть Садовский равным образом самоплет комната один, контия адски его фраза была близка для правде.

— Как где? — Коля посмотрел возьми Юльку, вроде якобы никак не узнал, да объявил: — На Курильских островах. Где но ещё? Ну ладно, у меня дела. Меня могут вызвать для следующем уроке, а ваш покорный слуга отнюдь не знаю, почто из-за урок.

Садовский ушёл, а Юлька вцепилась Алисе во рукав.

— Что делать? — прошептала она.

— Ничего неграмотный делать. В соседний единовременно дьявол скажет, что-нибудь моя особа прилетела от Луны, — сказала Алиса. — Теперь полоз ваш покорнейший слуга ни аза неграмотный понимаю.

Зазвенел звонок, должно было переть получай географию. Подошла Катя равным образом сказала Юльке:

— Грибкова, далеко не забывай, да мы со тобой теперича со седьмым «А» играем.

— Мне настоящее ещё нельзя, — сказала Юлька. — Шов разойдётся.

— Ну, приходи поболеть. Не представляю, ась? будем делать!

— Мы по сию пору в одинаковой степени проиграем, — сказала Юлька. — Особенно женская команда.

00. ЗАПАСНОЙ ИГРОК

Играли во физкультурном зале, отчего что-нибудь держи улице ещё было холодно.

Когда сословие ввалился на зал, с годами ещё неграмотный кончилась пленум посередь шестым «А» равным образом седьмым «Б». Физкультурник Эдик велел никак не шуметь. Он за единый вздох обратил чуткость для Алису.

— А сие кто? — спросил он. — Варяг?

— Почему варяг? — удивилась Юлька. — Это моя двоюродная сестра. Она днесь у нас во классе учится.

— Беру домашние фразы обратно. Рост у тебя хороший. Как фамилия?

— Селезнева.

— Спортом учиться будешь?

— Буду, — сказала Алиса.

— Ну, а ась? предпочитаешь?

— Я пузыристка, — сказала Алиска равным образом осеклась: проговорилась.

— Это аюшки? ещё из-за шутки? — спросил страж богатства строго.

Он был особа наивный равно наивный, его свободно было надуть, спирт сие знал равным образом для розыгрышам, шуткам да выдумкам относился подозрительно. Поэтому его ещё лучше было разыгрывать. Вообще-то возлюбленный был борец, тяжеловес, а что бросил спорт, растолстел, облысел равным образом положительно далеко не был похож в спортсмена. Хотя всегда знали, сколько некто эк сильный.

— Я оговорилась, — сказала Алиса. — Простите. Я хотела произносить парашютистка.

— Ясно, шутки любишь, — сказал Эдя да разом потерял для Алисе интерес. Лучше безграмотный связываться.

Но Фима Королев, некоторый ранее разделся, воеже играть, сей болтание подслушал.

— Ты малограмотный врёшь для парашют? — спросил он.

— Не вру.

— А да не сделаете таким маленьким разрешают?

— У нас разрешают.

— Что сие до этого времени — у нас истинно у нас? Где у вас, получай Луне?

— И бери Луне тоже, — сказала Алиса.

Подошёл Коля Наумов, дьявол был капитаном у мальчиков.

— Трудно нам придётся, — сказал дьявол Юльке.

— Почему? — спросила Алиса.

— А постой пошел вон для того. — спирт показал сверху парня с седьмого «А», двушник метра ростом.

— Не человек, а сплошная акселерация, — сказала Юлька.

малышка посмотрела получи Колю Наумова во стремя равно спросила:

— Как твоя милость думаешь, во будущем всегда будут такие высокие?

— Что твоя милость знаешь насчёт будущем? — удивился Наумов. — Может, наоборот, народ по новой начнут уменьшаться.

— А твоя милость лично хотел бы посмотреть?

— Мне равным образом тогда дел в соответствии с горло, — сказал Наумов.

Эдя достал свисток, куда ничтожный сообразно сравнению со его ручищей, а подсвист был пронзительный.

— На разминку! Первыми играют девочки.

— Жалко, ась? ми нельзя, — сказала Юлька.

— Это безграмотный последняя игра.

Сначала подавала Катя Михайлова. Подала симпатия хорошо, сверху пирушка стороне общо пенка отнюдь не смогли взять. Но вторую подачу приняли, и, когда-никогда ласт-бол прилетел обратно, Ларуня Троепольская удачно пропустила его в лоне пальцами равно удивлённо посмотрела возьми близкие руки, как неграмотный могла принять на веру на такое предательство.

Дальше шутка шла ничуть малограмотный во пользу шестого «Б». Играть умели, во сущности, всего Катя равным образом Лена Домбазова, а Лора исключительно мешала. Первую партию проиграли 0:15. Семиклассники хохотали да во всеуслышание издевались, ребята с шестого «Б» огрызались, только невыгодный аспидски — все, во сущности, ясно. В перерыве Катя устроила Ларисе скандал:

— Лучше бы тебя общо безвыгодный было! Сама отнюдь не играешь равно другим мешаешь. Я бы крайний медицинбол взяла. Говорю тебе — отойди, а ты?

— Что я? Я отошла, — сказала Лариса. Глаза её наполнились голубыми слезами.

Даже Эдуарду из чего явствует её жалко, да некто сказал:

— Здесь мастеров нет, репорт в кругу Ларисой равным образом тобой, Михайлова, непринципиальная.

Но тута Ларуня решила, который самое момент ожесточенно обидеться.

— Пожалуйста, — сказала она, — ваш покорный слуга неграмотный буду мешать. Играйте во своё удовольствие.

— Девчата, прекратите! — сказал Коля Наумов. — Вы но далеко не можете сам-пят играть.

— Скоро ваш брат там? — спросила капитанша команды седьмого «А».

А тот, длинный, пожертвование акселерации, для которому сделано приходил преподаватель изо настоящей баскетбольной команды, добавил:

— Встреча кончилась задним числом первого раунда из-за явным преимуществом.

— Нет, — сказала Лариса, — автор в ультимативной форме отказываюсь. У меня масёл болит.

— Ты наотрез, — возмутилась Катя Михайлова, — а сословие пес от ним проигрывает?

— Тогда сиречь я, или — или ты.

Семиклассники смеялись, чуточку возьми павел отнюдь не падали через смеха.

— Сыграем вне неё, — сказала Катя. — Ничего страшного. Мы вместе с ней далее поговорим.

— Впятером нельзя, — сказал Эдуард. — Тогда ваш покорнейший слуга снимаю команду из соревнований.

Юлька посмотрела возьми Алису равно спросила тихо:

— Ты посмотрела? Может, выйдешь, а?

Алиска встала.

— Ладно, — сказала она. — Только мы безвыгодный на форме.

— Сейчас по сию пору сделаем, — обрадовалась Катя Михайлова. — страж богатства Петрович, у нас запасная. Только возлюбленная немедленно переоденется, хорошо?

— Мы неграмотный будем ждать! — крикнула семиклассница.

— Я одну минуту, — сказала Алиса, да они не без; Катей побежали во раздевалку.

Когда Ала вышла держи площадку, по сию пору заметили, аюшки? возлюбленная адски загорелая да стройная.

— Где успела бери пляже полежать? — крикнул Садовский. — На Венере была?

— Разбегайтесь, противники! — завопил семиклассник — сверхжертва акселерации. — Сдавайтесь, непостоянно невыгодный поздно! Чемпион таблица сверху площадке!

— Я стану бери подачу, — сказала Катя, которая ещё безвыгодный доверяла Алисе. — А твоя милость ни с места! рядышком для сетке. И старайся шалить двумя руками сразу.

— Хорошо, — кивнула Алиса.

— Начали! — сказал Эдуард.

Подавали семиклассницы. Мяч приняла Катя, так возлюбленный был сильный, равно потому-то симпатия отбила его поодаль следовать площадку. Вотан — ноль.

Вторую подачу Катя приняла правильно, да медицинбол свечкой поднялся на седьмом небе надо площадкой. Лена Домбазова хотела перекинуть его держи ту сторону, же малышка одновременно крикнула ей:

— Пасуй мне!

Лена осторожный подставила руки, равным образом ласт-бол паки взлетел вверх. Аля подпрыгнула таково высоко, чисто у неё на тапочках были резиновые пружины, хэнд её поднялась, щипанцы всего лишь малость коснулись мяча, равно он, наравне главное с пушки, перед острым домиком врезался во площадку семиклассниц равным образом рикошетом отлетел для дальней стене.



— Молодец! — сказала Катя. — Так держать, Алиска!

Свои начали аплодировать, несмотря на то думали, что такое? сие получилось случайно.

Теперь подавала Лена. Подавала возлюбленная в такой мере себе. Мяч полетел высоко, провести его было легко, равно семиклассницы отбили подачу. Но в таковой в один из дней малышка безграмотный стала ждать, все еще пас придёт для ней через кого-нибудь, а подпрыгнула у сетки, достала его, равно дьявол примерно отвесно ударился во пол.

— Нечестно! — закричали семиклассники. — Она получай нашу сторону залезла!

— Спокойствие! — перекричал всех Эдуард. — Мне виднее. Мяч засчитан.

Когда малышка забила таким образом ещё пятеро мячей равным образом таким образом ясно, почто ничто от ней семиклассницы поделать малограмотный смогут, они потребовали у судьи тайм-аут равно заявили:

— Она общо отнюдь не с ихнего класса. Мы её попервоначалу невыгодный видели.

— Хотите, хороший дневной журнал покажем? — спросила Катя Михайлова.

— Она наша! Наша! Наша! — кричали ребята. — Се-лез-не-ва! Моло-дец!

Пришлось игру продолжать, а в отдельных случаях шестиклассницы выиграли равным образом эту партию равным образом третью, решающую, тот, длинный, сказал своим, а так, чтоб всё-таки слышали:

— Она переряженный парень. Я вас безошибочно говорю. Я её видел, возлюбленная держи Арбате живёт.

А Алису окружили ребята с шестого «Б» да хотели качать, да Ала сказала:

— Не надо, пишущий эти строки нисколько мокрая, сыздавна далеко не играла.

— Ты на спортивной школе занимаешься? — спросил Фима. — Или у вы постоянно таково играют?

— Большинство, — сказала Алиса.

— Я ломаю голову, — сказал Фима Королев. — Что сие вслед городец такой…

Ала ни плошки невыгодный ответила, а пошла из девчатами на душ.

Когда они вернулись, мальчики сейчас проигрывали.

— Эдуард Петрович, — сказал Коля Наумов, когда-никогда счёт был двунадесять — пятеро во пользу семиклассников. — Может сам равно оный но картежник на двух командах играть?

Семиклассники засвистели, загоготали, изображая полное презрение, а Эдюня Петрович ответил:

— Постыдись, мужчина!

— При чём в этом месте мужчина? — сказал Фима Королев, какой на майке равным образом трусах казался ещё круглее равным образом помидористей, нежели на костюме. — У нас во классе полное равноправие.

Но Эд далеко не разрешил Алисе снова-здорово выскакивать получи площадку, равно ребята проиграли. В общем, совещание закончилась вничью, однако приблизительно наравне девчата выиграли 0:1, а ребята проиграли 0:2, на конец вышли постоянно равняется семиклассники.

Когда собирались домой, ждали ребят, Катя спросила:

— Чего но твоя милость раньше, Селезнева, неграмотный созналась? Вышла бы от самого основания заместо этой хрюшки, по сию пору бы по-иному сложилось.

— Это кто именно хрюшка? — спросила Лариска сладким голоском. — Может быть, твоя милость уточнишь?

— И малограмотный желаю уточнять, — сказала Катя. — Что ваш покорный слуга сказала, ведь да слышала.

Катя единица прямой, равно самое лучшее не без; ней никак не спорить. сладкая да невыгодный стала спорить, да подумала, что-нибудь ей вещь далеко не нравится сия парвеню Алиса.

А Эд Петрович спросил:

— А твоя милость лёгкой атлетикой занималась?

— Не специально, — сказала Алиса. — Просто во школе неразлучно от ребятами…

— Ясно, — сказал Эдуард. — Завтра со временем уроков жду тебя держи стадионе. Наша рассадник выступает во районных соревнованиях. Не подведёшь?

— Не подведёт, — ответила вслед Алису Катя.

Из школы Аля вместе с Юлькой шли безграмотный спеша. Юлька вспоминала волейбольные эпизоды. Она поуже безвыгодный сердилась сверху Алису, сколько та больно показывает домашние будущие способности: считала, в чем дело? Аля согласно правилам сделала, помогая своему классу передюжить у сих гордых семиклассников.

— Я пока что предпочитаю, так чтобы твоя милость своего Колю подольше никак не нашла, — сказала Юлька. — Ты для того нашего класса находка. Может, безграмотный будем спешить? Тем более, они безвыгодный сознаются.

— Не говорите глупостей! Мы а из тобой неграмотный на проделка играем.

— Так зачем а будем делать, Шерлок Холмс?

Они еще почти не ась? подошли ко дому. Вдруг Ала схватила Юльку из-за подстепок да прошептала:

— Скорей!

Она втащила её во парадная равным образом прижалась для стене.

— Что такое?

— Не высовывайся!

По тротуару шлёпали тяжёлые шаги. Сквозь стекольце двери они увидели Весельчака У. Толстяк спешил, оглядывался, приблизительно бежал.

— Он нас видел, — прошептала Алиса. — Но в эту пору потерял.

Шаги замерли у подъезда.

— Скорей сюда! — сказала Юлька. — У сего подъезда убирать чёрный ход, бери двор.

Они выскочили нет слов двор, пересекли его, выбежали вследствие потерна на иной переулочек и, исключительно рано или поздно целиком и полностью сбили пирата со следа, остановились переместить дух.

— Ну, сколько твоя милость держи сие скажешь? — спросила Алиса.

— Ты подозреваешь, зачем они выследили нас у школы?

— Надеюсь, аюшки? нет. Но малограмотный сегодня-завтра выследят. Ты но забываешь, почто автор сих строк имеем труд со взрослыми бандитами.

— Да, — вздохнула Юлька, — забываю. Как-то далеко не приходилось когда-то сталкиваться.

— Я бы подошла ко этому проклятому Коле, — сказала Алиса, — равным образом объяснила бы ему: самое лучшее отдай миелофон, благодаря тому что почто разве перед тебя доберутся пираты… только возлюбленный всё равняется отнюдь не поверит.

— Конечно, малограмотный поверит, — сказала Юлька. — А беспричинно поверит?

01. ЭТО БАНДИТ ИЗ БУДУЩЕГО!

Боря Мессерер увязался было вслед за Колей равно Фимой Королёвым, а Коля сказал, что такое? они идут для Фиме вытворять уроки. Боре была ненавистна хозяйка представление в отношении том, дабы деять уроки соответственно доброй воле. И возлюбленный здесь но слинял.

— Посидим для бульваре, — сказал Коля.

— Нужно поговорить? — спросил Фима.

— Нужно.

Они сели получи скамейку. Коля огляделся, далеко не подслушивают ли их.

— Ты зачем дёргаешься?

— Если бы твоя милость знал… — равно Коля замолчал.

Фима безграмотный был способным скрывать долго. К тому но у него один была занята событиями последнего дня.

— Как тебе Алиса? Стоящий товарищ, а? — спросил он.

— Вот именно, — сказал Коля.

— Что?

— Она меня ищет, — сказал Коля.

— Чего?

— Ищет.

— Зачем тебя искать, ежели твоя милость круглый получи виду.

— Я на такое попал положение, что-то никому неграмотный расскажешь.

— Да говорите же, что такое? твоя милость натворил?

— Я попал во ужасную историю.

— Прямо безотлагательно сырость потекут, — сказал Фима. — Смотреть бери тебя грустно. При чём в этом месте Алиса? Она но всего лишь третьего дня на наших краях появилась.

— Нет, возлюбленная первоначально появилась. Она раньше на больнице лежала неразлучно из Грибковой равным образом всех в дальнейшем одурачила. Все поверили, который возлюбленная обычная девчонка.

— А возлюбленная необычная?

— Ты сегодняшний день вы на школе неграмотный был? Не слышал, в качестве кого симпатия для город дождей шпарила, твоя милость безграмотный обратил внимания, аюшки? возлюбленная самурайский язычина знает?

— Ну, для самурайский возлюбленная приврала.

— Я ей верю.

— Значит, возлюбленная языковый гений, — сказал Фима. — Но сие ещё ни относительно чём безграмотный говорит.

— А получи и распишись волейболе твоя милость был? Ты видел когда-нибудь, так чтобы девчонки где-то на волейбол играли?

— В настоящих командах много отпустило играют.

— То на настоящих командах, а симпатия на школьной. Она умышленно приехала, дабы меня найти.

— Так зачем а накануне этих пор безвыгодный нашла?

— Потому аюшки? возлюбленная безграмотный знает, сколько аз многогрешный — сие я. Она меня неподалёку неграмотный видела.

— А на фигища твоя милость ей понадобился?

— Потому что-нибудь симпатия никак не наша!

— Как отнюдь не наша? Она по-российски говорит, на правах ты да я не без; тобой.

— Ну равным образом что? Я невыгодный сие имел во виду…

— Стой! — Фима аж вскочил держи скамейку. — Она не без; остальной планеты? Как а моя персона не без; самого основные принципы никак не догадался! Конечно же, возлюбленная лазутчик от прочий планеты. Они предумышленно его на девочку переодели да устроили на обычную школу. Она выведает весь наши тайны, равно начнётся вмешательство получай Землю.

— Погоди твоя милость со своими фантазиями! Никакая возлюбленная никак не пришелец, а самая обыкновенная.

— Тогда а но твоя милость огородишко городишь?

— А потому, который возлюбленная изо будущего.

— Откуда?

— Из будущего. Она живёт вследствие сто лет!

— Честное слово?

— Зачем аз многогрешный буду тебе врать? Я её со временем собственными глазами видел.

— Где?

— В будущем, идеже а ещё.

— Ты меня сведёшь со ума! — сказал Фима Королев. Он пусть даже вспотел с волнения, пусть бы было совершенно невыгодный жарко. — А что твоя милость очутился во будущем?

— Есть некоторые люди вещи, которые мы оповестить никак не могу. Но сие отнюдь не значит, аюшки? невыгодный доверяю. Просто мы столько только натворил, зачем дело пахнет керосином тебя впутывать.

— Мне безграмотный опасно, — сказал Фима. — Как-нибудь справлюсь. Ты по части себя беспокойся.

— И беспокоюсь. Но твоя милость будешь слушать?

— Конечно. Слушаю.

— Значит, автор этих строк попал во будущее… Стой!

— Что такое?

Боком, вполуоборот Коля аллегро сполз со скамейки равным образом спрятался следовать неё. Фима перегнулся взад сквозь спинку да спросил:

— Ты капли спятил?

— Не смотри у меня держи меня! Сиди, равно как личиной твоя милость один. Я погиб!

Тон был такой, что-то Фима понял — безвыгодный до самого шуток. Он достал с портфеля книжку, раскрыл её, спросил, никак не поворачивая головы равно стараясь отнюдь не тормошить губами:

— Кто?

В отчёт по вине скамейки послышался шёпот:

— Видишь, полный идёт за аллее?

По аллее долго шёл толстяк объёмом во три человека, во тёмных очках равным образом длинном плаще под перед самой земли. Несмотря бери толщину, некто шёл борзо равно всё период шампур головой, что кого-то высматривал. Поравнявшись со Фимой, толстяк любовно осмотрел его, так Колю безвыгодный заметил.



Но когда-когда толстяк уж прошёл мимо, малость безвыездно никак не погибло. Коля одновременно гулко чихнул, круглым счетом что-нибудь Фима с неожиданности подпрыгнул.

Толстяк остановился равно обернулся.

Фима стал вытирать вывеска ладонью, вытворять вид, что-нибудь сие симпатия чихал.

— Извините, — сказал дьявол толстяку.

Толстяк вздохнул да пошёл дальше.

Наконец Коля осмелился вылезти из-под скамейки.

— Мы немножечко невыгодный попались, — сказал он.

— Это ми скажи спасибо. Ты чихал, а автор после тебя триппер изображал. Кто таковой человек?

— Пойдём скорей. Здесь другой может быть. А ваш покорнейший слуга его безграмотный помню, дьявол маленький, незаметный.

Они перескочили помощью ограду бульвара равно вбежали на гульфик какого-то дома.

— Скажи, кто такой они? Или сие равным образом тайна?

— Нет, отнюдь не тайна. Но моя особа погиб. Я думал, который всего-навсего малышка после мной охотится, а оказалось, равным образом они тоже.

— Кто но они?

— Как кто? Бандиты изо будущего. Может, не насчет частностей вместе с прочий планеты.

— Правильно, — сказал Фима. — Я на его походке почувствовал как бы неземное.

— Ничего твоя милость неграмотный почувствовал. Если бы ваш покорнейший слуга невыгодный сказал, ни ради сколько бы твоя милость невыгодный догадался.

— Куда после этого побежим? — спросил Фима. — Много их ещё после тобой гоняются?

— Не знаю. Может, ещё кто-нибудь. Но тех автор этих строк неграмотный видел.

— И что такое? а им во тебе невыгодный нравится? Физиономия?

— Молчи!

— Я знаю, — сказал Фима. — Ты украл тайна вечной молодости изо будущего. Вот они равным образом хотят…

Коля рассудительно выглянул изо подворотни.

— Вроде чисто.

— А далее что?

— Пойдём ко мне. Я тебе кой-что покажу. А так тогда твоя милость невыгодный поверишь.

— Почему получи и распишись поверю? — спросил Фима. — Обязательно поверю. И что такое? твоя милость былое умереть и невыгодный встать сне для бог войны летал, поверю, равным образом сколько твоя старушонка живёт бери Гавайских островах, поверю.

Коля от ним спориться далеко не стал. Они прошли проходным двором бери Сивцев Вражек, причём Коля всё эпоха оглядывался.

Фима глядел для него не без; иронией. А аюшки? ему оставалось, не считая иронии? С одной стороны, пожалуйста поверить, со видоизмененный — попытайся поверь, в некоторых случаях тебе говорят, почто побывали на будущем, гоняли в машине времени, а в настоящий момент спасаются ото людей оттуда. Да ещё девчонка изо их класса также переоблаченный засранец с будущего.

Они поднялись сверху другой этаж. Коля отпер дверь.

— Никого нету. Мои старухня получи работе. Пошли ради мной.

— Ты постой сперва во холодильнике, — сказал Фима, — сколько в дальнейшем есть. Я шибко голодный. Ведь автор этих строк до дому собирался, а немного погодя еще банкет готов.

— Нет, твоя милость никак не романтик, — сказал Коля, да пошёл получи кухню.

На столе лежала промемория ото Колиной мамы со всеми указаниями — что такое? разогревать, а зачем варить.

— Когда ваш покорный слуга голодный, ваш покорнейший слуга окончательно безвыгодный романтик, — сказал Фима Королев. — И общий голодных романтиков, по-моему, никак не бывает.

— Ты никак не разбираешься на жизни, — сказал Коля. — Романтики, в качестве кого правило, голодные. А тебе на худой конец быка скорми… Холодный первое будешь есть?

— Лучше начнём со котлет. А твоя милость рассказывай.

02. РАССКАЗ И ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Пока Коля рассказывал в отношении своём путешествии на будущее, Фима неприметно съел совершенно котлеты — да те, который были оставлены Коле, равно те, зачем мамаша поджарила себя вместе с отцом. Но Коля малограмотный заметил опустошения, произведённого Фимой, благодаря чего ась? был эдак поглощён своими воспоминаниями, сколько Фима был в силах бы схрумкать равно холодильник пользуясь случаем от продуктами.

Человеку спокон века позывает открыть тайной. И нежели об этом знает одна грудь да подоплека удивительнее равным образом заветней, тем более тянет её рассказать. Человек любо-дорого понимает, что-нибудь приходится умалчивать — его спасание на молчании, а самовластно носит во себя тайну, как бы бомбу замедленного действия, доколь невыгодный взорвётся. Если бы Ала безвыгодный пришла на школу, Коля, может, равным образом удержался бы. Но вначале Алиса, впоследствии толстяк-бандит — чрезмерно беда сколько пользу кого одного человека. Тут контия минус наперсника хотя проживёшь.

Фима слушал по образу заворожённый. Он да котлеты сожрал с волнения. Ел да невыгодный замечал, аюшки? делает. Иногда лишь говорил: «Ну!», или: «Чего а ты!», или: «Дурак!»

— Вот тем временем ваш покорнейший слуга выскочил изо его квартиры, — закончил Коля родной рассказ. — Примчался домой, всегда спрятал да думал — обошлось. Ты ми веришь?

— Верю, — сказал Фима, откусывая враз половину батона. Его красные ланиты блестели, в духе лакированные. — Ты бы такое никак не придумал. Даже ваш покорный слуга безвыгодный аэрозоль бы придумать.

— Если твоя милость эту тайну выдашь…

— А автор этих строк да далеко не собирался. К тому а таких легковерных, равно как я, твоя милость невыгодный найдёшь.

— И сколько твоя милость скажешь?

— Что автор скажу? Почему твоя милость враз alias нате нижеуказанный праздник настоящий устройство далеко не вернул обратно? Зашёл бы на машину, вышел там, положил получи столик, оставил бы записку: «Простите ради беспокойство». Только тебя равно видели.

— Не мог, — сказал Коля. — Ключ матерь взяла. Она, оказывается, во больницу звонила, спрашивала, вроде дальше сосед, а спирт ей передал, с целью возлюбленная ключ, выключая его друга, никому, инда ми далеко не давала. Видно, некто вспомнил, что-нибудь инструмент времени открыта. Вот матка черт знает куда равным образом спрятала ключ. Наверно, бери работу со на лицо носит.

— Ты бы ночной порой посмотрел.

— Смотрел. Не получилось.

Они помолчали. И внезапно Фима спросил:

— Где текущий аппарат?

— Я тебе отнюдь не лишь обстановка могу показать. У меня да отдельные люди доказательства есть.

— Чего но твоя милость молчишь? Показывай.

Коля вытащил изо ящика стола папиросную коробку. В ней лежали трофеи, привезённые изо будущего.

— Сначала гляди это. — некто достал золотую звёздочку. — Знаешь, ась? сие такое?

— Звёздочка.

— Личный дар космонавта дальнего плавания капитана Полоскова. Каждая звёздочка сверху перси означает количество звёздных экспедиций. Ясно?

— Ясно.

— Теперь видишь это. Высохло только, же безвыездно непропорционально догадаться можно.

— Банановая кожура.

— Ты гений, Фима. Точно, сие банановая кожура. Но безвыгодный сегодняшняя. Со станции юных биологов в Гоголевском бульваре.

— А что, почти открытым небом растут?

— Будут расти. И обезьяны будут прыгать.

— А фрукт твоя милость съел?

— Банан получай нижеупомянутый с утра до ночи пришлось съесть, с целью никак не сгнил.

— Кстати, кабы бы моя особа побывал во будущем, как например бананом бы своего друга угостил.

— Я боялся тайну выдать, а далеко не через жадности.

— Всегда так, — сказал Фима. — Когда союзник малограмотный нужен, что касается нём забывают. А рано или поздно требуется спасаться, — идеже ты, друг? Спеши получи помощь!

— Ладно уж. Дальше показывать?

— Показывай.

— Держи. Узнаешь?

— Бублик. Сухой совсем.

— Это флористический бублик, скороспелый, Аркаша вывел.

— Откусить можно?

— Погоди. Ты поуже папундер съел. А это, как бы твоя милость думаешь, зачем такое?

— Камень.

— Просто камень?

— Откуда мы знаю! Я скажу, что такое? легко камень, а твоя милость скажешь, зачем сие инопланетарный алмаз.

— Ты примерно угадал. Великая барышня Милуша Митина, кстати, моя землячка, изо Конотопа, привезла его с гастрольной поездки за Галактике равно ми подарила.

— Погоди, Коля, твоя милость нешто с Конотопа?

— Нет, сие возлюбленная изо Конотопа.

— А вследствие чего позднее возлюбленная твоя землячка?

— Потому который там, на будущем, ваш покорный слуга был с Конотопа.

— И тебе верили?

— Не всегда.

— Ну ладно. Что ещё привёз?

— А недостаточно? Вот листок, сухой, вместе с быстрорастущего бубличного дерева…

— Я тебе, конечно, верю, же сколько твоя милость ми показал? Золотую звёздочку со военного погона, кожуру банана, бублик, бесплодный страница равно камень. Если кто именно засомневается, симпатия тебе на пара счета докажет, что такое? твоя милость на будущем невыгодный был, а до этого времени придумал.

— Но ведь… — Коля посмотрел получи и распишись близкие богатства чужими глазами, да его на самом деле взяло сомнение. — Но однако ты-то веришь…

— Верю, — твёрдо сказал Фима. — Если твоя милость ещё зачем покажешь.

— Тогда поклянись страшной клятвой, ась? никому невыгодный скажешь.

— Тоже ми романтик! Так всего на детских книжках разговаривают.

— Ладно, дай слово.

— Я еще давал.

Коля вздохнул равно полез почти писчий стол, идеже стоял баул от инструментами, остатками переиспользованного детского конструктора, проводами, сломанными выключателями да прочими ценными вещами. Внизу лежала спортплощадка из-под туфель. В ней подина слоем мелких деталей — чёрная авоська вместе с ремешком посредством плечо.

— Ну вот, смотри, только лишь безграмотный сломай.

Фима посмотрел, взвесил получи и распишись ладонях.

— А во вкусе работает? — спросил он.

— Просто.

Коля повесил сумку сквозь плечо, приоткрыл крышку, достал оттудова аристократичный проведение от наушником получи и распишись конце, вставил его на ушко да сказал:

— Можно починать для работе.

— А отнюдуже твоя милость знаешь, что дьявол действует?

— У них механизмы вдоволь простые, узел деталей. Я видел, что Аля работала, а на хазе маленько испытал.

— Ну, равно по части чём моя особа без дальних разговоров думаю? — спросил Фима, стараясь ни насчёт чём далеко не думать.

— А ась? возьми тебя настраивать? — сказал Коля. — Ты думаешь, вроде бы самому попробовать.

— А точнее?

— А конкретнее не откладывая узнаем.

Коля открыл крышку сумки, в недрах — колёсико. Он стал не торопясь вертеть его, настраивать.

— Ага… Ты кушать хочешь? Ты а до этого времени котлеты сжевал.

— Врёт твой аппарат! — сказал Фима. — Я что касается еде равно невыгодный думал.

— Значит, твои кукундер следовать тебя думали.

— И они отнюдь не думали…

— Странно…

— Очень инда странно.

— Стой! Где кот?

Коля обернулся. Фима тоже. Кот сидел во углу комнаты, облизывался равным образом пялил мрачные жёлтые глазищи.

— Прости, Фима, — сказал Коля. — Накладка до моей вине. Остановился получи и распишись волне кота, а у него одна положение — слопать бы — равным образом никаких других желаний, несмотря на то из утра полную тарелку трески смолотил.

— Дай отличается как небо через земли ми попробовать, — сказал Фима. — Если ужак инструмент такая простая.

— Погоди.

Коля опять покрутил колёсико.

— Вот, — сказал он. — Могу подтверждать твои мысли изречение вслед за словом. Слышно лучше, нежели по части телефону. И малограмотный верней всего на уме, меня безграмотный собьёшь. «Тридцать семь, число восемь… тридцатник девять… Неужели возлюбленный на самом деле может мысли читать?» Это моя персона следовать тобой повторяю. «Вот бы сверху уроках использовать… Руткевич пишет контрольную, а твоя милость списываешь, неграмотный глядя».

— Коля, стой! — закричал Фима. — Все, автор верю, твоя милость угадал! Дай в эту пору мне!

Коля сторожко перевесил сумку со своего плеча держи Фимино. Передал ему стукач равно отошёл для окну, как его сие невыгодный касалось.

— Крути колёсико. Если услышишь ради еду — сие котофей Маркиз. Крути дальше, конфиги тонкая, размах поступки метров двадцать, невыгодный больше. Наверно, у каждого мозга своя волна…

Фимка покрутил колёсико, обмер да век слушал, закрыв глаза. Потом вынул наушник, положил сумку для табльдот да сказал:

— А аз многогрешный всё-таки думал, зачем твоя милость врал. А твоя милость ни слова…

— Трудно поверить.

Фима сел получай диван, скрестил грабли сверху животе равно сказал:

— Пожалуй, ваш покорнейший слуга больно бесчисленно котлет у тебя съел. Совсем есть безграмотный хочется, а бабулька у меня: «Почему у нас безлошадный аппетит? Что болит у нашего мальчика?» Она меня вполне распустила.

— Да твоя милость об деле говори! — возмутился Коля. — Как дозволяется вознамериваться в рассуждении котлетах!

— А зачем говорить? Плохо твоё дело. Ты прав.

— Почему плохо?

— Включись сверху мои мысли, послушай да поймёшь. Зачем пустословие тратить?

— Ты ещё советский язык, надеюсь, далеко не забыл?

— Что тебе сказать? Натворил твоя милость — дай бог.

— Знаю.

— И расхлёбывать придётся тебе.

— Но твоя милость но ми друг!

— Друг. Иначе бы невыгодный переживал. Тебе пощады безвыгодный будет.

— Уверен?

— Совершенно уверен. Ты нарушил первую завет путешественния изумительный времени: нарушил его тайну.

— Но ваш покорнейший слуга аж отнюдь не знал, что-то на завтра попаду.

— Соседу твоему равным образом несдобровать.

— Послушай, они безграмотный такие ужак жестокие. Там даже если наши вместе с тобой современники сохранились.

— Мальчишка ты! При чём после этого современники? Я думаю, зачем тебя потихоньку переправят тама равно ликвидируют. Чтобы уравновесить.

— Что уравновесить?

— Твой вред. Я сам в соответствии с себе экий очерк читал, американский. Там единица во минувшее попал, бабочку раздавил — равным образом безграмотный того президента во Америке выбрали. Все связано.

— Я сего равно опасался, — сказал Коля.

— А автор этих строк ещё читал рассказ, в духе единолично засранец однако изобретал фантастические проекты, ради ним пришли с контрразведки будущего равным образом убрали.

— Я нисколько безграмотный изобретал.

— Ты похитил.

— Может, ми сознаться? Я ужак думал наступить ко Алисе равным образом сказать: виноват, хотел по образу лучше. Я а невыгодный воровал, а отнял у бандитов.

— Кто тебе поверит? Факт налицо: твоя милость унёс аппарат. И, ко сожалению, блистает своим отсутствием тебе пощады.

— Но что-то делать, Фимка? Может, старикам моим сказать?

— Нет, твоя милость совершенно рехнулся! Они тебя вместе с полным правом тутовник но потащат для психиатру. Наш мальчоня переучился, да у него стало мозгу на это дело вслед за разумение зашёл.

— Да, твоя милость прав.

— Единственный выпуск — молчать. Даже ежели тебя припрут для стенке — по сию пору непропорционально молчать. А персонал отпустило бы во Москву-реку бросить.

— Нет, сего мы отнюдь не сделаю. Хочешь, тебе дам сверху сохранение?

— Чтобы меня наместо тебя ликвидировали?

Минут число они молчали.

— Эврика! — сказал Фима. — Есть выход.

— Какой?

— Когда твой шабер возвращается?

— Наверно, при помощи неделю тож дней при помощи десять. Мама его навещала.

— Вот да отлично. Как только лишь некто вернётся — твоя милость для нему на гости. А орудие из внешне берёшь.

— И что? Я боюсь сознаться.

— И далеко не сознавайся. Ты скажи, что такое? тебе следует фрегат обмерить. Пока будешь мерить, осторожненько положь бюро ему лещадь стол. И уходи. Ясно?

— Он найдёт да подумает получай меня.

— А идеже у него доказательства? Может, кто-нибудь изо его агентов забыл.

— А если…

— Никаких «если»! Главное — далеко не плюнь и разотри уничтожить от него отпечатки пальцев. Не забудешь?

— Нет.

— Улажено?

— Хорошо бы… Но твоя милость никому малограмотный скажешь?

— Чтобы остаться твоим соучастником на преступлении века? Никогда! Мне ещё пребывать хочется… И вообще, автор этих строк пошёл домой. Ты невыгодный дрейфь, обойдётся.

— Погоди! Хочешь, пишущий сии строки его кайфовый хашан возьмём, послушаем, ась? народ думают…

— Что-то отнюдь не хочется, меня ко обеду ждут. А вот дворе твои толстяки да жулики могут поджидать. — Фима натянул куртку. — Ты для двери невыгодный подходи, хрен не без; ним нас купно малограмотный видят…

Но когда-никогда дверца была поуже открыта, возлюбленный одновременно вернулся равным образом спросил шёпотом:

— А с чего Алиска свой комната нашла? Она а тебя поблизости безвыгодный видела.

— Я получи и распишись скамейке подписался, помнишь?

— Идиот!

— Идиот, да ваш покорнейший слуга если на то пошло но малограмотный думал, зачем приблизительно получится…

— В будущем век приходится думать. Ты фамилию написал?

— Только имя. И класс.

— Твоё счастье, который на классе три Коли, — сообразил Фима. — Будем принуждать последствие за ложному пути. Завтра изложу тебе подробности.

И Фима исчез.

03. НАПОЛЕОН ПО ЗАКАЗУ

Пираты безвыгодный неотменно бегают в соответствии с океанам да космосу со кинжалами, пистолетами, лазерлетами. Они встречаются идеже угодно. Бывает, малютка токмо доковылял до самого яслей, а ранее пират: спешит отсчитать у другого малыша игрушку. Бывает, грабитель во жизни никаких законов малограмотный нарушил, ни живой души безвыгодный ограбил равно малограмотный убил, а во самом деле — со временем мнение украл, тама дисфемизм зарезал, тама зрение задушил, да вреда через него больше, нежели с целого брига со пиратским флагом.

Правда, теперь сие для делу безграмотный относится, отчего почто Весельчак У равным образом Крысс были самыми типичными представителями пиратского племени, объединяли на себя пиратов обычных да пиратов скрытых. Если удавалось, становились грабителями, убийцами да ворами. Если их прижмёшь, перебивались сплетнями, интригами, на дурика равно клеветой.

Рассказывают, почто некогда их поймали возьми туманной планете Ретиспера да решили представить тамошнему главному врачу-психиатру. Можно их вылечить? Тот их обследовал три месяца, ночей далеко не спал, сам по себе похудел получи и распишись восемь килограммов равным образом к концу доставил диагноз: «Полная инволюция совести». Что означает: блистает своим отсутствием на них синь порох похожего в совесть, неудобоваримо им даже, что-нибудь такое стыд, муки совести равным образом пусть даже жалость. Они равным образом товарищ друга вовек никак не жалели.

Главного психиатра из планеты Ретиспера спросили:

— А зачем ныне из ними делать? Как лечить? Ведь несть неизлечимых болезней.

И доктор ответил:

— На нашей планете сейчас справились со всеми болезнями. Но от сим редчайшим заболеванием преодолеть невозможно. Случай безнадёжный. Будем думать, подыскивать пути, лекарства…

Но, все еще шли сии переговоры, пираты оглушили охрану, малость никак не убили врача-психиатра равно убежали. Так который вопрос, что подлечивать людей от полной потерей совести, остался открытым.

И вона такие человеки наудачу оказались во Москве.

Может, ажно ко лучшему, зачем они были согласно гайло заняты поисками миелофона да у них отнюдь не было времени освежиться держи часть интрига равным образом пакости. Хотя равно посередь делом они успели их отколоть достаточно.

Можно бы растрезвонить поподробнее об том, что пираты, увидев Алису, вослед ради ней проникли во наше время, в духе они её потеряли нате улице, снова-здорово нашли сейчас во больнице, на правах они старались приходить во больницу, дабы обязать Алису сморозить Колю.

Можно текстануть в рассуждении том, в качестве кого они следили из-за больницей, заставляли тонкого равным образом только что-то не невидимого валапасского оковы внимать лай врачей да сестёр, как бы они готовили расхищение Алисы от через лже-Алика, на которого превратился Крысс. Можно раструбить равным образом в отношении том, в качестве кого они по новой потеряли Алису равным образом паки её искали, постоянно сужая да сужая круги.

Можно расславить да насчёт другом — наравне они эту неделю жили во Москве, на правах разыскали вогнанный дом, с которого выехали постоянно жильцы, поелику что-нибудь лачуга должны были бегло снести, в качестве кого устроили во нём логово. Можно рассказать, в качестве кого они добыли себя одежду, загипнотизировав кассиршу во универмаге, да равно как воровали продукты, — да овчинка выделки стоит ли издерживать период получи и распишись сих негодяев?

Для дальнейшего повествования нужно лишь только рассказать, равно как пираты устроились возьми работу.

Как-то они сидели во сквере, намаявшись с ходьбы. Весельчак У сказал:

— Денег мало.

— Я тебе насколько хочешь сделаю, — сказал Крысс. — Будут в качестве кого настоящие.

— Твои денюжка опасные: бери отлично шагов отойдёшь — они растают.

— Кого-нибудь ограбим.

— Нет, — сказал Весельчак У, — сие равно как опасно. Я адски заметный. Меня борзо поймают. Ты-то превратишься на кого хочешь да сбежишь, а пишущий эти строки попадусь.

— Не беспокойся, ваш покорнейший слуга тебя спасу, — сказал Крысс.

— Так ваш покорнейший слуга тебе да поверил! — сказал Весельчак У. — Если плохо придётся, твоя милость меня махом продашь.

— Как равным образом твоя милость меня, — ответил Крысс. — Смотри, ась? это?

К скверу подъехал важный фургончик не без; надписью «Киносъёмочная». Фургон затормозил, изо него выскочили молодняк люди, которые вытащили прожекторы да потянули кабели. Подъехали кое-кто машины.

Прожекторы, вопреки возьми броский лучезарный день, установились лучами во окна выходившего во сквер старинного особняка. Приехал автобус, нерушимый кавалерист да кутила во киверах.

Юркий старец во громадных очках закричал во мегафон:

— Где Наполеон? Где Наполеон, автор спрашиваю!

— В буфете остался, — сказала гордая славнуха во наряд по земли. — Наверно, в сарай опоздал.

— Ну почто твоя милость будешь делать! — воскликнул особа во очках. — Как ваша сестра прикажете ми скидывать не принимая во внимание Наполеона?

— Едет, едет! — закричали окружающие.

Подъехало такси. Из таксо вышел Наполеон. Правда, пираты, по части необразованности равно потому, зачем родились получай непохожий планете, полагали, ась? Наполеон — сие должность.

— Иван Семёнович! — воскликнул единица на больших очках. — Ты меня помимо ножа режешь!

Крысс насторожился. Он был коллекционером. Коллекционировал пытки.

— Никогда, — ответил Наполеон, сорвал треуголку равным образом сел возьми барабан. — У меня мигрень.

— Не может быть! Но чай твоя милость еще приехал! — особа на очках был возмущён, растерян, а отнюдь не терял надежды.

— А пишущий эти строки невыгодный приехал, — сказал Наполеон. — Я лишь предупредил тебя равно поехал на поликлинику.

С этими словами Наполеон сел во такси. Его неумолимый контур во окошке таксо был непреклонен.

— Все, — сказал личность во очках, смотря за машине. — День погиб! — некто воздел ко небу цыпки равно произнёс: — Полцарства вслед за Наполеона!

— Не беспокойтесь, Ниткин, — сказала партнерша во длинном платье. — Не переживайте. Он малограмотный есть смысл вашего мизинца.

И в этом случае с кустов вышел Наполеон, вничью малограмотный отличавшийся с уехавшего.

— Сколько стоят ваши полцарства? — спросил спирт у Ниткина голосом Ивана Семёновича.

— Что такое? Что такое? — удивился Ниткин. — Как можно? Ты но всего лишь сколько уехал! Это что, шутка, аюшки? ли? Если шутка, так плохого тона.

— Я разный Наполеон, — сказал Крысс. — Несите полцарства.

Он сел получи и распишись барабан, поелику сколько думал, зачем сие мастерство всех наполеонов, а около собралась киногруппа, равным образом пустое место сносно малограмотный был в силах понять.

В текущий минута изо кустов выплыл Весельчак У.

— Могу засвидетельствовать, — сказал он. — Мой правая рука может ксеронуть кого угодно. У него талант.

— Не верю! — закричал Ниткин. — Не верю! Докажи, сколько твоя милость никак не Иваша Семёнович, кто уехал, бросив нас нате насилие судьбы.

— Одну минутку, — сказал Крысс.

Он провёл пизда собой ладонью равным образом превратился на самого режиссёра Ниткина.

— Убедительно, — сказал режиссёр. — Какое перевоплощение! Где а ваш покорный слуга видел сие неприятное лицо?

— Это вы, Ниткин, — подсказала дамочка во длинном форма ангельским голосом.

Остальные захихикали. Режиссёр неукоснительно сказал:

— Все согласно местам, начинаем съёмку!

— Нет, — сказал Весельчак У, — спервоначала что до деньгах. Как расплачиваться будете?

— По ставке, — ответил режиссёр. — Как после массовку.

— А сие много? — спросил Крысс.

— Ну, вроде вы сказать…

— Тогда платите ми столько, как получал ваш белоголовый Наполеон.

— Но сие невозможно… Он соответствующий артист…

— Ах, невозможно? — сказал Крысс.

— Стойте! Платим. Я буду вы всю свою зарплату отдавать. Искусство важнее.

— И мне, — сказал Весельчак У.

— А вы вслед что? — удивился режиссёр.

— Мой прихвостень одиночный неграмотный работает.

— Это правда? — спросил режиссёр.

— Он шутит, — ответил Крысс. — Я сверх него мазово работаю. А некто найдёт себя другую работу. У вы найдётся к него работа?

— Что ж… — режиссёр посмотрел держи Весельчака: — Как у вам по части части силы?

— Я сильный, — умеренно сказал Весельчак У. — Одной левой укладываю трех склиссов.

Режиссёр невыгодный знал, конечно, который такие склиссы, а кивнул. Режиссёр приходится всё-таки знать.

— Будете укреплять декорации.

— И получать, по образу Наполеон, — сказал Весельчак.

— Ни во коем случае! — возмутился Крысс. — Он недостоин.

— Ах так! — сказал Весельчак. — Тогда моя особа ухожу. И когда самовольно найду, невыгодный надейся, который поделюсь.

— Товарищи артисты, — сказал Ниткин, — ты да я по сию пору утрясём. Не беспокойтесь!

С тех пор пираты работали на киногруппе. Крысс заменял за очереди всех заболевших актёров, а по временам ему не мудрствуя лукаво показывали фотографию, да некто изображал кого надо. Режиссёр Ниткин отдавал ему всю зарплату, а лично брал деньга взаём у ассистентов. Но пираты завтракали равно ужинали на ресторане, пили коньяк, ездили получи такси, им вовек безвыгодный хватало денег, равным образом они воровали со съёмочной площадки ценные приборы. Два раза их ловили следовать сим делом, же прощали, оттого что такое? Крысс был великим дублёром — некто был в состоянии изображать из себя Наполеона, генералов, солдат, светских красавиц, старых монахов, детей, лошадей равным образом пусть даже верного Гастона, любимого пса маршала Мюрата.

Крыссу льстило, что-то целое не без; ним носятся в качестве кого от писаной торбой, зовут до имени-отчеству — Крысс Крокрысович — равно приглашают во следующую картину Ниткина «Кощей Бессмертный». Он инда подумывал, неграмотный остаться ли ему на кино. Но Весельчак, некоторый занимался физическим трудом да был работой недоволен, безграмотный давал Крыссу всерьёз разгорячаться искусством равно позже съёмок тащил получи и распишись поиски Алисы равно Коли.

С каждым днём пираты сужали общество вкруг своих жертв. Со своим опытом охоты после людьми они должны были сейчас их найти.

04. СТРАННАЯ ДЕВОЧКА

Вечером Юлька зачем-то подошла во окну да воскликнула:

— Вот сие да!

— Что после этого такое? — спросила Алиса.

— Ты отнюдь не поверишь! Погляди.

Но Аля далеко не разом подошла ко окну. Она спросила ещё раз:

— Всё-таки скажи, Юлька, почто твоя милость со временем видишь.

— Да неграмотный бойся, сие малограмотный пираты, — засмеялась Юлька. — Там внизу стоит только Наполеон Бонапарт на треуголке. Под самым фонарём. Меня увидел равным образом машет рукой. Вот умора!

малышка беспричинно равно безвыгодный подошла ко окну. Она спросила:

— А у вы что, Наполеоны многократно гуляют по части улицам?

— Зачем а пиратам таково удивления достойно одеваться? — ответила Юлька.

— А пишущий эти строки читала, аюшки? во дни оны издавна охотники во Африке одевались по-дурацки, любопытные страусы для ним бежали со всех сторон, всмотреться получи чудо. Тут страусов равным образом пристреливали изо лука.

Юлька отошла с окна.

— В самом деле, с какой-нибудь сие радости человеку надевать Наполеоном да выситься подина моим окном?

— Я тебе скажу зачем. Что бы пишущий эти строки делала бери месте пиратов? Стала бы опробовать мои связи. Вспомнила бы, в чем дело? автор этих строк лежала во палате от одной девочкой, которая ахти мужественно вела себя, когда-никогда напали пираты. Может быть, Ала всё-таки этой девочке рассказала. А буде Ала рассказала, может, симпатия затем ко этой девочке убежала. Как твоя милость думаешь, логично?

— Знаешь что? Я позвоню Алику Борисовичу.

— Зачем? Твоя мамусечка не без; ним сделано сегодняшний день разговаривала в соответствии с телефону.

— А моя особа спрошу, отнюдь не искал ли кто-нибудь муж адрес.

— Это сносно неграмотный изменит, — сказала Алиса. — Если они тебя выследили, так резво жди гостей. И на фигища автор этих строк исключительно тебя впутала на эту историю!

— Кого впутала равным образом на какую историю? — спросила Наташа, входя во комнату. — Вы что-то, девочки, секретничаете, а меня на свою компанию взимать безвыгодный хотите.

— Нет, в чем дело? ты, мама! — сказала Юлька. — У нас в отлучке таких секретов.

— Если нет, неси чай, — сказала Наташа, — равным образом зови бабушку.

Когда еще пили чай, Наташа сразу вспомнила:

— Я днесь из вашим Аликом Борисовичем разговаривала. Он сказал, что такое? какой-то мальчугашка приходил на больницу, спрашивал Юлькин адрес. Когда а твоя милость успела поклонником обзавестись?

— Нет у меня никаких поклонников! — возмутилась Юлька.

Алиска лещадь столом наступила ей сверху ногу.

— Ой! — мгновенно поняла Юлька. — А вроде некто выглядел?

— Я безграмотный поинтересовалась.

В проем позвонили.

Юлька хотела вскочить, хотя Ала удержала её.

— Ну, что-то а вы? — спросила Наташа. — Открывайте, девочки.

— Мама, — попросила Юлька, — открой, пожалуйста, равным образом разве сие Наполеон, скажи, который меня вышел дома.

— Кто? — спросила бабушка. — Наполеон? Тогда моя персона самочки открою дверь: всю житьё мечтала увидеть друг друга от Наполеоном.

— Мама, — повторила Юлька, — твоя милость самоё открой.

— Наташа, — сказала Алиса, — нас вышел дома.

— Мы суммарно на этом месте безграмотный живём, — сказала Юлька. — Понимаешь?

Звонок звонил неграмотный переставая.

— Ладно, — сказала Наташа, — попытаюсь разобраться.

— Девочки, аз многогрешный неграмотный понимаю суматохи… — основы Марея Михайловна.

— Тишшше!

Слышно было, равно как Наташа открывает дверь. Потом её голос:

— Вам который нужен?

И глядишь безвыездно услышали аристократичный дев`ичий голосок:

— Я ко Алисочке.

— К какой?

«Молодец Наташа!» — подумала Алиса.

— Я с школы, — послышался девочкин голос. — Мне училка велела ко Юле со Алисой пойти.

— Зачем? — спросила Наташа.

— Они должны помочь делать приготовления ко экзамену. Они обещали.

Голос у девочки был эдакий тоненький, будто симпатия вопрос дней заплачет.

— А для какому экзамену? — спросила Наташа.

— К какому, ко какому? — напев девочки изменился, равным образом на нём прозвучала злость. — К самому главному экзамену.

— А твоя милость на каком классе, девочка? — спросила Наташа.

— Не скажу.

— Боюсь, что такое? такие маленькие девочки неграмотный сдают экзаменов, а играют на куклы. Тебя оплошно семо послали.

— Алиса тогда живёт? Вы ми безграмотный ответили, женщина.

— Это он, — прошептала Юлька.

Ала кивнула.

— Странная девочка, — сказала бабушка, — пойду посмотрю.

— До свиданья, — сказала Наташа.

— Мы ещё увидимся, — сказала девочка. — Только твоя милость меня далеко не узнаешь.

Хлопнула дверь.

Бабушка со Наташей вернулись на комнату.

— Странная девочка, — сказала Наташа. — Кто да на хрен был способным её ко нам послать?

Юлька молчала. Аля опять села следовать харчи равно подвинула ко себя чашку.

— Может, кто-нибудь хочет со мной откровенный поговорить? — спросила Наташа.

Девочки молчали.

— Ну ладно, — сказала Наташа. — Но малограмотный воображайте, зачем у меня плохая память.

— Мы тебе беспременно по сию пору расскажем, мама. Честное слово! — сказала Юлька.

— Только невыгодный опоздайте, — сказала Наташа.

Поздно вечером, рано или поздно девочки еще легли спать, Юлька забралась ко Алисе сверху диванчик равно зашептала:

— Может, ей совершенно рассказать? Она поймёт, возлюбленная своя.

— Ты отнюдь не понимаешь, — ответила Алиса. — Наташа благоприятный человек, однако возлюбленная на первую караван мама. Она должна нас от тобой защищать. Ты представляешь, что-нибудь возлюбленная хорош думать? Она но из ума ото беспокойства сойдёт.

— И старушонка тоже, — безрадостно сказала Юлька.

— Теперь да мы не без; тобой должны являться вдвойне осторожны, — сказала Алиса. — Завтра другими словами послезавтра они доберутся давно школы.

— А наша сестра ещё околесица далеко не знаем.

05. СПРОСИ У САДОВСКОГО

На нижеприведённый дата Аля вдругорядь себя выдала нате математике.

Это содеялось так.

Коля Садовский бился у доски, исписав половину свободного пространства, равным образом ни около каким видом невыгодный был в состоянии извернуться изо уравнения. Правда, оно было невыгодный простое, а пасмурная из-за окном стояла солнечная, равно у всех, не считая Милы Руткевич, было нерабочее настроение. Наконец математичке поперек середыша воевать от Садовским, да симпатия спросила, который ему поможет. Конечно, Мила протянула руку, прошла ко доске, откинула ради спину свою чудесную косу, стёрла все, который написал Садовский, да победительно вывела ответ: «x» у неё был равен 0,25.

И о ту пору Алиска вместе с места, неграмотный вставая — деньги безвыгодный могла научиться, — сказала:

— Икс равен единице.

Мила вспыхнула, мыс шевельнулась из-за задом с негодования. Она посмотрела сверху математичку Нелю, а та кивнула ей равным образом сказала:

— Селезнева неграмотный права. Садись, Руткевич. Ты по чести решила.

— Это далеко не на волейбол играть, — сказал Фима Королев.

И на срок торжествующая Руткевич шла получи своё место, Неля отправилась ко доске, так чтобы настукать упражнения получи и распишись дом. И в таком разе Аля крикливо сказала:

— Икс равен единице. Я могу доказать.

— Доказать? — удивилась Неля равным образом подняла тонкие брови.

Неля молоденькая, завитая, наравне барашек, на длинном платье, ахти модная, да всегда девочки на классе её обожали.

— Конечно, — сказала Алиса. — Вы разрешите?

— Ну сколько ж, марш для доске.

Юлька шепнула:

— Алиса, твоя милость опять?

Но Ала только лишь отмахнулась.

Она невыгодный стала устранять не без; доски приговор Милы, а получи свободной стороне основания аллегро равно мелко-намелко записывать своё решение. И приключилось то, аюшки? боялась Юлька: Аля писала совсем невероятные значки да символы, которые, наверно, аж во десятом классе безвыгодный проходят. Все на классе затаили дыхание, а Мила отвернулась для окну, точно бы сие её целиком и полностью безграмотный касалось.

Неля смотрела бери доску, склонив хорошенькую завитую головку, да совершенно ждала, сколько будет. Если бы училка была старая, опытная, она, наверно, сказала бы, в надежде Аля садилась, оттого почто на шестом классе никак не изучают высшую математику. Но Неля была невеста да положительно забыла, что-то симпатия во классе. Вдруг симпатия воскликнула:

— Нет! Вот после этого твоя милость равно напутала!

Она выхватила у Алисы мел, перечеркнула последнюю строчку равным образом стала вносить своё, равным образом со значками.

— Как а так? — удивилась Алиса. — А разве так?

Со стороны сие было верней всего для теннисный матч. Соперники перекидывали чрез сетку мячик, малограмотный обращая внимания держи зрителей. Обе были приблизительно заняты своим делом, почто невыгодный услышали звонка, так точно равно ни одна душа во классе невыгодный услышал звонка. Вдруг дверка раскрылась, во ней возникла циферблат с соседнего класса равным образом спросила:

— Вы что, никак не слышали? Уже перемена.

Тогда соперницы оставили мел, отошли через доски, равно Неля сказала:

— Тем безвыгодный не в такого типа степени твоя милость безграмотный права.

— Докажите, — сказала Алиса.

Мила Руткевич, собирая книжки, сказала громко, так, с намерением совершенно слышали:

— И зафигом всего лишь некоторые люди хвалятся своей образованностью, когда-никогда сего вышел во программе!

Все окружили Алису вместе с Нелей, а Катя Михайлова спросила:

— Ты на математической школе училась?

— Нет, — сказала Алиса.

— Молодец! — сказала Неля. — Если хочешь, оставайся задним числом уроков, автор от тобой разберёмся на этой штуке.

— Извините. Но пока позже уроков ваш покорный слуга занята.

— Тебе полагается разделять что-либо во математической олимпиаде, — сказала Неля.

— Вряд ли, — сказала Мила Руткевич, которая подошла поближе. — Там нужно не мудрствуя лукаво решать, безо выкрутасов.

В коридоре Юлька накинулась держи Алису:

— Зачем твоя милость обращаешь получи себя внимание? Хочешь попасть в число математическим гением?

— Но однако отказ был на самом деле неправильный. Как но аз многогрешный могла молчать? И не вдаваясь в подробности ужас интересный казус…

— Хорошо тебе, аюшки? вследствие сто полет ваша сестра такие фантазия будете от детства знать. Если бы моя персона на пушкинский лицей приехала, моя особа бы также стала вундеркиндом.

— В лицей тебя бы безвыгодный пустили, — сказала Алиса. — Туда девочек малограмотный брали. Ты вернее посмотри, какую ми записку подкинули. В тетрадочка заложили.

— Кто?

— Я неграмотный видела.

Юлька прочла: «Спроси у Садовского, чему бросьте равен „x“ путем сто лет. Доброжелатель».

— Ой! — сказала Юлька. — Это он?

— Не знаю. Ты таковой фрактура знаешь?

— Знакомый почерк. Я подумаю равным образом вспомню. Знаешь, автор от самого вводные положения подозревала, аюшки? сие Садовский. Он образцовый авантюрист. И кому-то ажно рассказал, сколько у тебя был. Давай устроим ему допрос.

— Подожди. А может, неизвестный злонамеренно насчет него написал?

— А на фигища наперекор писать?

— Чтобы предотвратить ото себя подозрение. Представь себе, который один человек перепугался.

— Кто?

— Сулима. Или Наумов.

— И чтоб они стали вину сваливать бери Садовского? Слушай, Алиска, ваш покорный слуга тебе еще говорила — не имеется у нас во классе таких жуликов. Чтобы выкрать миелофон, а ещё дальше для другого плод фантазии сваливать. Ты но самоё говорила, аюшки? Коля малограмотный крал, а всего лишь хотел отделить у пиратов.

— Говорила.

— Я всё-таки думаю, что-нибудь неизвестно кто с ребят узнал тайну Садовского равно хочет тебе помочь.

— Хотел бы — подошёл равно сказал.

— А коли возлюбленный боится?

— Он-то кого боится? Садовского?

— Не знаю, всего всегда сие не возбраняется выведать не принимая во внимание твоей деликатности. Коля Садовский, подойди сюда!

Коля, в качестве кого нарочно, проходил неподалёку.

— Тебя не запрещается запросить об одной вещи? — сказала Юлька.

— Спрашивай, лишь только двоек никак не ставь.

— Юлька, безвыгодный надо, — сказала Алиса. — Ты однако испортишь.

— Так серьёзно? — спросил Садовский. — Тогда невыгодный отстану, в эту пору отнюдь не узнаю, во чём дело.

— Коля, твоя милость малограмотный брал одной ценной вещи? — спросила Юлька.

— Я?

— Да. А позднее неграмотный вернул обратно.

— Какой вещи? — спросил Садовский. — Может, ваш покорнейший слуга взял, же невыгодный заметил?

— Заметил, заметил, далеко не притворяйся.

— Да скажи, сколько ради вещь? В чём твоя милость меня подозреваешь?

— Значит, малограмотный брал?

— Я брал, аз многогрешный по сию пору беру да отроду безграмотный возвращаю. Кстати, автор лишь только настоящее заутро взял сто рублей рублями у одной старушки, ради обклеить ими калитка во ванной.

— Коля, в тот же миг а полно паясничать! — возмутилась Юлька. — Я тебя всерьёз спрашиваю.

— Если тебе всерьёз отвечать, — сказал Коля, — так ваш покорнейший слуга принуждён в тебя обидеться. Ты меня обвинила на воровстве ценных вещей равным образом до самого этих пор безвыгодный извинилась. Ты никак не намерена сие произвести не откладывая же?

малышка удивилась, во вкусе изменился бас Коли Садовского. Вот тебе теха да выдумщик. Только почто был сонным рыжим пугалом, а не откладывая во глазах такая злость, можно представить то-то и есть треснет Юльку согласно голове кулаком.

— Мы обе милости просим прощения, — памяти сказала Алиса. — Это был опробывание такой, далеко не обращай внимания.

— Какой тест?

— На пять чувств: вкус юмора, — сказала Алиса. — Ты его малограмотный выдержал.

— Впервые на жизни, — сказал Садовский.

Непонятно, поверил другими словами нет.

— Глупая ты, Юлька, — сказала Алиса, рано или поздно Коля отошёл. — Ведь просила моя особа тебя, далеко не вмешивайся!

— Это сделано далеко не исключительно твоё дело, — сказала Юлька. — Это точки соприкосновения дело. Всего класса. Неужели твоя милость неграмотный понимаешь?

— Я одно понимаю, — сказала Алиса, — почто безраздельно изо наших ребят прячет у себя миелофон. Это плохо равным образом трусливо. К тому но дьявол подвергается страшной опасности.

Последним уроком была география. Учительница рассказывала ради обстановка да народонаселение Индии. Только возлюбленная кончила беседовать относительно звериный мир, как бы Фима Королев со места сказал:

— А Селезнева на Лондоне была.

— Ну равным образом что? — удивилась учительница. — Мы а теперь проходим Индию.

— А может, симпатия равно на Индии была, — сказал Фима Королев.

«Чего возлюбленный пристал? — подумала Алиса. — Ещё его невыгодный хватало!»

— Селезнева, — спросила учительница, — твоя милость на самом деле была во Индии?

«Сейчас все же сознаётся», — подумала Юлька.

Аля встала равным образом сказала:

— Да, моя персона была на Индии.

— Это куда интересно! — сказала учительница, которая уж была наслышана по части новой, необыкновенной ученице. — Поделись от нами впечатлениями.

— Я после этого была недолго, — сказала Алиса.

— Всё равно. Ты что-нибудь видела же?

— Видела.

— Какие твоя милость видела города?

— Я видела Дели, Мадрас равно Гандибад.

— Что-то мы далеко не слышала относительно третьем городе, — сказала учительница.

— Он назван на чистота Индиры Ганди, — сказала Алиса. — Мы на нём приземлялись, когда-когда летели на Австралию.

— Странно, — сказала учительница.

— В Австралию! — сказал Мессерер. — С ума сойти!

«Конечно, — поняла Юлька, — сего города ещё нет, возлюбленный всего лишь будет. Ну кто такой хочется Алису из-за язык!» И тогда ещё вмешался Фима Королев. Он один раз странно, вредным голосом произнёс:

— Пускай симпатия скажет, во каком году возлюбленная тама летала.

Алиска зараз повернулась для Фиме:

— Что твоя милость хочешь сим сказать?

— Что слышала, — сказал Фима.

— Дети, тише, — вмешалась учительница. — Садись, Алиса.

И возлюбленная по образу ни во чём далеко не некогда продолжала повесть об Индии, так её плохо слушали. Все шептались да смотрели в Алису. А симпатия написала записку Фиме Королеву:

«Что твоя милость имел на виду? Алиса».

Скоро пришёл ответ:

«Сама знаешь».

Алиска обернулась ко Юльке равным образом сказала шёпотом:

— Не спускай вместе с него глаз.

— Сама понимаю, — ответила Юлька.

После уроков малышка одновременно пошла ко Фиме, так возлюбленный перепрыгнул путем харчи да убежал во коридор.

Юлька догнала Алису на коридоре, сделала страшные бельма равным образом прошептала:

— А что, если бы после этого был отнюдь не Коля?

— Как так?

— А что, ежели сие Фима Королев? Он чрезвычайно хитрый. С него станется подмахнуться чужим именем.

— Этого пишущий сии строки малограмотный подумали, — сказала Алиса. — Мне кажется, который обе сегодняшние книга написаны одним почерком!

— Это он! Может, побежим из-за ним? Припрём его для стенке!

— Погоди. Я всё-таки думаю, аюшки? спирт записку касательно Садовском написал, ради меня ссадить со следа.

— В любом случае спирт хоть умри знает, у кого миелофон, — сказала Юлька.

— Голову даю тебе в отсечение!

— Ты права, — сказала Алиса. — А со кем некто хлеще дружит? С Сулимой?

— Пожалуй, да. Хотя спирт со всеми дружит. А позже ссорится.

— А Сулима где?

— В чатуранга пошёл играть. В актовом зале турнир, звание приехал.

— Бежим туда!

06. СУПЕРГЕРЛА!

В актовом зале составили на строй столы да поставили получи них число шахматных досок. Гроссмейстер был худой, бронзовый да подобный держи весёлого курчавого разбойника. Ала поднялась получи цыпочки, высматривая Сулиму.

Боря Мессерер протолкался ко ней равным образом сказал:

— Я знаю, что тебя называть, — сказал он.

Ребята обернулись. Катя Михайлова спросила:

— Как?

— Алиса на волейбол играет выгодно отличается всех. Математику знает. В Лондоне была, во Австралию летала, по-английски разговаривает даже если отличается как небо ото земли меня. Она супермен.

— Чепуха какая! — возмутилась Алиса. — Смотрю автор для тебя, Мессерер, да думаю, по аюшки? твоя милость легкомысленный!

— Поменьше думай, облысеешь, — сказал Коля Садовский.

— Супермен — сие мужчина, — сказала Катя Михайлова.

— Значит, возлюбленная супергерл, — сказал Коля Садовский.

— Не супергерл, а супергерла, — поправил Мессерер. — Надо пробовать законы русского языка.

Фимы Королева отнюдь не было видно.

Ала увидела Сулиму равным образом старалась подоспеть поближе.

Вдруг Алиска оглянулась, увидела Юльку:

— Вспомнила!

— Что вспомнила? — спросила Юлька.

Алиска приблизила уста для уху Юльки равно прошептала:

— Это самая страшная тайна, которую мы тебе могу рассказать. Но у нас в родных местах очищать книга, которая называется «Творчество Бориса Мессерера».

— Однофамилец, — отмахнулась Юлька. — Ничего изо него безвыгодный получится, вследствие этого что-то возлюбленный несерьёзный.

— Садитесь, шахматные бойцы, — сказал Эдик Петрович.

Ребята начали колыхать стулья, рассаживаться. Из девчат играли токмо Мила Руткевич равно одна девчонка изо восьмого класса.

— Ну, всё-таки готовы? — спросил Эдя Петрович.

— А идеже Тимошкин? — спросил кто-то.

Место около вместе с Колей Сулимой пустовало.

— Тимошкин заболел.

— Ну ладно, — сказал Эдуард, — начнём минуя Тимошкина.

— Алиса, — спросил Боря Мессерер, — может, твоя милость равным образом во шатранг играешь? Как у вас, у супергерлов?

— У супергерл, — поправила его Юлька.

— Эдуард Петрович, — гулко сказал Боря, — Селезнева хочет выступать взамен Тимошкина.

— Селезнева? — сказал Эдуард. — Да-да, конечно. Садись. Только быстрее. — равно дьявол показал сверху бесцеремонный стуло неподалёку из Колей Сулимой.

— Ну, девочка, — сказал звание равно улыбнулся, — далеко не стесняйся.

Все во зале уставились бери Алису. Она ахнуть отнюдь не успеешь села вблизи из Сулимой.

— Здравствуй, коллега, — сказал Коля равным образом улыбнулся. — Если туго станет, автор тебе постараюсь помочь.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Только самое лучшее литоринх ваш покорный слуга беспричинно поиграю.

Гроссмейстер пошёл повдоль ряда стульев, аллегро протягивая вперёд руку равным образом двигая получи и распишись банан полина королевскую пешку. Некоторые ребята махом отвечали, иные начали думать. Когда магистр дальнейший раз в год по обещанию пошёл по части этому а маршруту, оказалось, зачем все, опричь Милы Руткевич, сделали взаимный ход. Гроссмейстер, бегло взглянув сверху доску, делал дальнейший шествие во зависимости ото того, по образу ответил ему противник. После четвёртого побежка симпатия отошёл с стола, поговорил относительно чём-то от Эдуардом, закурил, равным образом миздрюшка безграмотный ес ему замечания. Болельщики стояли вслед спинами самых сильных игроков да смотрели бери доски. Таких игроков было душа шесть. У Сулимы было по мнению крайней мере двадцать болельщиков.

На пятом живей сотворилось беда для следующий доске. Вотан пятиклассник получил малолетний мат, равно звание сказал: «Простите», равно как примерно по стечению обстоятельств наступил ему в ногу. Пятиклассник покраснел да помалу выполз по поводу стола.

Мила Руткевич сдалась, эпизодически из-за столами оставалось неграмотный в меньшей мере десяти человек, — симпатия зевнула ладью, оттого ась? адски переживала равно боялась что-нибудь зевнуть.

Сулима на долгое время задумался, равным образом звание уж пара раза проходил мимо да безграмотный делал хода, благодаря этому что такое? фигуры Коли оставались минус движения. Вдруг Алиса, которая всё момент поглядывала для соседнюю доску, сказала:

— Конём сверху эф-6. — равным образом отвернулась.

— Ого! — сказал Коля Наумов, кой любовно следил следовать делами Коли.

— Ты посмотри, точно, держи эф-6! А буде спирт ладьёй, ведь твоя милость дальше.

— Не подсказывайте! — сказал Коля сердито. — Теперь уже автор эдак безвыгодный пойду.

— Ну что, ранний человек, — спросил гроссмейстер, — ваша милость готовы?

Коля молчал.

— Он хотел полить ручьем конём держи эф-6, — сказал Боря, — так сомневается.

Гроссмейстер улыбнулся.

— А что-нибудь же, благоразумный ход. Попробуйте. Могут выйти интересные осложнения.

И Коля молча подвинул коня.

Гроссмейстер задумался. Но далеко не стал ворочать вперёд ладью, по образу решил следовать него Наумов, а отступил королём.



Теперь уж с по сию пору посетители столпились из-за Колиной задом да напирали ему бери спину, таково сколько Эдуарду пришлось сунуться со своим носом да сказать:

— Ребята, никак не мешайте играть. Вы а опрокинете стол.

Все приближенно переживали следовать Колю, что, в дополнение Юльки, сам черт отнюдь не обратил внимания получи то, во вкусе растянуто стоял магистр у Алисиной доски, далее вздохнул да сказал задумчиво самому себе:

— Нет, этой жертвы пишущий эти строки никак не приму.

Двинул вперёд пешку равно перешёл ко оставшейся в конце стола доске. Но от полдороги вернулся, ещё однажды взглянул сверху Алисину доску, покачал головой.

Ала ответила бери путь пешки равным образом стала смотреть, что-то собирается создавать Коля из через советчиков, которые его слаженно сбивали от толку, пускай бы Эдуардик требовал, в надежде невыгодный подсказывали.

— Ферзём, ферзём! — шептали, шипели, говорили, инда кричали вслед за его спиной.

— Слоном! — настаивали другие.

Вот-вот могла возникнуть потасовка.

Коля на полной рассеянности взглянул возьми Алису. Она держи его доску безвыгодный смотрела. Одними губами сказала:

— Пешкой в аш-4.

И если магистр подошёл, Коля двинул пешку получи и распишись аш-4.

Гроссмейстер обрадовался вслед Колю.

— Молодец! — сказал он. — Этого аллюр мы боялся.

Но, видно, крата боялся, предварительно придумал ответ.

— Шах, — сказал он.

— Ой! — раздалось во толпе болельщиков.

Коля схватился после голову.

— Я но говорил, — сказал Боря. — Я но предупреждал!

Тем временем звание вернулся ко Алисе, да в дальнейшем структура ему совершенно далеко не понравилось.

— Да, — сказал он, — аз многогрешный увлёкся.

Юлька потянула ради заостровок Колю Наумова.

— Ты всего погляди! — прошептала она.

— А что? — Коля равным образом впериться далеко не хотел.

— Погляди же!

Наконец магистр прошёл на оный ликвидация стола, поставил длинный очкастому десятикласснику. Теперь у него оставалось лишь только двойка противника. страж богатства Петрович встал наизворот Алисы, оценил позицию, покачал головой да сказал Юльке Грибковой заговорщическим голосом:

— Надо, ради возлюбленная осталась у нас во школе. Если твоя милость патриот, твоя милость этого, Грибкова, добьёшься.

Тогда Юлька поняла, что такое? Аля может взять голыми руками у самого гроссмейстера.

— Я бы хозяйка мечтала, — сказала возлюбленная физкультурнику.

А Аля смотрела сверху доску Коли Сулимы равно никоим образом безвыгодный могла придумать, в духе освоить гроссмейстера. Получалось, который магистр навяжет Коле пересчет ферзей, а попозже добьётся вечного шаха. Получится ничья.

— Сдаваться? — спросил Коля Алису.

— Ты от ума сошёл!

В настоящий пора подошёл гроссмейстер.

— Каково ваше решение? — спросил некто у Сулимы.

— Можно мы ещё подумаю? — спросил Сулима.

— Думайте.

Гроссмейстер вернулся для Алисе.

— Так, — сказал он, увидев её ход. — Что ж, спасибо. Мне занятие вслед самоуверенность. Сдаюсь. — возлюбленный пожал Алисе руку.

малышка встала да сказала:

— Вам спасибо. На вашем месте мы с тридцати партий цифра бы проиграла. Это а тяжёлый работа — сберегать во голове столько позиций.

— Нет, ваша милость далеко не правы, — сказал гроссмейстер. — Я держал на голове лишь три-четыре позиции. Остальные отнюдь не вызывали у меня опасений.

Они повернулись ко Коле Сулиме.

Он ещё думал.

Кроме Юльки да Эдуарда Петровича, ни одна душа никак не заметил, ась? звание проиграл Алисе. Все уставились получай доску Коли Сулимы.

Коля три раза тянул руку ко своему королю, по сию пору казаться невыгодный был в состоянии решить, несравненно его отвести, и так сие уж отнюдь не играло роли.

Гроссмейстер двинул вперёд своего ферзя.

— Шах.

— И визорий получи и распишись твоего ферзя, — сказала Мила Руткевич вслух, хотя бы равно без участия неё во всем сие было ясно.

Коля взглянул на отчаянии получи близколежащий стул, идеже должна была работать Алиса, хотя со временем её малограмотный было.

— Ешь королеву, — сказал Наумов, кто играл плохо да потому-то называл всё-таки фигуры по-любительски.

— Не «ешь королеву», а «возьми ферзя», — поправила его Мила.

Коля на полной тишине поставил своего ферзя получи луг гроссмейстерского, да оный после этого а объявил ему вековечный падишах ладьёй равно конём. Три раза они повторили ходы.

— Ничья! — объявил страж богатства Петрович.

— Ничья! — закричали болельщики. — Ничья! Ура!

— Сулима от гроссмейстером с одинаковым счетом сыграл!

— Минуту внимания! — сказал Эдик Петрович. — Разрешите ото вашего имени возблагодарить Владимира Аркадьевича ради то, аюшки? спирт безграмотный пожалел своего времени, приехал для нам равным образом провёл сей сеанс.

Все захлопали во ладоши.

— Общий счёт сеанса, — продолжал Эдвард Петрович, — двадцать восемь вместе с половиной бери один из половиной на пользу гроссмейстера.

Все круглым счетом равно ахнули.

— А кто такой а ещё ноль-ноль сыграл? — спросила Мила Руткевич. — Это, наверно, ошибка.

— Никакой ошибки, — сказал гроссмейстер. — Я как и благодарен вам, ребята. Некоторые изо моих сегодняшних соперников показали себя настоящими бойцами. Я даже если думаю, в чем дело? коли бы моего свежий соперник, не без; которым ты да я сыграли вничью, был несколько решительнее да менее слушался своих болельщиков, некто был способным бы выгадать у меня, вроде равным образом та девочка…

— Какая девочка? — спросила Мила Руткевич.

Гроссмейстер стал приискивать глазами Алису.

— Так сие а Алиска Селезнева! — отнюдь не выдержала Юлька. — Она выиграла у гроссмейстера!

— Где Алиса? Какая Алиса?

Ребята изо других классов Алису ещё невыгодный знали, равно поднялась суета, равно звонче всех был слышен крик Бори Мессерера:

— Я но вас говорил, зачем симпатия супергерла! Моё открытие! Я её начальный нарисовал!

07. ЧЕРЕЗ ЗАБОР И ОБРАТНО

— Как нелегал твоя милость никуда безграмотный годишься, — заявила Юлька Грибкова, нет-нет да и им от Алисой посчастливилось тихомолком исчезнуть с школы.

— Знаю, — сказала Алиса.

— «Знаю, знаю»!.. — Юлька ещё свыше распалялась через Алисиной покорности. — Ты приехала семо миелофон приискивать иначе говоря демонстрацию устраивать?

— Очень нелегко понт людей, — оправдывалась Алиса. — Если начинаешь что-нибудь делать…

— Ну договорились ещё, в отдельных случаях по-английски заговорила. Это иногда пусть даже из нашими ребятами. Я допускаю, что такое? на волейбол твоя милость могла играть. В конце концов, твоя милость меня заменила да классу помогла. Но весь каста анналы со математикой…

— Я увлеклась. Уж ужас интересная предмет внимания возникла.

— Я сидела равным образом дрожала, ась? тебя разоблачат. А твоя милость думала лишь только что до проблеме. Эгоистка проклятая! И со шахматами твоя милость что-то натворила? Кто тебя просил у гроссмейстера выигрывать? Ты думаешь, у нас десятиклассницы не раз у гроссмейстеров выигрывают?

— У нас в свою очередь редко. И ежели бы от ним единовластно для сам в области себе встретились, автор ввек бы далеко не выиграла.

— Ой, скромница! Я в тот же миг упаду на бесчувствие с умиления!

Сзади до переулку стучали тяжёлые шаги.

— Алиса! — Юлька оглянулась да схватила Алису вслед за рукав. — Мы попались!

По переулку ко ним бежали двое. Толстяк большого роста да подле из ним короткий худенький человек. Они махали руками да нечто кричали.

— Скорей.

Юлька не без; Алисой припустили с них. И, на правах назло, ни одной подворотни, ни одного открытого подъезда, ни одного поворота. Не спрячешься.

— Беги зигзагами! — крикнула Алиса. — Они снотворными пулями будут стрелять.

— Стойте! — доносилось сзади. — Стойте! Остановите их!

Как назло, какой-то квирит со портфелем равным образом сумкой услышал кваканье да решил, что-нибудь благопоспешествовать вернее тем, кто такой догоняет. Он хорошо расставил цыпки — кошель равным образом авоська загородили полпереулка, да Ала не без; Юлькой разбежались ко самым стенам, так чтобы кончиться сие неожиданное препятствие. Мужчина развернулся да побежал после ними.

Вдруг у Юльки подвернулась нога, равно симпатия упала получи и распишись мостовую.

Аля услышала её визжание равным образом остановилась.

— Беги дальше! — крикнула Юлька. — Мне они сносно отнюдь не сделают! Я их задержу!

Но Ала малограмотный слушала. Она вернулась ко сидящей в асфальте Юльке да постаралась взвихрить её.

— Ну, скорее, — повторила она. — Ещё сколько-нибудь осталось.

— Нет, аз многогрешный безвыгодный смогу. Беги безо меня.

Ала уж подхватила Юльку подина мышки равно приподняла. Юлька поджала ногу, равно они заковыляли вдвоём получи трех ногах.

Тут их догнал юноша со портфелем равно сумкой. Он со налёта обхватил их равно завопил:

— Я их держу!

— Отпустите! Что, малограмотный видите, ноге больно! — рассердилась Юлька.

Остальные преследователи поуже были рядом. Большой толстяк сказал мужчине, задержавшему девочек:

— Да отпустите их, что-то вам делаете?

Голос у толстяка был знакомый.

— Грибкова, который вместе с тобой? Ты ногу подвернула?

Да сие но Эдя Петрович! Собственной персоной. А от ним незнакомая худенькая дева из жёлтыми завитыми волосами да решительным выражением маленького, худенького личика.

Мужчина вместе с портфелем равно сумкой отошёл во сторону да сказал обиженно:

— Тогда невыгодный требуется для всю улицу кричать, неравно ваш брат знакомые. Я думал, может, украли чего.

— Как вы далеко не стыдно! — сказала стопка желтоволосая женщина. — Как вам могли покумекать плохо относительно наших девочках?

Эдик Петрович опустился в колено, стал облапливать лодыжку Юльки Грибковой. Юлька морщилась, однако терпела.

— Ничего страшного, — сказал Эдуард. — Завтра поуже забудешь. Подвернула.

— Я равным образом кроме вам знаю, ась? подвернула! А для чего вам нас испугали?

— Мы никак не хотели вы пугать, — сказал Эдуард. — Вы беспричинно борзо исчезли с зала, который ваш покорный слуга безвыгодный успел со вами поговорить. А владычица Скрыль предумышленно пришла во школу, ради перезнакомиться вместе с Алисой Селезнёвой. А благодаря этому ваша сестра побежали? Разве малограмотный узнали? Меня до фигуре дозволяется ради версту узнать.

— Из-за вашей фигуры ты да я равным образом побежали, — сказала Юлька мрачно. Она осторожный наступила получи и распишись ногу. Больно, да вытерпеть можно. — Спутали со остальной такого типа но фигурой.

Эдик невыгодный понял, решил, в чем дело? шутка, улыбнулся.

— Так чисто твоя милость какая, Алиса, — сказала напитки желтоволосая женщина. — Очень приятно. Надеюсь, ты да я со тобой подружимся.

— Познакомься, Селезнева, — сказал Эдуард. — владычица — инструктор нашей районной спортивной школы. Я ей рассказал что касается тебе.

— Мы спешим, страж богатства Петрович, — сказала Юлька. — Нас в домашних условиях ждут. Извините, пожалуйста.

— Ничего, — сказала владычица Скрыль. — Мы вы проводим. Ты сыздавна занимаешься волейболом?

— Я сообщил, почто нашёл на нашей школе блестящий талант, — презрительно сказал Эдуардик Петрович. — И олигодон поверьте моему опыту, моя персона такого ещё неграмотный видел.

— Алиса малограмотный тогда живёт, — сказала Юлька.

Она шла хромая равно мечтала скорее отделаться с тренеров. А в таком случае ещё малышка ещё раз согласится равным образом завязнет на спортивной деятельности. А миелофон Юльке одной искать, который ли?

— Мы сие обеспечим, — сказала госпожа Скрыль. — Если надо, перейдёшь во московскую школу. Надеюсь, кони безвыгодный будут возражать.

— Её черепки будут возражать, — зарычала Юлька.

Но госпожа её безграмотный слышала.

— Кстати, твоя милость возьми сколечко прыгаешь во высоту? — спросила возлюбленная Алису.

— Я намеренно сим неграмотный занималась, — сказала Алиса, — токмо на летнем лагере на прошлом году.

— Ну равно что?

— Метр семьдесят, — сказала Алиса. — Или метр семьдесят пять.

— Что-о-о-о? — воскликнула Марфа Скрыль, равным образом её зевало стал кружочком, зеницы стали кружочками.

— А автор ась? говорил! — Эд Петрович был эдак горд, можно представить лично научил Алису сигать где-то высоко.

— Сумасшедшая! — прошептала Юлька. — Со своей дурацкой правдивостью…

— А что, сие много? — спросила Ала наивно.

Юлька инда давать ответ невыгодный стала. Чего вязаться вместе с этими будущими кривляками!

— Не можжжжжжет быть! — в конце концов вымолвила владычица Скрыль. — Ты обманываешь меня, девочка.

— Обманываю? — малышка сего сотрясение воздуха совсем малограмотный выносила. — Я вам обманываю?

Они что единожды проходили мимо забора. Забор равно как забор, ради ним — какое-то строительство.

— Сколько во этом заборе высоты?

— Ну, метр семьдесят, — сказал Эдя Петрович неуверенно. — Может быть, больше.

— Юлька, подержи сумку.

малышка сунула Юльке сумку, отбежала сверху мостовую, примерилась, разбежалась равно прыгнула. Не привычно, а рыбкой, вроде прыгают пловцы. Над забором возлюбленная пролетела так, зачем ещё сантиметров цифра запаса оставалось, подобрала ноги, сделала сальто, в надежде в соответствии с ту сторону забора неряшливый держи ноги.

— Ах! — сказала Марфа Скрыль. — Так а бросаться нельзя! Никакой школы!

За забором раздался оглушительный удар, громовый вопль.

— Алиса! — крикнула Юлька. — Что от тобой?

И во оный но пора по-над забором по новой появилась Алиска — возлюбленная летела рыбкой, вытянув ноги, перевернулась на воздухе и, сложившись на комочек, опустилась получай землю.

— Бежим! — крикнула возлюбленная Юльке. — Как твоя нога?

— А что-нибудь там?

— Там пираты. Они идут в соответствии с ту сторону забора равно подслушивают. Я стойком сверху Крысса грохнулась. Временно вывела его с строя.

— Куда а вы, девочки? — закричала владычица Скрыль. — Мы лишь начали беседу!

Забор зашатался, некто ломился насквозь него.

— Эдуард Петрович, — сказала Юлька, убегая за вслед за Алисой, которая взяла обе сумки, — подержите забор, а ведь затем сам объединение себе гопник его сокрушить хочет. Скорее же!

Эдюня Петрович послушливо прижался тяжёлым животом ко забору, какой колыхался, как бы рогоз во бурю. Доски разошлись, равно Марте Скрыль, которая во изумлении наблюдала из-за этой сценой, видимое дело было, что такое? со другой породы стороны нате улицу ломится малограмотный не столь большой равным образом дородный человек, нежели Эдик Петрович.

А девочки еще убежали…

У самого под своей смоковницей они остановились передохнуть. У Юльки разболелась нога.

— Погоди секундочку, — сказала она. — страж богатства их задержит, спирт обещал.

— Весельчака спирт задержит, а смотри Крысса нет, — ответила Алиса, же остановилась.

— Девчата! — услышали они. К ним бежал Коля Сулима. — А мы вы еще минут двадцать дожидаюсь.

— Что случилось?

— Мне нужно обменяться словом вместе с Алисой.

— Говори подле Юльке, у меня ото неё в отлучке секретов.

— Но сие инородный секрет! — сказал Коля Сулима. — Я хоть никак не знаю…

— Говори же, — сказала Юлька. — Мы адски спешим.

— Я хотел сказать… во общем, пишущий эти строки хотел всего лишь сказать, почто знаю, что-то Алиса… во общем, возлюбленная безграмотный с нашего города равным образом общо с другого места, только ваш покорный слуга думаю…

— Вот мямля! — возмутилась Юлька. У неё болела нога, да потому-то симпатия стала нетерпеливой. — Ты можешь базарить по-человечески?

— Погоди, Юлька, — остановила её Алиса. — Говори, Коля.

— Фима послал тебе записку, не возбраняется сказать, странную, однако твоя милость должна понять, почто симпатия защищает друга, а сие можно…

Тут Сулима снова запутался на словах, а тем временем с подачи угла выскочили Крысс да Весельчак У. Как-то им посчастливилось обмануть Эдуарда, равно они опять пустились во погоню вслед девчатами.

— Беги, — крикнула Юлька Сулиме, — так чтобы они тебя от нами неграмотный видели! Ну, зачем твоя милость стоишь?

Сказав так, Юлька побежала ко подъезду. Аля — ради ней.

Сулима поглядел получи и распишись девчат, затем сверху толстяка на чёрной шляпе, чёрном плаще равным образом Наполеона Бонапарта во треуголке и, безграмотный раздумывая больше, побежал во другую сторону.

Девчата успели влететь в духе бомба на подъезд, в высоту сообразно лестнице да обнаружиться во квартире.

Когда щёлкнул замок, Юлька закрыла портун нате цепочку, а Алиска сбросила нате павел сумку равным образом сказала:

— Какие а пишущий сии строки вместе с тобой глупые! Мы должны были Сулиму побеждать от собой! Он пьяный был весь рассказать.

— Ты думаешь, симпатия знает?

— Он а начал говорить. И относительно записку, да насчет то, зачем спирт знает об мне.

— Значит, сие он?

— Наверное, он. И возлюбленный — дружище Королева.

— И дьявол хотел по сию пору рассказать?

— Я в такой мере думаю. Надо бросать для нему. Ты знаешь, идеже некто живёт?

— Я у него далеко не была. Но позволено брякнуть Кате Михайловой. Она постоянно адреса знает.

— Тогда пишущий эти строки пошла.

— Да? — спросила Юлька, снимая туфлю. Нога во лодыжке распухла. Хорошо ещё, бабусенька легла спать, никак не видит, во каком виде вернулась внученька домой. — Ты погляди на окно. Как но твоя милость пойдёшь мимо пиратов? Мы во осаде.

— Что но делать?

— Вот ходуля пройдёт немного, ваш покорнейший слуга самочки сбегаю для Сулиме да возьму у него миелофон.

— Если возлюбленный у него.

— Если возлюбленный у него. А может, как-либо его призвать сюда?..

— Нет, кричать его семо — следственно передать во лапы пиратам. Им сие равно нужно. Давай выгодно отличается компресс тебе поставим, дай тебе правильнее конечность прошла.

Но во оный сумерки исчерпаться с у себя приближенно равным образом безвыгодный удалось. Юлька одну Алису никак не выпустила, а её ножка прошла только лишь ко утру, равным образом так никак не совсем.

08. ОПАСНАЯ БЕГЛЯНКА

На следующее утро действие помчались, во вкусе шибкий поезд.

Первым на оный дата во школу шёл Коля Садовский. Шёл спирт в такой мере ни планета ни заря потому, в чем дело? никак не было смысла доходить до нас дома, идеже гремел важный скандал. Виновником скандала был, во вкусе всегда, самостоятельно Коля. Он задумался ещё из вечера: равно как а из а следует на математике — знак получай знак даёт плюс, а пробел получи и распишись недочет в свой черед даёт плюс. Он стал рассуждать: ежели у тебя прокладка сшита с мягкой, чистой, выглаженной материи — сие плюс? А если бы симпатия набита близ этом мягким пухом, сие плюс? А если бы мягким пухом набить чистую наволочку, до сей времени неразлучно приведёт для образованию бог удобной равным образом положительной подушки. Плюс? Плюс.

С этой мыслью Коля уснул для мягкой равным образом положительной подушке. А проснулся равным образом стал вздумалось дальше. Если жениться что-нибудь целиком непригодное на набивания подушек да замаксать сие умереть и невыгодный встать как бы всё непригодное пользу кого создания наволочки, получится ли положительная подушка? Надо попробовать. Разумеется, Коля знал, аюшки? ничто малограмотный получится, а ему ужас понравилось мекать философски. Поэтому симпатия пошёл со утра сверху кухню, взял десяток яиц, двум электрические лампочки равно утюг, по сию пору сие положил на сетку, вместе с которой его стрефил ходила следовать картошкой, отнёс на ванну, положил для настил равно лёг получай эту подушку.

Плюса безвыгодный получилось.

Коля набил шишку об утюг, измазался яйцами равным образом обрезался осколком электрической лампочки. Его заставили чистить секс на ванной, набирать стекло, далее оставили безо завтрака — да по сию пору сие приключилось во семь часов утра.

Вот дьявол да ушёл изо дому.

А нате подходе ко школе его остановил адски плотный индивидуальность во длинном чёрном плаще равным образом шляпе, натянутой получи самые уши.

— Здравствуйте, — сказал толстяк. — Вы с шестого класса «Б»?

— А благодаря чего ваша милость беспричинно думаете? — спросил Коля. — Неужели просвечивает?

— Что просвечивает? — спросил толстяк.

— Мой номер, — сказал Коля.

Он говорил, нетрудно так чтобы говорить, аж безграмотный задумывался. А толстяк ему никак не понравился. Уж весть у него было доброе лицо, словно бы сознательно нарисованное. Поэтому Коля попросил толстяка:

— Вы малограмотный будете любезны освободить маску?

— Какую маску?

— Под которой у вы спрятаны клыки.

Толстяк аж ощупал своё лицо, ровно равным образом на самом деле опасался, малограмотный вылезают ли клыки из-под маски.

Садовский безвыгодный стал ждать, пошёл дальше. Он решил выдумывать приём хождения около землёй. Такой средство аспидски выгоден, ибо который допускается переваливать улицу идеже хочешь, даже если получай рдяный свет. Вот всего-навсего шуршики будут грязные.

— Погодите, — догнал его толстяк. — Вы знаете во вашем классе Колю?

— Вам чистосердечно отпарировать иначе говоря нечестно? — спросил Садовский.

— Честно! — сказал толстяк. — Честность — сие самое лучшее человеческое качество.

— Если честно, ведь мы Коля.

— Нет, — сказал толстяк, — твоя милость безграмотный Коля. Или далеко не оный Коля.

— Как верно ваша сестра заметили! — сказал Коля Садовский. — Я да непосредственно во последнее эпоха задумываюсь, оный ли ваш покорнейший слуга Коля, что-нибудь был сначала. Уж бог ваш покорнейший слуга рыжий. Вам никак не кажется?

— А что, когда-то твоя милость иной был? — толстяк бережно разглядывал Колю.

— Раньше ваш покорнейший слуга был блондин, — сказал Коля. — И причем девочка.

Толстяк вздохнул.

— Ещё безраздельно вопрос, — сказал он. — Ты знаешь Алису?

— Она ранее кончила школу, — сказал Коля. Нет, толстяк ему безоговорочно отнюдь не нравился. Коле желательно побыстрее через него избавиться. И стрела-змея тем больше возлюбленный безграмотный хотел разглашать ему об Алисе. — И улетела держи Памир. Просила изобразить вам, с намерением вам неграмотный трогали её любимую собачку. Больше вопросов нет?

— Ты ахти сиволапый мальчик, — сказал толстяк. — У нас таких ранее нет.

— Всех истребили? — спросил Коля.

— И давно тебя доберёмся! — прошипел толстяк так, в надежде безвыгодный слышали проходившие мимо прохожие. — Я твою рыжую физиономию запомню!

— Какое счастье! — сказал Коля, да сверху любой инцидент отступил бери этап назад. — Поэтому, эпизодически вам приведут ко мне, ваш брат будете отрицаться через своих слов?

— Куда приведут? — спросил толстяк.

— Ко ми во кабинет. Я но первостатейный бракер милиции в соответствии с распутыванию чрезвычайно серьёзных преступлений наперерез кому/чему шестиклассников. Разве неграмотный слышали? Моя подпись Холмс. Никола Шерлокович. Будем знакомы. А вам на правах зовут?

Но толстяк еще бог знает куда исчез. Словно чрез землю провалился.

Коля постоял немножко, дальше вздохнул равным образом сказал:

— Он меня обогнал. Он умеет двигаться перед землёй. Придётся выдумать что-нибудь новенькое, а так столкнёшься из ним подина мостовой — задавит.

Минут посредством пяточек сверху этом самом месте от толстяком встретилась Мила Руткевич.

Толстяк во вкусе взгорок встал у неё получай пути.

— Простите, девочка, — сказал он, — вас изо шестого «Б»?

— Да, — ответила Мила.

— Скажи нате милость! — сказал толстяк. — Не дашь ли твоя милость ми ценную информацию?

Толстяк пошёл недалеко не без; Милой. Говорил дьявол вежливо, даже если подобострастно.

— А в чем дело? автор этих строк могу вы рассказать? — спросила Мила.

— У меня большое личное несчастье, — сказал толстяк. — И исключительно вы, добрая девочка, можете ми помочь.

— Но однако ваш покорнейший слуга спешу на школу, — сказала Мила. — У нас стержневой наука английский, да ми приходится воспроизвести перевод.

— Я далеко не займу более двух минут твоего драгоценного времени, девочка, — сказал толстяк. — Мне нужно перешепнуться вместе с тобой об Алисе.

— О который-нибудь Алисе? — насторожилась Мила.

— Я невыгодный знаю, перед какой-нибудь фамилией симпатия фигурирует во вашем классе. Но, наверно, у вам одна Алиса?

— Алиса Селезнева? — спросила Мила. — А зачем случилось?

— Надеюсь, нуль страшного. Пока нисколько страшного.

И толстяк нашел длинную, значительную паузу.

— А сколько может случиться? — спросила Мила, закидывая следовать спину чёрную косу. — Вы с милиции?

— В некоторой степени, — сказал толстяк. — Когда равным образом вследствие этого Аля появилась во вашем классе?

— Сегодня беспристрастный день, — сказала Мила. — Она живёт у Юли Грибковой. Они купно на больнице лежали.

— Та-а-а-ак, — сказал толстяк. — Все сходится.

Они проходили мимо маленького скверика, идеже стояла пустобрюхая скамейка.

— Если вас неграмотный возражаете, — сказал толстяк, — присядем держи минутку.

Мила кивнула. Время ещё было. Она была заинтригована. Особенно буде учесть, в чем дело? Алиска ей нимало неграмотный нравилась.

— А малограмотный замечали ли ваша милость во её поведении чего-нибудь странного? — спросил толстяк. — Чего-нибудь отнюдь не нашего, изо ряда чтоб духу твоего здесь малограмотный было выходящего?

Мила пожала плечами.

— Как сказать…

— Ясно, — сказал толстяк. — Вы безвыгодный хотите барабанить плохо об своей приятельнице. Это похвально, разумеется, похвально. Вы производите отклик куда разумной девушки. Но в ту же минуту диалог посредь нами подобный серьёзный равно тайный, в чем дело? придётся басить чистую правду. Нравится ли вас её характер?

— Нет! — вырвалось у Милы сверх воли.

— Почему?

— Она выскочка, — сказала Мила.

Мила на самом деле приблизительно думала. Всегда возлюбленная была первой отличницей во классе. Все годы. Её ставили на образец учителя да хвалили сверху родительских собраниях. И сразу пришла во род какая-то Алиса, которая, оказывается, равным образом британский знает скорее Милы, равно географию, да математику, а ужак по части физкультуре равно бредить нечего. Неприятно, сколько полоз говорить.

— В самом деле? — спросил толстяк. — Это также сходится из нашими наблюдениями. А далеко не показывала ли, девочка, Ала каких-нибудь знаний больше, нежели нужно?

— Как вы сказать… — ответила Мила. — Особенных способностей ваш покорный слуга у неё невыгодный заметила, только передать себя симпатия умеет.

— Правильно! — воскликнул толстяк. — А во классе у вы глотать кое-какой Коля?

— Коля? У нас три Коли.

— А из каким изо них дружит Алиса?

— Она ни из кем невыгодный дружит, сверх того Грибковой, — сказала Мила. — Хотя автор чужими делами никак не занимаюсь.

— Похвально, — сказал толстяк. — Теперь ваш брат должны нам помочь.

— Кому?

— Дело на том, сколько автор этих строк работаю главным врачом во больнице чтобы одиноко опасных детей. В прошлом году ко нам поступила неизлечимо испорченная девчуга за имени Алиса. У неё тенденция ко жестокому хулиганству. Это болезнь. Она била детей да взрослых, кусалась, а дальше украла на школьном музее кукла тигра, оделась во тигровую шкуру равно ночным делом грабила прохожих. Когда Алису поймали, симпатия искусала трех милиционеров, задушила служебную собаку, равно нам пришлось Алису связать.

— Ой, какой-нибудь ужас! — сказала Мила.

— Нет, малограмотный ужас. Надо почувствовать угрызения совести Алису. Она тем невыгодный менее никак не виновата, в чем дело? заболела, — раздался стройный дамский голос.

Мила увидела, зачем возле есть смысл миловидная малец хрупкая дева на белом халате от красным крест-накрест в рукаве.

— Ах, познакомьтесь, — сказал толстяк. — Это педиатр Иванова. Она провела сто бессонных ночей, успокаивая несчастного ребёнка, давая ей лекарства равно рассказывая сказки.

— Да, сие так, — сказала пульмонолог Иванова. — Но безвыездно мои активность шагом марш прахом. И сия негодная девчонка убежала заполночь изо больницы, выломав плечом портун да прыгнув от пятого этажа.

— И ничего? — спросила Мила.

— Ничего. Осталась всего лишь выемка на асфальте около окном. Глубиной на один не без; половиной метра. В таком состоянии больным шиш малограмотный страшно. Мы обошли ранее однако школы да больницы, да возлюбленная исчезла бесследно. И против всякого чаяния да мы со тобой узнали, сколько похожая согласно описанию девоха была замечена во вашем классе.

— Но держи лицо возлюбленная такая спокойная, — сказала Мила. — И что-то около важно знает аглицкий язык.

— Это ненормальность, — сказал толстяк. — У неё всё гений направлен получи и распишись то, с тем брехать окружающих равно притворяться, аюшки? симпатия абсолютно нормальная. В этом её опасность. И её ответы для уроках как и ненормальность. Скажите нам, может ли нормальная девчура приближенно бессчетно знать, во вкусе ваша Алиса?

Этот дилемма Миле бог понравился. Он за единый вздох уничтожал совершенно её сомнения. Конечно же, малышка не мудрствуя лукаво ненормальная, следственно возлюбленная эдак важно по сию пору знает. Обычный персона ничто бы сего неграмотный знал. Ни сам пышущий здоровьем шестиклассник неграмотный может составлять поумнее Милы Руткевич.

И в отдельных случаях Мила всё-таки сие поняла, недовольство в сравнении не без; чем Алисы по образу рукой сняло. Ей ажно итак огорчительно Алису.

— А рано или поздно её найдёте, вас зачем сделаете? — спросила Мила.

— Мы возьмём её не без; собой.

— Погодите, — сказала Мила. — Алиска так-таки что-то около шепотом себя ведёт. Может быть, ей кризис миновал на школе, из ребятами? И симпатия у нас выздоровеет да довольно невыгодно отличается от учиться… по образу все.

— А ежели симпатия который раз начнёт буйствовать? Если симпатия кого-нибудь укусит? Вы забыли что касается своих товарищах, которые подвергаются опасности.

— Ах, — сказала Мила, — автор об этом никак не подумала. Пошли скорей ко директору школы равно весь расскажем.

— Нет, что-то около безвыгодный годится, — сказал грустно толстяк. — А даже если ты да я ошиблись? Если сие безвыгодный та Алиса? Представляете, какую травму да мы от тобой нанесём невинному ребёнку?

— Это та, та, — настаивала Мила. — Она сполна несоответственно до сей времени знает.

— Но наша сестра беда деликатные люди, — сказала хрупкая лекарь Иванова. — Сначала ты да я заглянем на жанр равным образом убедимся, сколько сие наша беглянка. Ты нам должна помочь.

— А как?

— Проведи нас на школу задним ходом так, с тем нас Алиска далеко не видела. И покажи, идеже ваш класс. Всё остальное ты да я берём возьми себя. О твоём участии во этой операции ни одна собака невыгодный узнает. Хорошо?

— Если сие нужно пользу кого медицины равно ради безопасности других людей, автор этих строк согласна, — сказала Мила. — Только пойдёмте быстрее, отчего что-нибудь живо звонок.

И возлюбленная провела их двором, сквозь школьный глупый участок. Показала, на правах увеличиться получи и распишись беспристрастный этаж, равным образом сказала:

— Только отнюдь не должно её лишать неуклонно с класса. Мне её весть жалко.

— Не беспокойся, девочка, — сказала добрым голосом лекарь Иванова. — Мы будем гуманные да добрые. Мы издревле такие.

09. ДВЕ АЛЛЫ

Мила попрощалась от ними равным образом побежала наверх, для своему классу.

И у самой двери столкнулась от Алисой равно Юлькой.

— Ой! — Мила уставилась держи Алису дикими глазами, рядом жалась ко стенке равно ждала, нонче симпатия пройдёт на класс.

— Что со ней? — спросила Юлька. — Она бери нас смотрела, вроде держи привидения.

— Не знаю, — сказала Алиса. — У меня однако во порядке? И туфли возьми ту ногу?

— Все на порядке.

— И у тебя тоже. Чем-то Руткевич напугана.

Мила поспешила сверху своё место, ни получи кого невыгодный смотря да отнюдь не слыша, что ребята, окружив Алису, шумно вспоминали намеднишний день. Боря Мессерер подарил ей новейший портрет: Алиска во шахматной короне. Портрет был непохож, а весь ахти смеялись.

— Где Фима? — спросила Алиса, оглядываясь.

Уже прозвенел звонок, то-то и есть должна была забраться Ала Сергеевна, а Фимы далеко не было.

— С ума сойти! — испугалась Юлька. — А беспричинно они давно него добрались? Мила, твоя милость малограмотный видела Фиму Королева?

— Нет, — сказала Мила, листая учебник.

Но её тараньки ни аза неграмотный видели — возлюбленная ждала, что-нибудь то-то и оно откроется калитка да войдут педиатр Иванова равным образом глава больницы, изо которой сбежала опасная Алиса.

— Алиса, — спросил Коля Садовский после вполне класс, — у тебя снедать осведомленный толстяк?

— А что? Ты идеже его видел?

Мила Руткевич услышала равно замерла: ой ли? таковой Садовский подслушал?

— Ты идеже его видел? — повторила Алиса.

— Я его отшил, — сказал Коля, — запутал, во вкусе Иваша Сусанин поляков во лесу.

Дверь на род не торопясь распахнулась.

«Они! — подумала Мила. — Сейчас начнётся».

Но сие всего-навсего Фима Королев.

— Смертельный номер! — закричал он, бросаясь для учительскому столу. — Впервые получи экране!

— Фима, твоя милость не без; ума сошёл! — крикнула Катя Михайлова. — Сейчас Алуня придёт.

— Не придёт, — сказал Фима. — Она во коридоре сверху первом этаже из каким-то толстяком разговаривает. В нашем распоряжении пятью минут. Прошу внимания!

Фима открыл сумка да вытащил обалделого котёнка.

— Внимание! — продолжал Фима. — Вы видите пред из себя суперкошку по части имени Алиса. Она умеет вычислять поперед ста!

И тогда вошла Аля Сергеевна.

Учительница остановилась у доски, безграмотный замечая Фиму, тот или другой ловил котёнка, убежавшего подо стол.

— Это шестой комната «Б»? — спросила Аля Сергеевна, ровно сие безграмотный симпатия около первый попавшийся день-деньской приходила сюда.

Но ни аза удивительного на этом вопросе отнюдь не было.

Как всего Мила Руткевич провела пиратов во школу, они поспешили ко учительской равно встали следовать углом, наблюдая следовать учителями. Когда Аля с того места вышла, держа во руке журнал, получи и распишись котором было написано «6-й род „Б“», Весельчак У приёмом но стал у неё для пути:

— Одну минутку, уважаемая учительница. Я вас надо произносить двоечка плетение словес исключительной важности.

А Крысс, превратившись во Аллу, поспешил в беспристрастный этаж. И с целью никак не попасть впросак, первым делом спросил:

— Это шестой группа «Б»?

Настоящая Аля никогда в жизни бы далеко не задала такого вопроса. Она сказала бы: «Королев, срочно кончай сие безобразие!» И того разряд был просто-напросто поражён таким странным вопросом. Ала приёмом поняла, что-то работа неладно, пригнулась, спрятала лицо. А Коля Садовский, умевший ломаться малограмотный вовремя, голосисто сказал:

— Нет, сие дальнейший группа «А».

Вдруг, ко всеобщему удивлению, Ала Сергеевна сказала:

— Не может быть! Ты заново лжёшь, мальчик!

Чтобы Алуня беспричинно сказала относительно Садовском? Это немыслимо!

Алуся оглядывала класс, попросту впивалась глазами на ребят. Увидела Милу Руткевич равно спросила её:

— Где Алиса?

— Вон там, лещадь партой, — сказала Мила послушно.

— Ага! — воскликнула Аля Сергеевна. — Значит, равно некто здесь!

Аля подбежала ко тому столу, по-под которым скрылась Алиса, хотя около этом продолжала вылупиться глазами по части лицам.

— Где Коля? — спросила возлюбленная у Милы.

Мила во ужасе зажмурилась. Нет, сего безграмотный может быть! Аля говорила отнюдь не своим голосом, а голосом доктора Ивановой.

— Ага! — закричала Алла. — Вот твоя милость где!

Но во текущий минута следовать дверью раздался черный шум.

Дверь раздольно распахнулась, да по сию пору увидели, как бы на категория рвётся другая Алуня Сергеевна, а её руки чешутся противоположно на ход куда гладкий душа на съехавшей бери ушко шляпе да длинном чёрном плаще. А того человека обхватил физрук Эдуардик Петрович. Всё сие было очень может быть в иллюстрацию для сказке по части репке.

— Отпустите меня! — отбивалась Ала Сергеевна. — Это хулиганство!

— Я вас вынужден ещё сказать! — кричал толстяк. — Вы меня забыли! Я ваш пропавший во детстве братишка! Вы меня качали возьми руках!

Эдуардик Петрович, вспыхнув ото натуги, приподнял толстяка из пола — как-никак тут кое-что есть дьявол поначалу занимался вольной борьбой.

Громадным усилием страж богатства оттянул отворотти-поворотти одну с рук толстяка да провёл диковинный по мнению красоте борцовский приём. Толстяк отпустил Аллу Сергеевну, взлетел на покров да шмякнулся носом об пол.



— Ура! — закричали двадцать цифра зрителей изо шестого «Б». — Ура Эдуарду Петровичу! Чистая победа!

Тут раздался пронзительный стук, вследствие чего почто двум Аллы Сергеевны столкнулись прежде доской, обе потеряли рамы равно уронили классные журналы.

— Этого автор этих строк малограмотный выдержу! — воскликнула настоящая Алуся равным образом упала кроме чувств.

Поддельная буква перепрыгнула помощью неё, пролетела фошка метра головой вперёд да врезалась во пузо Эдуарду Петровичу. Физкультурник отнюдь не ожидал нового нападения. Он потерял устойчивость равно сел в пол.

С невероятной пользу кого прекрасный пол насильно лже-Алла подхватила лежавшего помимо движения толстяка ради уходим равно потянула его во коридор.

Через один момент их да отголосок простыл. Лишь слышно было, что стучит объединение лестничным ступенькам лысая руководитель толстяка.

Только чёрная шляпища пирата ага рукав, оторванный через его плаща, остались покоиться посередь класса, напоминая что касается битве. Ала Сергеевна лежала во обмороке для полу, а Эдуардик Петрович сидел, прислонившись для стене, равно ни аза малограмотный был в состоянии сообразить.

Ребята опомнились первыми. Одни кинулись ко Алле привозить её во чувство, отдельные люди помогали быть получи ногах Эдуарду Петровичу. Только Аля во этом неграмотный принимала участия. Она подняла не без; полу шляпу равно проток плаща Весельчака У, бегло подбежала ко окну да выкинула сии улики в улицу.

Прошло минут пять, предварительно нежели однако утихомирилось. Аллу отпоили водой, страж богатства Петрович встал и, покачивая головой, наравне учёный слон, ушёл во физкультурный зал, а ребята уселись сообразно местам.

— Садитесь, дети, садитесь, — повторяла Аля слабым голосом. — Какая-то невероятная история, равно ваш покорнейший слуга ещё шиш во ней неграмотный понимаю.

— Может, вы не чета отдохнуть? — спросил Боря Мессерер. — А автор сих строк беспричинно посидим.

Он с всех ситуаций хотел извлечь пользу. А нарост заключалась на том, дабы менее зубрить да больше иллюстрировать близкие картинки.

— Нет, — сказала твёрже Алуся Сергеевна. — Ничего особенного малограмотный случилось. Мы разберёмся потом. А без дальних слов начнём урок…

Аля далеко не садилась. Она осматривала класс. Как жаль, что такое? возлюбленная спряталась по-под стол! А приходится было бы следить, кого изо Коль узнал пират. Поэтому возлюбленная осматривала характеристический показатель да считала:

Коля Сулима — здесь.

Фима Королев — здесь.

Коля Садовский — здесь.

Коля Наумов… Коли Наумова нет. Вон лежит его портфель… раскрытая тетрадь… а Коли нет.

— Юлька! — сказала Алиса. — Нет Наумова!

И возлюбленная бросилась для окну.

— О боженька мой! — воскликнула буква Сергеевна. — Селезнева! Что ещё!

Аля успела увидеть, в духе по мнению дорожке ко воротам бежит Коля Наумов, а с школы выбегают пираты. Весельчак У во плаще со одним рукавом, ради ним Крысс. На глазах дьявол сбрасывал габитус Аллы равно превращался на Наполеона, благодаря этому что такое? на мундире получше было бежать, нежели во юбке.

— Юлька! Они гонятся следовать ним! — крикнула Алиса. — Я побежала!

— Кто? Кто вслед за кем гонится? — спросила Алла. — Я сего безвыгодный вынесу.

Алиска распахнула окошечко — миздрюшка даже если тарарахнуть далеко не успел, — вскочила получай подоконник равным образом прыгнула для большому дубу, кто рос нате школьным дворе. Ветви дуба невыгодный доставали двух-трех метров впредь до школьного окна. На лету Алиса, как бы обезьяна, схватилась вслед дебелый сук, качнулась для нём равным образом слетела держи нижнюю ветвь. Оттуда спрыгнула сверху землю да побежала вдогонку вслед Колей равно пиратами.

Все ребята видели оный кошмарный номер, благодаря тому что что-нибудь подбежали ко окнам. буква Сергеевна в свою очередь видела, так безвыгодный предварительно конца: ко счастью пользу кого неё, возлюбленная вновь упала на обморок. Такое приключилось из ней первоначально лишь только единолично разок — при случае ей было двунадесять полет равным образом симпатия увидела мышь. А здесь — полагается же! — банан раза после десяток минут.

Пока Алиска совершала домашние прыжки, девочки ахали, а ребята подбадривали Алису криками, токмо одна Мила Руткевич была спокойна. И если Аля скрылась с мигалки равно девочки начали который раз запускать на пять чувств: вкус Аллу, возлюбленная гулко сказала, дай тебе целое слышали:

— Ничего удивительного. Это ото ненормальности. Я вместе с её лечащим врачом разговаривала. Её заключая ищут, воеже на специальную больницу вернуть.

— Как тебе безвыгодный стыдно! — закричала Юлька. — Она нормальней равно здоровей тебя. Я-то не чета знаю.

Ала пришла во себя да сказала:

— Вы полоз извините, ваш покорнейший слуга пойду во медпункт. У меня раздраженность расшатались.

Мила Руткевич первой успела для ней нате помощь, помогла истечь на коридор.

Остальные мгновенно окружили Юльку. Катя Михайлова сказала:

— Грибкова, неотлагательно расскажи нам все, аюшки? знаешь!

— Я сносно неграмотный знаю, — ответила Юлька. Она держала на руках частный портфельчик равно сумку Алисы. — Пропустите меня, автор пойду домой.

— Никуда я тебя малограмотный пустим! — сказал Фима Королев. — Я равным образом что-то знаю, и, буде возлюбленная никак не расскажет, аз многогрешный самостоятельно расскажу.

— Рассказывай, Юля, — сказал Коля Сулима. — Ведь ребятам, наверно, желательно помочь.

00. ИШУТИН НЕ ВМЕШИВАЕТСЯ

Алиска выбежала бери улицу, увидела за тридевять земель впереди бегемотовую спину Весельчака У да костюм Аллы Сергеевны равно бросилась ради ними. Она понимала, почто запрещается отпущать их далече с себя, а в таком случае потеряешь во пара счета.

Ведь возлюбленная плохо знала улицы равным образом переулки, в этом случае на правах другие были несравнимо опытнее. Коля Наумов жил во сих местах от детства, а пираты, которые последнюю неделю ухлопали получи и распишись поиски Алисы равным образом Коли, удовлетворительно успели освоить окружные переулки да дворы. И ажно кое во чём стали образованней Наумова.

Когда Ала увидела, в чем дело? они повернули во переулок, симпатия попросту полетела стрелой, только-только неграмотный сшибая прохожих, и, свернув вслед за угол, успела увидеть, что-нибудь пираты предприняли подобный сиюминутный манёвр.

За Колей гнался только лишь Весельчак У, а Крысс во облике Наполеона перебежал получи другую сторону переулка да понёсся по стены так, так чтобы обскакать Колю да побеждать его во тиски.

Коля оглянулся равно увидел, в чем дело? его окружают.

Справа через него был подъезд.

Если бы некто продолжал убегать вперёд, пираты его хоть умри поймали бы, того ему сносно малограмотный оставалось, равно как погружаться на текущий подъезд.

Хлопнула дверь.

Весельчак У зычно крикнул: «Ширшшфк!» — что такое? означало: «Попался!»

Алиска поняла: у подъезда не имеется другого выхода. Они загнали Колю во угол.

Весельчак нырнул на парадная следом вслед Колей. Но Крысс побежал дальше, ко арке, ведущей в двор.

Ала безвыгодный успела сообразить, ась? но ей свершать дальше, равно как некто подхватил её получи бегу, да сарафанный речь произнёс:

— Тебя-то ми да надо, моё сокровище!

Аля попыталась вывернуться, так крепкие шуршалки легкоатлетической тренерши Марты Скрыль держали её, вроде во тисках.

— Ты аж по части улице бежишь, как намерена назначать рекорды, — сказала желтоволосая тренерша. — Считай, что-нибудь ми повезло. Шла ко твоей школе, беспричинно вижу — моя рекордсменка, предвкушение нашего спорта, собственной персоной. Ну ась? ж, самое времена поговорить.

— Простите, — сказала Алиса, болтаясь на воздухе. — Я куда спешу!

— Что следовательно твоя сиюминутная спешка в области сравнению не без; будущим, которое открывается на пороге тобой во спорте? Ты но самородок! Если нам удастся тебя переломить…

Даже во таком неудобном состоянии Ала удивилась:

— Зачем меня переламывать?

— Как зачем? Чтобы вылечить через доморощенных приёмов. Кто в такой мере прыгает во высоту на наши дни?

Аля смотрела, безграмотный появится ли кто-нибудь изо подъезда либо — либо из-под арки. Но заулок чисто вымер.

— А на какие полоса таково прыгают? — спросила Алиса. Все непропорционально тренершу принудительным путем безграмотный одолеешь, придётся заимствовать хитростью.

— В доисторические, — сказала тренерша уверенно. — Сегодня текущий приём бесперспективен.

— Ну контия нет! — возмутилась Алиса. — Вы бы знали, какую высоту взял Пулярдкин таким способом!

— Мне неважно, зачем после этого взял Пулярдкин. Я знаю только, почто тебя пытались испортить. Мы всерьёз займёмся техникой. Ты у меня запрыгаешь.

— Тогда отпустите меня получи и распишись землю.

— Хорошо, всего-навсего неграмотный убегай. Я теперь запишу твои координаты. Все сплетни от родителями беру в себя.

— Вряд ли сие вас удастся, — сказала Алиса, безвыгодный отрывая зеницы через подъезда.

— Мы равно никак не таких родителей уговаривали.

Ала помаленьку отступила держи полшага.

— Записываю, — сказала тренерша. — Неужели тебя безграмотный прельщают взрослые соревнования? Слава, аплодисменты, цоколь почёта да заграничные стадионы… Ты куда, девочка? Остановись! Остановись немедленно! Ты но по сию пору в одинаковой мере через меня никуда отнюдь не скроешься! Я тебя посредством школу отыщу!

Алиска ранее подбежала для тому самому подъезду. Тренерша трусила за спиной да продолжала её уговаривать.

Вбежав во подъезд, Алиска нырнула вниз, для двери, которая вела во подвал. Там на темноте, из-за углом, симпатия остановилась да замерла. Она слышала, вроде хлопнула дверь, вошла тренерша равно оглушительно спросила:

— Девочка, твоя милость идеже скрываешься? Зачем ускользать своей перспективной судьбы? Разве твоя милость безвыгодный слышишь, вроде зовут фанфары?

Алиска молчала. Слышно было, на правах тренерша нетвердо поднимается по мнению лестнице, позднее останавливается равным образом говорит:

— Если твоя милость меня слышишь, так учти, что-то во спорте костяк — настойчивость. Этой настойчивости у меня много. Я вернусь на школу равно совершенно узнаю у Эдуарда Петровича.

Послышались чёткие шаги, хлопнула дверь, да Алиска малограмотный спешила находить выход с положения изо своего укрытия. Не доверяла возлюбленная настойчивой тренерше. И оказалась права. Прошла минута, две, да калитка вновь отворилась. На оный раз в год по обещанию медленно, примерно неслышно. Снова послышались шаги, хотя осторожнее, некто шёл держи цыпочках. Тренерша, а сие была она, прошла ко спуску на подвал, идеже скрывалась Ала равно заглянула вниз. В полумраке Алисе был виден её силуэт. Тренерша прислушивалась. Ала затаила дыхание.

— Ты прячешься? — спросила предисловий тренерша.

Но на подпол малограмотный пошла. Может быть, боялась мышей?

Наконец тренерша бедственно вздохнула да пробормотала:

— Всё равно… всё равно… мы найду данный самородок.

И удалилась окончательно.

Только о ту пору Алиска осторожный вылезла держи свет. Она была расстроена. Ещё бы, потеряла, наверно, минут десять, отнюдь не меньше. Если сие пешеходный подъезд, так Коля равным образом пираты могли убежать далеко. Ищи их теперь.

Аля огляделась. Так да есть. Вот попятный ход. За лифтом. Алиска подошла для малый тёмной двери равно толкнула её. Дверь без слова открылась. Перед ней был двор, окружённый домами. Посреди него стоял вколоченный двухэтажный флигель, окончательно сделанный получи и распишись слом. Кроме арки, которая вела во переулок, с двора дозволено было вылезть всего лишь сквозь другую арку, на дальнем его конце.

Двор был пуст. Только для лавочке перед старым деревом сидел несовершеннолетний индивидуальность на замшевом пиджаке, замшевых туфлях равным образом замшевых брюках. Был возлюбленный модный, тщательный равным образом солидный. Он курил трубку равно читал детективный роман.

— Здравствуйте, — сказала Алиса.

— Здравствуйте, — сказал он, закладывая пальцем страницу книжки. — Здравствуйте, кабы неграмотный шутите.

— Совсем неграмотный шучу, — сказала Алиса. — Здесь неграмотный пробегали мальчонка равно неудовлетворительно других человека?

— Мальчик? — удивился ранний человек, закованный во замшу. — А какого возраста возлюбленный был?

— Моего возраста, — сказала Алиса. — А из-за ним гнались двое. Вотан беда толстый, во рваном плаще равным образом минуя шляпы. А следующий отнюдь не знаю, на каком виде.

— Гнались, говоришь? — спросил молодожен человек. — Очень странно. А на какого хрена они гнались? Мальчик что-либо натворил alias как?

— Нет, возлюбленный шиш никак не натворил. Он вперед натворил, а теперь всецело неграмотный виноват. Это те, кто такой из-за ним бежал, вот всём виноваты.

— Очень интересно, — сказал новожен человек. — Даже любопытно. А на фигища о ту пору они следовать ним гнались?

— Ну, в надежде отторчь одну вещь. Они преступники.

— Не может быть.

Молодой особа был куда розовым равным образом гладким. Словно лишь только аюшки? кончил мыться равным образом тереть рожа жёсткой щёткой. И держи розовом лице, как бы двум гусеницы, сползали вниз, для подбородку, чёрные усы.

— Очень странно, — настаивала Алиса. — Они должны были после этого пройти минут червон назад, малограмотный больше.

— Если бы автор увидел какое-нибудь расстройство порядка, — сказал зеленый человек, — аз многогрешный бы безотложно сигнализировал.

— Значит, ноль без палочки безграмотный пробегал?

— Ты первая на этом месте суетишься.

— Вы правду говорите?

— Слушай, тебе русским языком сказали: ни один человек после этого далеко не пробегал. Никакие мальчишки равным образом по отношению ко всему никто. Ты ми пробегать мешаешь! Я по причине тебя забыл, держи чём остановился. У меня свободное время, должно его взять от бою правильно, от толком. Так что-нибудь топай отсюда, сей поры ваш покорнейший слуга тебя неграмотный прогнал со через физической силы.

С этими словами замшевый персона открыл книжку, заложенную указательным пальцем, да вновь углубился во чтение.

Молодой душа врал.

Десять минут отворотти-поворотти дьявол увидел, на правах нет слов хашан вбежал чудный душа на одежде Наполеона Бонапарта (а новожен персона был просвещенный да узнал Наполеона) равным образом рыскнул во чёрный ход. Молодой особа удивился, что такое? Наполеоны стали гоняться согласно дворам. Он отложил книжку равным образом принялся думать об сложности жизни. Может, искусство кино снимают? Скрытой камерой? На любой встреча некто вынул расчесочку да причесался. Если попадёшь на кадр, потребно составлять во полном порядке. Увидит его держи просмотре режиссёр равно спросит: «Кто сие на кадре, эдакий молоденький да красивый?» А ему ответят: «Это актёр-доброволец, ненамеренно оказался в съёмках, зовут его Пётр Ишутин, служит возлюбленный на ресторане старшим поваром, архи начитанный, неглупый… Готов сообщить сведения свою долгоденствие искусству». — «Он склифосовский дуться занятие полководца Багратиона…»

Пока Петя Ишутин в такой мере мечтал, дверца чёрного аллюр отворилась, равным образом его глазам предстало удивительное зрелище. Впереди шёл, озираясь, Наполеон Бонапарт. За ним — невероятной толщины старец во рваном плаще. Мужчина нёс около мышкой неподвижного мальчика.

Если сие было кино, ведь никак не историческое, а приключенческое. С похищением ребёнка. Пётр Ишутин поднялся со скамейки, заложил пальцем детективный роман, с намерением невыгодный обрести страницу, равным образом решил, зачем неотложно некто остановит похитителей равным образом скажет им решительно: «Руки вверх!»

И кабы таковой эпизод снимается на кино, ведь режиссёр беспременно отметит героизм незнакомого молодого человека равным образом воскликнет: «Кто настоящий незнакомый да непреклонный герой? Немедленно разыщите его да с вашего позволения ему положение следователя милиции во новом детективе!»

Пират Крысс, кой шёл первым, увидел течение Петра Ишутина равным образом обернулся для нему:

— Ты чего? — спросил он.

— Я? — удивился Пётр. — Я токмо хотел…

Тем временем толстяк прошёл для заколоченному двухэтажному флигелю равным образом отодвинул доску во окне первого этажа.

— Слушай, — сказал Крысс, сдвигая треуголку нате глаза, — неравно твоя милость будешь делать промахи у меня по-под ногами, ваш покорный слуга с тебя отбивную сделаю. Понял?

— Понял, — сказал Петя Ишутин. — Конечно, понял.

— Ты ась? видел?

— Я нисколько малограмотный видел, — сказал Пётр Ишутин. Лучше никак не вмешиваться, эпизодически тебя невыгодный просят.

— И учти, — сказал Крысс, вынув изо кармана нож, — кабы твоя милость кому-нибудь пикнешь относительно том, почто в этом месте видел, тебе неграмотный жить. И отнюдь не бегай вслед милицией, да отнюдь не пытайся через меня скрыться. Ты меня знаешь?

— Нет, — сказал Пётр. — То принимать автор этих строк касательно вам читал куда похвальные отзывы…

— Твоё счастье. Те, кто именно меня знал, кратковременно жили.

Пират приставил воображаемый лезвие ко замшевому животу повара Ишутина равно ухмыльнулся.

— Я никогда… — сказал Ишутин. Он но малограмотный был в состоянии догадаться, который складень далеко не настоящий. Ему ноль без палочки ещё отнюдь не приставлял лезвие ко животу, зато во детективных романах возлюбленный читал, равно как сие делается. Правда, эпизодически спирт читал детективные романы, дьявол постоянно был ради следователей, в надежде они победили. Он ажно воображал, аюшки? во сам великолепный праздник поймает особенно опасного преступника равным образом его пригласят делать главным следователем. Но без дальних разговоров не чета только безграмотный вмешиваться. В книжках да кинолента одно, а во жизни да провалить могут.

— И ещё учти, — сказал Наполеон, — да мы из тобой тебя знаем. Ты Ишутин, живёшь на книга доме. Так в чем дело? когда пикнешь, тебе с нас невыгодный скрыться.

— Я всё понял, — сказал Ишутин. — И по отношению ко всему автор этих строк всего лишь помочь хотел. Может, капнуть чего…

— Не нужна нам твоя помощь.

Тем временем толстяк из мальчиком еще скрылся с глаз.

— Так пишущий эти строки пошёл? — спросил Ишутин. — А так ми харчеваться пора. Должен сказать, ась? вас поразительно по-кацапски говорите.

— Погоди. Садись получи лавочку.

Пётр кротко сел.

— Тут не долго думая одна девчонка побежит, — сказал верзила. — Она тебя, наверно, спросит, малограмотный видел ли твоя милость нас. Что твоя милость ей ответишь?

— Что пусто далеко не видел… Разве автор этих строк безвыгодный понимаю? Люди должны способствовать доброжелатель другу. Все люд — братья.

— Ну равно молодец! Садись. Сиди, читай равным образом отвечай, который синь порох неграмотный видел. А аз многогрешный вслед тобой стремлять буду. Если безграмотный сдержишь слова, далеко не проживать тебе. И бифштексы заместо тебя достаточно садить видоизмененный повар. Ясно?

— Так точно! — сказал Пётр.

И остался у моря погоды девчонку.

Он всегда выполнил, во вкусе через него требовалось. Сидел, читал, ему даже если понравилось, сколько некто выполняет секретное задание. Наверно, равным образом настоящий мальчишка равно его товаристка — опасные преступники, решил он, оттого который приближенно варить спокойнее.

А рано или поздно Алиса, постояв на нерешительности посредине двора, пошла ко дальней арке, Пётр тихонько поднялся со скамейки да поспешил домой. Там симпатия лёг нате диван, равно у него стали вибрировать шуршики да ноги. Потом возлюбленный сказал: «В нашем деле становой хребет — далеко не вмешиваться». И успокоился, задремал.

Аля поверила Ишутину равным образом решила, почто пираты да Коля убежали после следующие ворота.

Она миновала их да оказалась на другом дворе. Этот шихтарник отличался ото первого. В нём было несть распускающихся кустов, перед ними — скамейки, держи скамейках — бабушки да молодое племя матери не без; колясками. В колясках дети. Другие дети, хоть сколько-нибудь постарше, строили цитадель с песка.

Аля подошла для ближайшей бабушке равным образом спросила:

— Простите, после этого малограмотный пробегал мальчик?

— А дьявол тебя обидел? — спросила бабушка.

Она со детства была уверена, что-нибудь мальчики умышленно созданы с целью того, ради драть девочек вслед за косы. Поэтому симпатия всю век сторонилась мальчиков всех возрастов, через семи прежде семидесяти лет, безграмотный вышла замуж равно в настоящий момент ходила рогатить от внучкой своей сестры.

— Нет, — сказала Алиса. — Он меня невыгодный обидел. Но следовать ним гнались банан бандита.

— Что? — старушонка аж подскочила. — Бандиты! — закричала она.

— Где бандиты? — спросили некоторые люди бабушки равно мамы, стали призывать детей равно подгонять рядышком коляски.

— Не волнуйтесь, — постаралась угомонить их Алиса. — Я лишь спросила, никак не пробегал ли в этом месте мальчик, из-за которым гнались банан человека, единодержавно толстый, иной тонкий, родственный для Наполеона.

— Какое варварство! — сказала другая бабушка. — Гоняться после ребёнком!

— Значит, ни одна собака невыгодный пробегал? — спросила Алиса.

Она сейчас поняла, что-нибудь ни одна душа невыгодный пробегал. Иначе бы оный безглагольный куток переполошился.

— Нет, — сказала молоденькая мамуся на широких брюках. — А они должны побежать? Скажи правду, между тем автор отвезу малыша домой. Детям воспрещено волноваться.

— Нет, нет, сам черт безвыгодный побежит, — сказала Ала да поспешила инверсно на главный двор.

Сзади доносились возбуждённые голоса мам да бабушек. Некоторые с них стали намереваться домой.

Что а получается? В первом дворе их малограмотный было. Иначе замшевый смертный не без; книжкой их заметил бы. Во втором дворе их равно как безграмотный было — бабушки равным образом мамы малограмотный оставили бы без участия внимания такое событие. Значит, остаётся чуть подъезд, во котором Аля пряталась ото настойчивой тренерши. Там равно требуется выискивать Колю. Но что искать? Обойти весь квартиры? А что такое? спрашивать?

Задумавшись, Ала вышла путем арку на закоулок равно остановилась.

И на этом месте её увидели ребята с шестого «Б».

01. ВОЕННЫЙ СОВЕТ

Когда Юлька кончила особый рассказ, сообразно крайней мере полкласса решили катить домашние воды в пособие Алисе равным образом Коле. Никто как следует никак не знал, что такое? потребно делать, целое смотрели получи Юльку. Ведь возлюбленная Алисина содружебница и, дозволено сказать, старшая сестричушка — держи сто планирование старее Алисы.

— Вы куда? — удивилась гардеробщица тётя Луша, при случае увидела, в качестве кого на середине урока из грохотом равно шумом несётся в соответствии с лестнице шестой группа «Б», в томик числе и отличников да двоечников.

Некоторые оделись, кое-кто побежали раздетыми — по сию пору одинаково воскресенье тёплый, примерно летний.

Пробежали по ближайшего угла равным образом остановились. Куда дальше?

Боря Мессерер сказал:

— Давайте разделимся для отряды по части три человека — отдельный обыщет за переулку.

— Глупая мысль! — сказала Мила Руткевич. Она злилась нате себя. Теперь симпатия должна первой уберечь Алису с пиратов — как-никак симпатия а её предала. — Мы а неграмотный знаем, много они убежали. Может, они в тот же миг поуже на Марьиной роще.

В нынешний секунда ребята увидели, что такое? встречь им спешит шкалик отроковица не без; завитой жёлтой чёлкой.

Катя Михайлова узнала её равно спросила:

— Здравствуйте, Марфа Скрыль. Вы неграмотный видели девочку изо нашего класса…

Договорить ей тренерша безвыгодный дала.

— Эта ваша Аля целиком и полностью неуправляема! Я раскрыла на пороге ней светлые виды на области спорта, равным образом знаете, аюшки? возлюбленная ми ответила?

— Знаем! — единодушно закричали ребята.

— Нет, побольше того! — воскликнула тренерша. — Она потом…

— …убежала! — вместе крикнули шестиклассники.

— Вы, ваш покорнейший слуга вижу, пять информированы, — обиделась тренерша. — Боюсь, аюшки? безответственные настроения овладели равным образом вами.

— Овладели! — закричали ребята.

— А гораздо возлюбленная убежала? — спросила уважительно Катя Михайлова.

— Вот с годами видите подход во сером доме? Я после ней была вынуждена гоняться в области подъезду, да безрезультатно. Она со временем живёт?

Но пустое место тренершу малограмотный слушал. Шестой разряд «Б» бежал ко подъезду. И чисто во данный минута изо ворот у себя вышла Ала равно остановилась для тротуаре.

Шестой род «Б» окружил её створожившийся толпой.

— Ну, идеже Коля?

— Ты их догнала?

— Они спрятались?

— Не стесняйся, наш брат целое знаем. Нам Фима со Юлькой рассказали.

— Ты их догнала?

— Мы знаем, сколько твоя милость изо будущего.

— Мы тебе поможем встретить машинку…

Все говорили сразу, подвергнуть анализу что-нибудь было трудно, хотя Ала поняла равно обрадовалась.

— Спасибо, ребята! — сказала она.

Все перебивали товарищ друга, экий крик поднялся, ась? стекла зазвенели во домах. Сквозь говор пробивался звонкий гик Ларисы:

— Ой, они, наверно, Колю пытают! — её прекрасные голубые штифты были полны слез.

— Скорее давайте искать! — крикнул Боря Мессерер.

Сверху бери втором этаже появилось круглое заспанное лицо. Оно сказало:

— Дети, устраивайте приманка военные зрелище где-нибудь на другом месте. Я лишь только собрался заснуть, а ваш брат начали орать что касается пытках равно проходных дворах. Стыдно!

Тут а во форточку этажом вне высунулась дама во папильотки равным образом поддержала заспанного человека:

— Сумасшедшие времена! В наши житье-бытье цветы жизни малограмотный думали по части хулиганстве, а играли на прятки.

— Что вам понимаете! — возмутилась Юлька.

Но Катя Михайлова её остановила.

— Не спорь. Пошли для бульвар. Там устроим совещание.

— Только приходится кому-то остаться здесь, — сказала Алиса. — Они могут убежать равно увести Наумова.

— Я останусь, — сказал Коля Сулима. — Кто ещё?

Вторым остался охранять Боря Мессерер. Сулима стоял во переулке. Боря прошёл нет слов двор. А накипь поспешили бери бульвар, с намерением после решить, аюшки? делать.

Такого действие классу ещё малограмотный приходилось опсихевать вслед за последние цифра лет.

Во-первых, новая ученица, супергерла Алиса, оказалась дерьмовый невыгодный супергерлой, а самой обыкновенной девочкой с будущего.

Во-вторых, Коля Наумов побывал во будущем равно после набезобразил, пускай бы равно безграмотный объединение злому умыслу.

В-третьих, Фима Королев об этом знал да никому никак не успел проговориться, вдобавок Коли Сулимы. А Коля Сулима хотел всегда растрезвонить Алисе, так невыгодный успел.

И, наконец, черт-те где недалеко сидят настоящие космические пираты, а сам изо них умеет перевоплощаться во разных людей.

Событий больше, нежели достаточно.

малышка села получи и распишись скамейку так, ради быть свидетелем переулок. Остальные окружили её.

— Совещание открывается, — сказал Фима Королев. — На повестке дня двойка вопроса.

— Почему два? Один, — сказала Катя Михайлова.

— Нет, два. Первый — равно как обнаружить да защитить Колю Наумова. Второй — как бы помочь Алисе отыграть миелофон равным образом отослать её домой.

— Это нераздельно равно оный но вопрос, — сказала Юлька.

— Не перебивай! — сказал Фима Королев. — Должен являться порядок, а в таком случае наша сестра отроду никак не договоримся.

— Тебя сам черт малограмотный выбирал во председатели! — сказала Мила.

— В решительные минуты неизвестно кто больше всего заслуживающий вынужден схватить сила во близкие руки. Тебе, Руткевич, моя персона равным образом безвыгодный давал слова. Может быть, твоя милость тут же из пиратами?

— Как тебе далеко не стыдно!

Катя Михайлова положила руку в плечо Милы:

— Ты что, невыгодный знаешь Фиму, не без; его дурацкими шутками?

— Это малограмотный шутка! — Мила против всякого чаяния заплакала. — Если бы моя особа знала…

— Что случилось? — спросила Алиса. Она во всяком случае никак не знала, что-нибудь Мила провела пиратов во школу.

— Я тебе позже расскажу, — сказала Юлька. — Ничего особенного.

Мила отвернулась, с целью ни одна душа невыгодный видел её слез. Последний однажды возлюбленная плакала время назад, нет-нет да и практикантка, которая никак не знала, зачем Мила круглая отличница, поставила ей четвёрку ради сочинение.

— Слово предоставляется Алисе Селезнёвой, — сказал Фима. — Она нас ознакомит вместе с состоянием дел согласно поискам товарища Наумова. Регламент будем устанавливать?

— Фима, никак не валяй дурака! — сказала сурово Катя. — А так аз многогрешный тебя сниму вместе с председателей. Говори, Алиса.

— А ми с неча сказать. Я бежала следовать ним предварительно того дома, а меня поймала тренерша, и, временно ваш покорнейший слуга с неё спасалась, Коля вбежал на подъезд. Весельчак У — вслед ним.

— Кто? — далеко не понял Коля Садовский.

— Весельчак У зовут толстого пирата, — объясняла Юлька Грибкова.

— Крысс — сие дальнейший пират, каковой Аллу изображал, — побежал нет слов двор.

— А подход проходной? — спросила Катя Михайлова.

— Да, проходной.

— Всё ясно, — сказал Фима. — Он хотел хватить лишку Колю возьми выходе.

— Но никак не перехватил, — сказала Алиса. — Во дворе сидел особа равным образом читал книжку. Он ми сказал, ась? ни одна душа мимо безвыгодный пробегал…

— А снег получи и распишись голову сие был невыгодный человек, а переоблаченный Крысс? — сказала Юлька. — Вдруг спирт тебя обманул, а тем временем Весельчак У убежал после Наумовым?

Ала подумала одну крошку равно ответила:

— Нет, сие был неподдельный человек. Я со ним бесконечно говорила. К тому а они невыгодный могли миновать во нижеследующий двор. Там было двадцать бабушек равным образом мам.

— Ясно, — сказал Фима Королев. — Имеем рабочую гипотезу: пираты скрылись во волюм доме, получай чердаке.

— Почему бери чердаке? — удивилась Катя Михайлова. — В подъезде соответственно крайней мере двадцать квартир. А коли они одну изо них заняли?

— Начнём вместе с чердака. У меня предчувствие, что такое? они там. А предчувствия меня отродясь безграмотный обманывают, — настаивал Фима Королев.

— Конечно, — съехидничала Юлька. — Ещё бы! Помнишь, наравне два дня назад у тебя было предчувствие, сколько тебя объединение географии безвыгодный спросят?

— Грибкова, — точно сказал Фима Королев, — выйди нате крыша над головой переулка. Оттуда тебе довольно виден Сулима. Спроси у него знаками, по сию пору ли на порядке.

— Сам сходи, — сказала Юлька. — Тебе ближе.

— Подчиняюсь грубому насилию, — сказал Фима, побежал ко ограде бульвара равным образом взмахнул рукой, после этого но вернулся равно сказал: — На горизонте весь чисто.

— Я эдак переживаю, девочки! — сказала писаная красавица Лариса. — Я умру с страха. Лучше бы моя персона осталась на классе.

— Ну равно ступай домой, — сказал Фима. — От тебя безвыездно так же никакого толку.

— Фима, сие последнее предупреждение, — сказала Катя Михайлова. — Если твоя милость далеко не перестанешь хамить, наша сестра тебя уволим!

— Уволим, — сказали остальные.

— Я невыгодный таково хотела сказать, — пожаловалась Лариса. — Я хотела сказать, что-то у меня ото переживаний прорезается аппетит. Я даже если бери контрольных век голодаю.

— У меня черт-те где шоколад была, — сказала Юлька равно открыла особый портфель.

— Ладно, ребята, — вновь встал Фима, — давайте ваши конкретные предложения.

— Какие могут присутствовать предложения? — удивился Коля Садовский. — Надо выходить на оный подъезд. Это да ежу ясно.

— Есть предписание выходить во оный подъезд, ото квартиры ко квартире. Если что-нибудь подозрительное, да мы со тобой берём квартиру возьми заметку, — сказал Фима. — Но начинаем не без; чердака.

— Только моя персона бери голова безвыгодный пойду, — сказала Лариса. — Там могут оказываться крысы либо тараканы. И моя особа умру.

— Ладно, с чердака твоя милость освобождаешься. Будешь отсиживать внизу сверху лавочке. Все встают?

— Погодите, — сказала Мила Руткевич. Она еще успокоилась равным образом взяла себя на руки. — Фима говорил, что-то миелофон лежит у Коли Наумова дома. В ящике почти столом. Правильно?

— Правильно. Он сам по себе ми показывал.

— А нечаянно Коля сознаётся? Пираты пойдут ко нему до дому да найдут аппарат. Это во всяком случае склифосовский ужасно!

— Совершенно ужасно, — сказала Алиса, которая впредь до сего почитай никак не вмешивалась на разговор. — Тогда по сию пору наши записки пропадут даром.

— Он в жизнь не никак не сознаётся. Даже перед страшными пытками, — сказал Фима Королев. — Он моего друг, ваш покорнейший слуга его знаю, равно как себя.

— «Себя, себя!» — сказала Мила, полная презрения для Фиме. — Тебя да спрашивать невыгодный надо. Поглядеть бери тебя определённо — твоя милость изумительный всём равно сознаёшься.

— Мы по сию пору знаем, зачем Коля невыгодный трус, — сказала Катя Михайлова. — Но так-таки пираты могут его обмануть.

— Как?

— Как? Крысс превратится на его матерь да скажет: «Коля, отдай машину». Коля да послушается.

— Ой, что за ужас! — сказала Лариса.

— Что он, идиот, аюшки? ли? — сказал Фима, а отнюдь не где-то уверенно, вроде прежде.

— Значит, неизвестный безотлагательно идёт для Коле Наумову ко дворам равным образом беретка затем миелофон, — сказала Мила Руткевич. — И ваш покорный слуга думаю, что-нибудь полегче всего делов уродиться Алисе от Фимой. Ала отличит собственный аппарат, а Фима может заявить родителям, в чем дело? они пришли в области просьбе Коли.

— А когда автор сих строк найдём аппарат, — спросил Фима, — сколько в этом случае делать?

Все замолчали. Смотрели бери Алису.

малышка невыгодный поняла, с какой радости сверху неё смотрят. Тогда Мила Руткевич сказала:

— Мы понимаем, что-то Алисе полагается реверсироваться домой. И на правах позволительно скорей. Как токмо найдёте машинку, пусть малышка идёт во ту квартиру, идеже автомобиль времени. Фима ей покажет.

— А симпатия помимо ключа безвыгодный попадёт…

— Придумаешь что-нибудь, в надежде Колина матерь его отдала, — сказала Катя Михайлова. — Ты а сообразительный. Употреби однова на жизни нестандартный талан получи и распишись пользу народа. Проводишь Алису — равным образом в срочном порядке обратно…

Юлька почувствовала, в качестве кого у неё перехватило дыхание. Как но так, сразу… Юлька хотела сказать, зачем полагается бы зайти ко Грибковым, попрощаться, а ведь Марья Михайловна полноте переживать…

Ларуся протянула руку да сказала:

— До свиданья, Алиса. Очень угодно было познакомиться.

И между тем Аля заговорила злым голосом:

— Вы что, со ума посходили, который ли? Вы хотите, так чтобы ваш покорный слуга убежала для себе, а вас не принимая во внимание меня Колю зарабатывать будете? Вы что-то же, меня вслед за человека малограмотный считаете? Думаете, почто моя персона схвачу миелофон да убегу, прощайте? Значит, вы не грех весь положение метнуть равным образом нестись ми бери помощь, а моя персона паршивая эгоистка?

У Алисы хоть рыдания появились нате глазах. Хоть она, конечно, безвыгодный плакала…

У Юльки через сердца отвалился камень. Она таково боялась, в чем дело? Аля послушает разумную Руткевич равно уйдёт насовсем… добро бы она, Юлька, конечно, равно пустословие бы отнюдь не сказала.

Все молчали. Стало неловко, можно представить они предложили Алисе хоть сколько-нибудь нехорошее. Хотя, буде этак подумать, Мила рассуждала правильно. С разумной точки зрения.

Первой заговорила Катя Михайлова:

— Алиса права. Если возлюбленная столько времени эту машину искала, позволяется равно подождать. А Ала нам нужна. Она что городошница может забраться, несравненно сам черт изо нас никак не сможет. И симпатия сих пиратов важнецки знает. Их опять-таки тоже, наверно, никак не игра стоит свеч на этом месте оставлять.

— Ой, далеко не стоит! — сказала Лариса. — Ой, невыгодный стоит! А автор полоз хотела со Алисой прощаться…

Юлька сильно вздохнула равно увидела, сколько у неё раскрыт портфель. Зачем но симпатия его раскрыла? Ну конечно, возлюбленная но хотела пошакалить шоколадку на этой обжоры Ларисы. Юлька запустила руку на сумка равно награду шоколадки нащупала тяжёлый свёрток.

— Что сие такое? — спросила она, вытаскивая его.

Свёрток был объёмистый, можно подумать на него была завёрнута алкоголичка хлеба. Он был завернут во газету.

Юлька зашуршала газетой, разворачивая свёрток.

Внутри лежала чёрная сумка.

— Вот сие да! — сказала Алиса.

— Что? Что случилось? Что-нибудь страшное? — спросила Лариса.

— Ведь сие безвыгодный шоколад.

— Нет, — сказала Алиса. — Это миелофон.



02. ПОИСКИ

— Из-за него твоя милость ко нам ваш покорный слуга приехала? — спросила Катя Михайлова.

— Он вовсе неинтересный, — сказала Лариса.

Аля раскрутила провод, вставила во пельмень наушничек, нажала получай красную кнопку нате крышке. Подождала, нажала вторую кнопку равным образом стала вращать колёсико.

Потом против всякого чаяния засмеялась.

— Ты что? — спросила Юлька.

— Работает, — сказала Алиса. — Все на порядке.

— А с какой радости засмеялась?

— Потому аюшки? приятная чайка думает, будешь ли твоя милость выслеживать шоколадку на сумке либо забыла по отношению ней.

— Глупости! — сказала Лариска равным образом покраснела, наравне варёный рак. — Я равным образом неграмотный думала что до шоколаде. И не выделяя частностей ваш покорнейший слуга поуже никак не голодная. Это далеко не аппарат, а поголовный обман.

Но безвыездно хохотали так, в чем дело? Фима Королев свалился со скамейки.

Все знали, который прав.

— А отколь а дьявол во сумке? — спросила Мила Руткевич, подождав, на срок накипь успокоятся. — Кто-то долженствует был его тама положить.

— Я видела, — сказала Лариса. — Но невыгодный догадалась. Ещё до уроком Коля Наумов подходил для Юлькиному столу да отчего-то дальше делал. Я его спросила: «Ты что, записку подкладываешь, влюбился?» А симпатия ми в такой мере неинтеллигентно ответил, что такое? ваш покорный слуга зараз об этом забыла.

Аккуратная Катя Михайлова складывала газету, во которую был завернут аппарат.

— Смотрите, записка, — сказала она.

— Дай сюда, — сказала Алиса. Она взяла записку равным образом прочитала её вслух: — «Ты до сей времени в одинаковой степени сейчас весь знаешь либо быстро узнаешь. Если твоя милость считаешь, который моя особа грешен да заслуживаю наказания, пишущий эти строки отнюдь не буду спорить. Но даю честное слово, зачем автор этих строк отнюдь не хотел взять нынешний прибор, а хотел избавить его ото бандитов. Извини следовать задержку. Жалко, что-то твоя милость невыгодный можешь остаться вместе с нами». И все, — сказала Алиса.

— А подпись? — спросила Мила.

— Нет неважнецкий подписи.

— Это его почерк, — сказал Фима Королев, заглядывая сзади. — Я его стиль знаю.

— Вот равно все, — сказала Катя Михайлова. — Можешь отзываться домой, Алиса.

Аля нуль безвыгодный ответила.

— Что ему стоило обернуть приспособление несмотря на то бы вчера? — вздохнула Мила Руткевич.

— Всё-таки мальчишки у нас умом безвыгодный отличаются, — сказала Лариса. — Прятать чужую вещь, а позднее поддвигать её на чужие сумки! Детский сквер какой-то.

малышка повесила миелофон путем плечо.

— Лучше спрячь его на сумку, — сказала Юлька. — Потеряешь ещё.

— Нет, — сказала Алиса. — Он нам в настоящее время пригодится.

— Дай ми поносить, — сказал Фима Королев. — Мне бы кое-чьи мысли подслушать.

— Ребята, вам меня простите, — сказала Алиса, — однако моя персона никому его выкидывать малограмотный буду. И безграмотный потому, который боюсь, аюшки? сломаете, иначе говоря никак не доверяю, хотя данный блок изобретут всего лишь чрез сто лет. Его ещё нет.

— Жалко, — сказал Фима.

Мила поддержала Алису:

— К тому но некто ей отнюдь не принадлежит.

Аля поднялась со скамейки.

— Понесёшь мою сумку? — спросила симпатия Садовского.

— Давай, — сказал Садовский.

— Какие указания? — спросил Фима, кто надеялся потом, если всё-таки утрясётся, всё-таки натрясти у Алисы миелофон. На одну минутку.

— Миелофон принимает человеческие мысли метров ради десять, а по временам равным образом больше, — сказала Алиса. — Если наш брат в тот же миг пройдём по мнению квартирам того подъезда, да мы со тобой услышим, вышел ли со временем пиратов равно Коли.

— Конечно! — воскликнула Юлька. — Все гениальное просто!

— Всем выходить блистает своим отсутствием смысла, — сказала Катя. — Пускай порцион ребят ждёт здесь. Зачем гуртом шагать соответственно этажам?

Но никому далеко не желательно оставаться. Договорились, аюшки? четверо пойдут за квартирам, а накипь будут охранять закачаешься дворе равным образом сверху улице. Ларису равно Милу Руткевич отправили домой. Сначала отправили всего только Ларису — так чтобы симпатия безграмотный голодала, невыгодный мучилась, поела да остальным в свой черед сделала бутерброды. Когда ходишь на дозоре иначе стоишь в посту, питаться хочется. Это отдельный шпрот знает. Но как бы всего лишь Ларуся ушла, всех охватило сомнение: вернётся ли она? Она известная соня. Поест, заснёт, в вечернее время спохватится. Вот в таком разе Мила Руткевич пожертвовала собой. Она сказала, который сделает во всех отношениях бутерброды. И ещё у них на родине остался почти не целенький торт — в канун был праздник рождения у брата, три торта съели, а держи четвёртый сил малограмотный хватило.

В подход идем Алиса, Фима Королев, Коля Сулима равно Катя Михайлова.

Фима сказал:

— Я настаиваю — сперва сверху чердак. Ты, Алиса, нашу долгоденствие скудно хоть куда знаешь. Должен тебе сказать, в чем дело? на гражданскую войну контрреволюционеры чаще токмо укрывались в чердаках.

— Сказал тоже! — удивилась Юлька. — Это но было примерно сто планирование назад.

— Я читала, — сказала Алиса.

Лифт остановился держи верхнем этаже. Ребята, стараясь никак не шуметь, вышли изо него. Фима прошептал:

— Плохо минуя оружия.

С оружием да на самом деле было неважно. Оружия пусть даже неграмотный было, даже если безграмотный вычислять свистка у Фимы Королева.

— Ничего, — сказала Алиса. — Все преступники трусы. Они а боятся, что такое? их разоблачат.

— Ты кризис миновал замереть сзади, — прошептала Катя. — Чтобы они впредь до миелофона далеко не добрались.

Алиска кивнула. Катя была права. Если пираты увидят миелофон, могут понимать его да умчаться.

Ребята поднялись получи сам объединение себе пролёт равно очутились прежде дверью в чердак. Дверь была заперта нате тяжёлый замок.

— Здесь их отнюдь не было, — сказала Алиса.

— Нельзя не знать цены их хитрость, — возразил Фима. — Они могли сбросить замок, а после паки закрыть. Мы но безграмотный знаем всех их штучек.

Катя Михайлова подошла ко двери да провела пальцем до замку. Замок был пыльный.

— Здесь миздрюшка еще серия дней никак не был, — сказала Катя.

Коля Сулима улыбнулся:

— Сейчас Королев скажет тебе, что-нибудь прах они следом изо хитрости насыпали. В кармане принесли.

— А что, — неграмотный сдавался Фима, — весь может быть. Пиратам свойственна дьявольская хитрость.

Алиса, с намерением далеко не изводить времени сверху пустые споры со упрямым Фимой, пошла вниз.

— Стой! — окликнул её Фима. — Потом пожалеешь. Всё-таки послушай.

— Ну ладно…

Алиска подошла для двери, включила миелофон равным образом основные принципы флиртовать колёсико, настраивая бери неодинаковые волны. Ведь отдельный вторая вселенная излучает мысли получи и распишись своей, особой волне. Как радиостанция.

— Ну что? — безграмотный вытерпел Фима.

— Ничего. Там токмо голуби.

— Дай послушать, — сказал Фима. — Хоть немножко.

— Нечего слушать.

— Фима, не выступай ото Алисы. Договорились же, — сказала Катя Михайлова.

Ала выключила миелофон.

Они спустились этажом ниже. На этаже было три квартиры.

— Будем звонить? — спросил Коля Сулима.

— Попробуем минуя звонков, — сказала Алиса. — Ведь вследствие дверца мысли проникают.

Она подошла ко ближайшей двери.

— Никого несть дома, — сказала она, прислушавшись.

— Слушай, Алиска, — возмутился Фима, — может, твой персонал неграмотный беретик мыслей? Может, Наумов его сломал?

Алиска хотела огрызнуться, же Коля Сулима, стоявший у остальной двери, сказал тихо:

— Ребята, аз многогрешный слышу, дальше бог знает кто разговаривает.

Аля тогда а перебежала для праздник двери.

— Ну, зачем слышно?

— Не мешай, Фима. Там на самом деле очищать люди.

— Какие? Пираты?

— Нет. Там спутник жизни да жена. Они старые. Они поссорились равным образом не без; утра безвыгодный могут договориться, кому переть следовать молоком. Вот равным образом сидят кроме молока. И мурка у них не принимая во внимание молока.

— Бедная кошка! — сказала Катя.

— Там Коли нет, — сказала Алиса.

— Ясное дело, — сказал Фима. — Но дай-ка автор проверю.

Аля протянула Фиме наушник. Все одинаково малограмотный отделаешься. Тот наклонил голову, прислушался.

— Техника для грани фантастики!.. Ой, равно кошку слышу!..

— А начинай хватит, — сказала требовательно Катя Михайлова. Ей как и желательно внять мысли, хотя гордыня малограмотный давала попросить. — Королев, видишь тебе шестнадцать копеек. Беги прежде угла равно без малейшего отлагательства неси семо депеша не без; молоком.

— Зачем? — никак не понял Фима.

— Непонятно? А что такое? кошечка голодная сидит — сие тебе всё-таки равно?

— Но неожиданно сверх меня что-нибудь случится?

— Ничего, из нами Сулима. А на случае что такое? крикнем. Во дворе пяточек смертный кроме условия маются.

— Вот им равным образом поручу! — крикнул Фима, бросаясь наверх за лестнице.

Алиска поуже перешла для следующей квартире.

— Хочешь послушать? — спросила возлюбленная у Кати Михайловой.

— Спасибо, со удовольствием, — сказала Катя. — Если мы никак не сломаю.

Аля передала ей наушник.

В наушнике слышалось шуршание. Аля крутила колёсико настройки.

— Подними руку, от случая к случаю услышишь, — сказала она.

Катя подняла руку.

В наушнике звучал далёкий, эфирный голосок:

— Ну благодаря этому но некто безграмотный звонит? Ну пусть себя на здоровье позвонит… Может, некто светофон ошибочно записал? Нет, моя персона самоё зуммер записала. Ведь спирт обещал из утра позвонить… до лекциями…

— По-моему, какая-нибудь овца влюблённая, — сказала Катя. — Даже неприятно подслушивать.

— Мы а безвыгодный для собственного удовольствия, — сказал Коля Сулима.

— Хочешь послушать? — спросила Алиса.

— Нет, спасибо… Как-нибудь на нижеперечисленный раз.

— Все, — сказала Катя. — Он ей позвонил. Она уж громко воркует. Бери наушник. Пиратов немного погодя нет.

Они спускались держи ярус ниже, нет-нет да и появился лифт, во нём Фима Королев.

— Где молоко? — сурово спросила Катя.

— Я Садовского послал.

— Ох равным образом мудрец!

— Он всё так же через безделья мучится. Он сейчас придумывает, что безо механизмы времени на грядущее ходить.

— Ну, равным образом как? — спросила Алиса.

— Очень просто: переиздать менологий возьми двухтысячный год.

— И аюшки? но изменится? — безграмотный понял Коля Сулима.

— Как — что такое? изменится? Будем быть во двухтысячном году. А на правах быть — наше дело.

— Гениальная идея! — сказала Катя. — Пошли вниз.

На следующем этаже двум квартиры были пустые — видно, однако возьми работе. В одной изо них спала моська равным образом видела в сне десятеро кошек, которые отнимали у неё кость. Мысли были никак не ужас понятными равно сбивчивыми, да Фима, тот или иной слушал оный сон, сказал, который кошки полосатые равно большие, наравне тигры. Хотя навряд ли ли симпатия уловил сие миелофоном истинно ещё на собачьем кошмаре.

В третьей квартире сидела рюмка девочка, маманюшка которой ушла во секс-шоп равным образом целую вечность отнюдь не возвращалась. Девочке было грустно, равным образом симпатия представляла себя всякие страшные картинки, равно ей не без; каждой минутой весь лишше казалось, в чем дело? маманюшка в жизни не невыгодный вернётся. Никакой флибустьер отнюдь не был в состоянии бы таково притворяться. Только ребята собрались спуститься ещё нате жилье вниз, в качестве кого для лестничной площадке возник запыхавшийся Садовский, копна возьми его голове сверкали таким красным огнём, зачем по отношению них не возбраняется было обжечься.

Он нёс куль от молоком.

— Кто тогда проголодался? — спросил он. — А так Фима сунул на руку деньги, сказал, сколько сие срочное задание, да убежал.

— А твоя милость равно как думаешь? — спросил Фима.

— Я думаю, сколько ваша милость нашли Колю, сполна обезображенного. И его первые трепотня были: молочка бы мне. Нет?

— Нет, отнюдь не нашли автор Колю. — Катя взяла у Садовского пакетец равным образом сказала: — Спускайтесь, мы без дальних слов вернусь.

Но сам черт никак не стал спускаться. Все слушали, ась? будет. А Ала пусть даже путем миелофон.

Слышно было, в качестве кого Катя нажимает звонок. Наверху открылась дверь.

— Простите, — сказала Катя, — моя персона принесла семя вашей кошке. Она у вы абсолютно голодная.

— Спасибо, — сказал голос. — А в таком случае наш брат не делать что-л. малограмотный можем договориться.

Дверь захлопнулась.

Катиных шагов безграмотный было слышно. Видно, симпатия осталась торчать у двери. Она-то думала, ась? гоминидэ удивятся, может, инда откажутся через молока…

— Идёт обратно, — сказала Алиса, которая слышала мысли хозяйки кошки.

— Зачем? — спросил Фима.

— Сейчас узнаешь, — сказала Ала да малограмотный смогла смирить улыбку.

Снова послышался гудение отворяемой двери. И оный но глас произнёс:

— Хорошо, зачем твоя милость невыгодный ушла, девочка. Держи шестнадцать копеек. Я тебе вслед спецмолоко должна. Спасибо ещё раз. Ты будущие времена молочко принесёшь?

Смущённая Катя спустилась, держа для ладони шестнадцать копеек.

— Ну что, сейчас любой с утра до ночи будешь ходить? А так рысь голодная.

— Придётся, — сказала Алиса. — Знаешь, сколько буква дедилка своему мужу неотложно говорит? «Слава богу, кошачье млеко стали по части квартирам носить. Теперь нам из тобой, Ваня, порвать сношения ни для чему».

— А некто что-то отвечает? — спросил Садовский.

— Он говорит: «Не беспокойся, найдём, через что такое? поссориться».

— Вот равным образом хорошо, — сказал Садовский. — А в таком случае им населять склифосовский скучно.

Осталось ещё три этажа. Ребята прошли их минут следовать двадцать. малышка по всем статьям дала внять миелофон, так околесица подозрительного безграмотный обнаружилось. За дверями квартир жили самые обыкновенные семя — ссорились, мирились, разговаривали… только ноль без палочки безлюдно отнюдь не пытал, далеко не угрожал. В подвале равно как ни одной живой души невыгодный было.

03. ИШУТИН ПЕРЕДУМАЛ

Во дворе ждала Мила Руткевич от промасленным пакетом.

— Перерыв сверху обед, — сказала Юлька. — Ничего невыгодный нашли?

— Ничего, — сказала Алиса. — В таковой подход они весь вошли, да ноль без палочки изо него отнюдь не вышел. Не представляю, сколько делать.

— Пошли сверху скамеечку, — сказала Катя. — Ум хорошо, а червон лучше. Перекусим да что-нибудь придумаем.

— Обязательно придумаем, — сказал Фима Королев. — Во ми сделано формируются кое-какие идеи.

— Я знаю, — сказал Садовский. — Я еще научился разбирать мысли без участия миелофона. В голове у Королева формируется образ космических полётов в воздушных шарах.

— Отстань! — сказал Фима. — С тобой целиком отчаянно серьёзно разговаривать!

— А пишущий эти строки со тобой равно безвыгодный намерен серьёзно разговаривать, — сказал Садовский. — Если не без; тобой серьёзно разговаривать, не возбраняется растреснуться с смеха.

Мила раздала бутерброды да половинки огурцов.

Тут, ко всеобщему удивлению, пришла равно Лариса. Она шла, раздольно зевая, равно тащила целую корзинку съестных припасов.

— Умираю, уснуть хочу! — сказала она. — Я хоть объединение дороге держи живей спала.

— Лариса, твоя милость безмерный человек, — сказал Коля Сулима.

— Ты где-то серьёзно думаешь? — спросила Лариса. — Мне беда приятно.

Сулима ей нравился, оттого зачем был серьёзный, играл во шатранг да носил очки.

— Он в такой мере невыгодный думает, — сказал Фима. — И даже если ми невыгодный веришь, возьми миелофон да послушай его мысли.

— В жизни неграмотный слушала чужих мыслей. И отнюдь не буду.

— Почему? — спросила Юлька, распаковывая её корзинку.

— А нечаянно на мыслях неприличное название встретится?

— Где но твоя милость набрала столько продовольствия? — спросила Юлька.

— Это ми старушенция дала, — сказала Лариса. — Я ей объяснила.

— Что твоя милость ей объяснила? — испугалась Катя Михайлова.

— Я ей нисколько лишнего далеко не сказала, — ответила Лариса. — Я исключительно сказала, зачем ко нам приехала одна девчонка изо будущего равным образом симпатия проголодалась.

— А бабушка? — спросила Катя.

— А бабусенька ахнула равным образом сказала: «Ой, такого склада линия — равным образом нисколько неграмотный поесть!» Вот пишущий сии строки от ней равно опустошили холодильник.

Пока ребята ели, малышка прислушивалась ко мыслям двух женщин, которые остановились среди двора да обсуждали плохое аллопрининг какого-то Ивана Петровича, что играет по части ночам держи аккордеоне равно малограмотный даёт никому спать. малышка слушала их мысли, благодаря чего ась? надеялась, сколько они могли примечать пиратов сиречь Колю.

Вдруг Алиска поднялась, спрятала проводок во сумку, подошла ко женщинам, равно ребята услышали, во вкусе возлюбленная сказала:

— Вы в точности беспокоитесь об вашей девочке. Она ранее тридцать минут плачет горючими слезами, ибо в чем дело? думает, зачем ваша сестра отроду ранее далеко не вернётесь. Она плачет, а вам тутовник обсуждаете аллопрининг какого-то Ивана Петровича!

Сказав так, Ала вернулась ко скамейке, а женское сословие удивлённо смотрели ей вслед. Потом одна с них сказала:

— Я да на самом деле заболталась, — да скрылась во подъезде.

Вторая посмотрела получай Алису осторожно да сказала:

— Какая невоспитанная девочка!

— Ты ей оборона какую девочку сказала? — спросила Юлька.

— Её дочка у себя сидит равно думает, что-то матерь отродясь безвыгодный вернётся. А мамусенька вовсе насчёт ней забыла. Пришлось напомнить.

— Попробуй пирога, — сказала Лариса. — Моя бабенька велела непременно тебя угостить. Она сказала, ась? таких у вы отнюдь не делают, благодаря этому почто симпатия унесёт родной сложность не без; собою на могилу.

— А пусть возлюбленная тебя научит, — сказала Юлька.

— Меня невыгодный научишь, — вздохнула Лариса. — Я целиком и полностью неспособная ко домашнему хозяйству.

Аля жевала пирог равно думала, ась? но выделывать дальше. Время идёт, ранее поспешно двенадцать.

— Что будем делать? — сверх миелофона угадала её мысли Юлька.

— Ясно что. — Фима жевал торт, равно у него получились взрослые розовые усы получай красных щеках. — Сейчас передохнем равным образом пойдём дальше.

— Куда идти? — сказала Алиса. — Мы целый парадная обошли.

— По другим домам пойдём, — сказал Фима. — Если твоя милость устанешь, мы тебя подменю.

— Зачем гулять поперед другим домам? — удивилась Алиса. — Ведь они отселе безграмотный выходили.

— Постой, — сказал Садовский. — А твоя милость уверена, почто у них перевелся шапки-невидимки?

— Нет, — сказала Алиса, — сие антинаучно.

— А с какой радости твоя милость беспричинно уверена, Алиса, что такое? они далеко не выходили изо подъезда? — спросила Мила Руткевич. — А внезапно оный персона соврал?

Сулима поднялся со скамейки да сказал:

— У нас лакомиться неудовлетворительно варианта. Первый — отшагать не без; миелофоном весь на родине на этом дворе.

— А дальнейший вариант? — спросила Алиса.

— А другой разночтение — разыскать того человека, тот или другой сказал, почто отнюдь не видел пиратов, да ревизовать его мысли.

— Гениально! — сказала Лариса. — Даже никак не нужно декламировать мысли. Мне хватает отнестись человеку во глаза, равно ваш покорнейший слуга разом вижу, лжёт возлюбленный иначе говорит правду.

— И всё-таки надёжней из миелофоном, — сказал Сулима. — Ты далеко не помнишь, Алиса, несравненно симпатия исчез?

— Я отнюдь не заметила. Наверно, сюда. — да Аля показала бери калитка небольшого жёлтого трехэтажного дома.

И бывают а такие совпадения: на нынешний миг калитка открылась, равным образом во ней показался полный, зализанный мальчик на замшевом пиджаке, замшевых брюках равным образом замшевых ботинках.

— Это он, — прошептала Алиса, шаря рукой на сумке, дабы отрыть наушничек.

Увидев Алису, смертный напрасно ес ход назад. Он испугался.

Человек, наверно, целую секунду стоял во дверях, делая вид, который вспоминает, неграмотный забыл ли под своей смоковницей ключи. Но ключи были получи месте. Затем симпатия достал с кармана кошель равным образом заглянул во него.

Аля принимала его мысли:

«Зачем каста проклятая девчонка здесь? И ещё других привела. Что, невыгодный поверила, зачем ли? Неужели подозревает? Но который но пишущий эти строки был в состоянии поделать? Я но малограмотный хочу ни вот ась? вмешиваться. Это их обстановка — наверно, однако они хороши, преступники… Попытаюсь прорваться. Главное — дай тебе миздрюшка безвыгодный подумал, в чем дело? автор почему-то опасаюсь…»

И Пётр Ишутин, лицо на замше, твердо пошёл от хашан ко воротам.

— Он в некоторой степени знает, — сказала бегом Алиса. — Но скрывает.

— Я заговорю со ним, — сказал Фима, вскакивая со скамейки.

— У меня отличается как небо ото земли получится, — сказал Садовский. — Это ваш покорнейший слуга гарантирую. А твоя милость доедай пирог.

Садовский во изрядно шагов догнал Петра Ишутина, встал у него сверху дороге да спросил громко, так, который совершенно ребята слышали:

— Скажите, ваш брат будете Наполеон Бонапарт?

— Что? — спросил Пётр Ишутин. — Что такое? Какой Наполеон?..

А во его голове неслись мысли, которые отличный слышала Алиса:

«Наверно, намекает. Тот как и был почти Наполеона одет. Только вничью себя малограмотный выдать… Вот попал меж двух огней! И ото сих пощады малограмотный короче да с тех… В милицию, зачем ли, бежать… Но ась? автор скажу на милиции?»

— Если ваша милость Наполеон, — сказал Садовский, какой был величайшим мастером баять чепуху из серьёзным видом, — значит, вам во кому лишь не лень секунда могут подстрелить. Разве ваш брат неграмотный знаете, почто весна охоты получи Наполеонов еще открыт? А ваша курва склифосовский замечательным украшением моей гостиной. Разрешите пощупать? А панты ваша милость забыли дома?

Садовский протянул руку, воеже прощупать оленью замшу.

Ишутин на страхе отпрыгнул во сторону. Он забыл, почто в три раза более Садовского. Его мысли неслись наперегонки:

«Намекает, что-нибудь ми живым с сего места отнюдь не уйти. Закричать? Наверно, отпустило сумме испустить вопль — безотлагательно день, кто-нибудь дома, меня спасут. Но сообщить в свой черед нельзя. Тот, наверно, смотрит после мной с окна и, наравне лишь только ваш покорнейший слуга скажу, тута но меня укокошит…»

Услышав это, малышка поднялась со скамейки да пошла для воротам. По дороге возлюбленная сказала Садовскому:

— Дай ему пройти.

— Правильно, сие хулиганство, — сказал Ишутин, идя ко воротам.

Коля с дороги ему уступил, же безвыгодный отстал, а шёл на трех шагах раком равным образом задумчиво бубнил:

— Скрытность ещё отродясь безвыгодный доводила до самого добра. Мой дедушка, при случае собирался мышковать в Наполеонов, завсегда брал от с лица магеринг от керосином. Он брызгал керосином Наполеону получи и распишись хвост, равным образом оный после этого но сдавался на плен. Но единою дьявол решил полить ручьем керосином тигра..

Ишутин около во всю прыть влетел почти арку ворот, так здесь буква противная девчонка преградила ему дорога да сказала тихо, словно бы по части секрету:

— Теперь вы изо окна невыгодный видно. И вас можете отметить всю правду.

— Откуда твоя милость знаешь? — сказал Ишутин, равным образом у него подкосились ноги, пришлось основываться задом относительно стену.

— Они поймали мальчика? — спросила Алиса.

— Не знаю, неграмотный видел… — почти не кричал Ишутин.

Ала одним ухом слушала его вопли, а во другом звучали мысли замшевого человека, некоторый никогда в жизни ни закачаешься почто далеко не вмешивается: «Конечно, они его поймали. Они его несли целиком и полностью бесчувственного…»

Ишутин нашёл на себя силы оттолкнуть Алису равно вылететь бери улицу. Он спешил подальше через сего страшного на флэту равно думал:

«Никогда отнюдь не вернусь! Сегодня но сяду во паровик — равно во любую сторону, примерно во Магадан…»

Коля Садовский обогнал Ишутина да сызнова загородил ему дорогу.

— Мы а никак не договорили, — заявил он. — Самое интересное впереди.

Ишутину пришлось затормозить.

— Куда они понесли бесчувственного мальчика? — спросила Алиса.

«Ведьма! — думал Ишутин. — Ещё издевается! Все знает да издевается. Знает же, который понесли его во вколоченный здание посредине двора».

— Все, — сказала Аля Садовскому. — Отпускай. Он нам пуще отнюдь не нужен. Они унесли Колю на загнанный здание промеж двора.

— Ты что, мысли читаешь? — спросил Ишутин от облегчением. Хорошо, что-то отпустили. Могло равным образом куда ему до кончиться.

— Стыдно вам! — сказала Алиса. — У вам получи и распишись глазах неуд здоровых мужика тащат мальчика, а ваша милость через страха пытаетесь сокрыть сие преступление.

— Я далеко не хотел скрывать, да меня попросили. А может, у них кушать преимущество мальчиков носить?

— Вы подлец, — сказал Коля Садовский совсем серьёзно, — да неграмотный смейте возражать. И моя персона со вами ещё встречусь. Вам через меня никуда невыгодный деться.

И о ту пору Ишутин нечаянно припустил в соответствии с улице. Лишь фалды его замшевого пиджака развевались, как по-за из-за Ишутиным гнались двоечка гуся. Ала слышала его удаляющиеся сбивчивые мысли:

«А тогда доберётся… кто-нибудь давно меня равным образом доберётся… Как а таково — хочешь невыгодный вмешиваться, равным образом в обязательном порядке по тебя кто-нибудь доберётся… Нет, никогда! В коренной но колонна да во Магадан, на Сочи, вот Львов… затем устроюсь поваром… равно ни изумительный почто далеко не вмешиваться…»

— Он безнадёжен, — сказала Алиса. — Его никак не перевоспитаешь. Таких людей чинить надо.

— Побежали обратно, — сказал Садовский.

Они повернули назад по-под арку. Вдруг малышка замерла.

— Стой, — шепнула симпатия Садовскому.



Доски, которыми было заколочено окошечко бери дальней ото ребят стороне дома, раздвинулись. Из окна вылезла скромная маленькая, горбатая старушка на белом платочке на вика равным образом со букетом тюльпанов. Старушка безграмотный второпях засеменила для воротам. Ребята у скамейки далеко не обратили получи неё внимания.

Старушка вышла изо заколоченного дома. Аля памяти завертела настройкой, ловя мысли старушки. И недурственно сделала, ибо который никто, вдобавок неё самой, безграмотный понял бы ни фразы во мыслях этой мирной бабушки: старушонка думала сверху космолингве — языке, которого на наше эпоха сам черт ещё равно безвыгодный знает.

«Скорей, — думала бабушка, — они поймали сего рохлю равно труса. Он непременно умереть и малограмотный встать всём сознаётся, в духе только лишь скроется изо моих глаз. Если салабон продал кого-то одиночный раз, возлюбленный равным образом других продаст. Надо отполировать его равным образом обезвредить… А с каких щей Ала догадалась, аюшки? возлюбленный соврал? Вот равно она, на воротах стоит, нате меня смотрит… Что у неё торчит с уха? Не проведение ли миелофона?..»

Аля схватила Садовского ради рукав, равно они выбежали на переулок.

— Скорей! — крикнула Алиса. — В подъезд!

Они успели погрузиться во парадная на оный момент, в некоторых случаях Крысс во образе старушки от невероятной ради такого пожилого человека резвостью выскочил изо ворот. Сквозь застеклённую проем подъезда они видели, на правах старушка подобрала юбку, из-под которой были видны наполеоновские кирзачи из золотыми шпорами, равным образом побежала в соответствии с бульвару. малышка услышала мысли пирата:

«Попались, голубчики, в настоящее время никак не уйдёте! Если наша сестра синь порох невыгодный добились с парня, добьёмся через Алисы… Сейчас alias никогда…»

— За мной! — крикнула малышка Садовскому. — Не рассуждай!

— А моя персона издревле сейчас отнюдь не рассуждаю, — ответил Коля, смиренно выскакивая за вслед за Алисой умереть и безграмотный встать мешок при помощи чёрный код.

Увидев их, ребята поняли, аюшки? содеялось самую малость архи важное.

— Узнали? — спросила Юлька. — Где он?

— Коля да тучный бандит иди получи и распишись все хорошо стороны на томишко заколоченном доме, — сказала Алиса. — Второй джентльмен удачи побежал ко бульвару. Он вернётся вследствие три минуты. За три минуты автор сих строк должны выпустить Колю. Окно от пирушка стороны забито плохо, равным образом доски отодвигаются. Как окажемся в глубине дома, шумите, пугайте его! Ясно?

Заколоченный двухэтажный здание знал, что-нибудь безграмотный сегодня-завтра придут строители, его снесут, а получай его месте разобьют клумбу, да грустно глядел получи и распишись ребят подслеповатыми забитыми окнами.

Первой на окно, которое было у самой земли, оглядка влезла Алиса, из-за ней Коля Сулима, Садовский, Королев, Юлька да Катя Михайлова. Остальные остались держи улице лещадь командованием Милы Руткевич равно окружили дом, воеже ни одна собака малограмотный был способным с него выскочить.

Они оказались на крупный бессодержательный комнате, оклеенной весёленькими голубыми обоями, тут и там сорванными со стены. На стенах остались тёмные пятна — последки стоявших когда-то шкафов, комода, висевших картин равным образом фотографий. Дверь на коридорчик была открыта. Аля получай цыпочках вбежала туда, равным образом здесь а на ухе зазвучали встревоженные далёкие мысли Весельчака У: «Куда задевался Крысс? Зачем спирт оставил меня одного? Вокруг столько здешних детей, они нас выследят. Надо бы скрыться… Почему приближенно тихо?»

Мысли доносились откуда-то справа.

— За мной! — закричала Алиса. — Вперёд!

И безвыездно закричали: кто такой — «ура», который — «держи его», который — «Коля, твоя милость где?»

От шума лачуга зашатался, благодаря этому который во шестом классе «Б», буде нужно покричать, найдутся, вне преувеличения сказать, настоящие чемпионы соответственно этому виду спорта.

В чирик секунд ребята добежали вплоть до лестницы во подвал, равным образом им пришлось остановиться, оттого ась? против вылетел, в духе бомба, обалдевший ото неожиданной психической атаки плотный корсар на разорванном плаще. Ничего никак не видя пред собой, некто оглушил равно лишенный чего того оглушённую Алису мыслями: «Попался! Попался! Спасайся кто именно может!», помчался до коридору, прыгнул головой вперёд на забитое досками окно. У окна стояла Лариса, которая бестревожно доедала обрубок торта да рассуждала вслух:

— Всё-таки, эпизодически ребята беспричинно шумят равно кричат, их позволено понять, а Юльку не без; Катей Михайловой моя персона осуждаю.

В данный миг доски, которыми было забито окнище первого этажа, разлетелись не без; треском, равным образом хоть сколько-нибудь куда большое, круглое равно тяжёлое вылетело открыто да шмякнулось у её ног.

Ларуся только-только безграмотный подавилась куском торта, так после этого но взяла себя на растопырки равным образом сказала пирату, лежавшему получай животе:

— Вот видите, накануне что такое? доводит такое поведение.

Пират попытался подняться. Он был во нокауте, равно как неудачливый боксёр.

Боря Мессерер подскочил для нему да стал считать, вроде служитель законности получи ринге:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Аут!

04. ПРОЩАЙ, СУПЕРГЕРЛА!

Ребята поспешили вниз, на подвал, отколе что-то около как стрела вылетел пират.

В подвале было полутемно, да только осиротелый лучик света, во котором плавали потревоженные пиратом пылинки, освещал образина лежавшего держи полу Коли.

малышка наклонилась надо ним.

— Коля, — сказала она, — твоя милость меня слышишь?

Под глазом у Наумова был немаленький кровоподтёк, равным образом захват была расцарапана. Он со трудом открыл мутные глаза.

— И малограмотный надейтесь, — сказал дьявол сонным, глухим голосом. — Вам постоянно в одинаковой мере синь порох малограмотный найти… миелофон спрятан на надёжном месте… на надёжном месте…

— Коля! — сказала Юлька Грибкова. — Ты нас малограмотный узнаешь? Это но мы, изо шестого «Б»!

— Ой!.. — Коля постарался задрать голову. — Ребята… ваш брат здесь… автор ничто безграмотный сказал… Они на меня чем-то выстрелили, да ваш покорнейший слуга заснул… Они далее меня били да говорили, который ми никак не выступить отсюда… однако моя персона ничто отнюдь не сказал… Алиса…

— Я здесь, Коля, безграмотный беспокойся. Мы нашли миелофон…

И здесь Коля беспричинно заволновался…

— Скорей… — сказал он. — Я шиш невыгодный скажу, беги… они но тебя догонят… Скорей…

— Коленька, — Фима проглотил слезы, — твоя милость у нас герой… ты…

— Я дурак, а никак не герой, — сказал Коля. — Алиса… беги…

— Мы ни ложки малограмотный боимся, — сказала Алиса. — Нас много… Они ни плошки из нами далеко не сделают…

Но возлюбленная ошиблась.

Сзади раздался голос:

— Попрошу далеко не двигаться! Этот мальчонка был прав, Алиса. Тебе желательно было мгновенно бежать, а малограмотный работать спасением чужих людей. Никогда малограмотный заботься по отношению других — хоть умри проиграешь. Отдай миелофон, дурочка.

Ребята обернулись.

В дверях подвала стоял хакер Крысс. На таковой крата симпатия в который раз был на образе Наполеона Бонапарта. В руке у него поблёскивал пистолет.

— Сюда, сюда, — поманил возлюбленный Алису пальцем. — Здесь ноль без палочки малограмотный услышит ваших криков, непоседливые дети. Каждым выстрелом мы могу нагнать сон троих. Я малограмотный жестокий… Но ми нужен миелофон. Ну! Долго ваш покорный слуга долженствует ждать?

— Возьми, попробуй, — сказала Алиса.

Она видела, почто Коля Сулима никак не растерялся равным образом осторожно, с целью Крысс далеко не видел, заходит сбоку.

— Возьми, — повторила Алиса, краем глазищи следя, во вкусе Коля подбирается для Крыссу.

— Ну! — Крысс нашел предприятие вперёд.

И во таковой минута Коля Сулима бросился получай него. Правда, невыгодный беда удачно, ибо что такое? был плохим спортсменом. Крысс успел протурить локоть. Коля ударился насчёт него, пулялка дёрнулся, да дуплет пришёлся во потолок.

В настоящий пора во брань вступила Юлька Грибкова — она-то была хорошей спортсменкой. Она подпрыгнула равным образом повисла получай рукаве Наполеона. малышка совершила принадлежащий отборный во жизни скачок — возлюбленная взлетела, как птица, умудрилась дотянуться накануне поднятого вверх пистолета и, падая, вывернула руку пирата так, сколько возлюбленный выпустил оружие.



И туточки до этого времени другие навалились возьми Крысса, в такой мере в чем дело? грабитель примитивно исчез подо грудой своих врагов.

— Ой! — вскрикнула снег получи и распишись голову Катя. — Он ускользает!

В полутьме подвала всё-таки увидели, в духе морской грабитель превратился на склизкий гибкий мир равно покатился на угол. Никто, опричь Алисы, неграмотный знал, что такое? спирт принял внешность перекатчиков не без; планеты Всик.

Ребята замерли. Но у Алисы во руке был пистолет.

— Не двигайся, Крысс вместе с планеты Крокрыс! — сказала она. — А так автор стреляю.

Шар покатился ко выходу.

Алиска подняла пулялка равно прицелилась.

Её остановил визг с двери:

— Не стреляй, Алиса. Он никуда безграмотный уйдёт.

На ступеньках, ведущих во подвал, стоял высокий, незавидный отрок на синем костюме.

Алиска опустила руку. В голосе сильный пол звучала такая уверенность, сколько не послушаться его было невозможно.

— Крысс, — сказал он, — прими какую-нибудь разумную форму. Никуда тебе малограмотный деться.

И на ведь а морг сызнова возник Наполеон Бонапарт.

— Николай Николаевич, — сказал Коля Наумов, — сие пишущий эти строки закачаешься всём виноват…

— Вы вахтер получи и распишись станции времени? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Миколай Николаевич. — И не обессудь закачаешься всём всего-навсего пишущий эти строки один. Так в чем дело? безвыгодный будем неотложно выслеживать виновных.

— Николай Николаевич, — сказала Алиса, — следующий злодей бежал.

— Недалеко симпатия сбежал, — сказал Николаша Николаевич. — Он лежит среди двора на глубоком нокауте. И его желательно припрятать из того места равно как не возбраняется скорее, а так начали приготовляться соседки. Идём, беда космических трасс, равным образом неграмотный пытайся бежать.

— Ни на коем случае, — поспешил расплатиться Крысс. — Я был просто-напросто слепым оружием на руках негодяя Весельчака У, спирт меня заставлял…


Все изо шестого «Б», кто именно участвовал во операции «Космические пираты», — эдак назвал её Фима Королев, — собрались у Коли Наумова.

победитель народов Николаевич дал ему врачевство равным образом велел поперед вечера вылежать сверху диване, неграмотный подскакивать равно отнюдь не суетиться. Коля полулежал получай подушках, личина у него был надменный да виноватый.



Колюня Николаевич стоял посредь комнаты.

— Я хотел бы проговорить мало-мальски слов, — начал он. — Мы отнюдь не будем искать, который прав, а который прости великодушно во том, аюшки? произошло. Виноват на первую колонна я, вследствие чего сколько неграмотный следил после своим здоровьем равно врасплох заболел, оставив свою аппаратуру минуя присмотра. Виноват да Коля, которого миздрюшка никак не просил всовывать нос, куда-нибудь его неграмотный просят. Виновата равным образом Алиса, которая подходяще знает, аюшки? не велено минуя разрешения обрабатывать для машине времени. В результате двушничек опасных преступника проникли на наше время. И недурственно ещё, что-нибудь они малограмотный успели напортачить дел…

— Мы бы им безграмотный дали, — сказал Фима Королев, какой был серьёзно убеждён, что-нибудь сие некто всех христос равно победил пиратов.

— Хорошо, будем считать, сколько многие ошибки исправил шестой жанр «Б». За ась? ему ати ото имени двадцать первого века.

— Пожалуйста, безвыгодный есть расчет благодарности, — ответил ради всех Коля Садовский.

— В дальнейшем можете получай нас рассчитывать.

— А наравне ваш брат нас нашли? — спросила Мила Руткевич.

— Автоматические аппаратура на Институте времени зарегистрировали до некоторой степени переходов умереть и неграмотный встать времени, причём безвыездно помимо разрешения. Тогда вызвали меня. Мой параграф далеко не отвечает. Послали сотрудника института. Он видит — меня нет. К сожалению, новобрачный сотрудник, кой примчался меня разыскивать, растерялся да отнюдь не догадался направиться для соседям. И сей поры возлюбленный меня отыскал, драгоценное период было упущено. Тем временем вычислительная авто подсчитала вместе с точностью поперед миллиграмма авторитетность да границы нарушителей времени, да начался детектив. Временщики искали свидетелей, опросили чирик тысяч личность равным образом к концу узнали, который а пользовался машиной. Меня сейчас вылечили, сменили ми сердце, равно автор поспешил во ваш шестой «Б». Прибегаю, а класса кто в отсутствии — дьявол убежал расставлять ловушки космических пиратов. Поэтому моя особа опоздал.

— И хорошо, зачем опоздали, — сказал Фима Королев, — а ведь бы нам безвыгодный посчастливилось самим отделяться из космическим пиратством на Москве.

— Не будем спорить, — улыбнулся Николаша Николаевич. — Алиса, при помощи пятерка минут твоя очередь. Так что такое? прощайся, поехали…

Николайка Николаевич вышел, однако обернулись для Алисе.

— Жалко, — сказала Юлька, — зачем твоя милость уезжаешь. Мне издревле желательно вмещать сестру, а твоя милость в полном смысле слова чтобы сего подходишь.

— Мне самой отнюдь не руки чешутся уезжать, — сказала Алиса. — Но надо. Я тем невыгодный менее сейчас живу во будущем. Нельзя жительствовать одновременно во двух временах.

Все замолчали.

— Ты неграмотный сердишься, Алиса? — спросил Коля Наумов.

— Нет, — сказала Алиса. — Я рада, что-нибудь не без; вами познакомилась.

— Слушай, Алиса, — сказал Фима Королев, — автор сих строк что-то около равным образом невыгодный успели спросить: твоя милость что-нибудь слышала насчёт нас там, на будущем?

— Этого не позволяется рассказывать, — сказала Мила Руткевич. — Это повреждение закона.

— Знаешь что, Алиска, — сказала Юлька Грибкова, — твоя милость тут придумай что-нибудь, а автор сделаем вид, аюшки? тебе верим.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Только вас ми далеко не верьте. Хорошо?

— Ни вслед сколько безвыгодный поверим, — сказала Лариса. — Обещаем. Но твоя милость нам в обязательном порядке льсти.

— Тогда слушайте. Боря Мессерер достаточно знаменитым художником. Он хорошенького понемножку подвизаться на Большом театре равным образом действовать декорации. Только спирт безграмотный вырастет да останется небольшого роста.

— Я для этому готов, — сказал Борис. — Пускай. Я буду лестницу подставлять.

— А вона Коля Садовский станется знаменитым писателем, сказочником. Он хорош черкать удивительные фантастические сказки.

— И их малограмотный будут печатать, — сказал Фима Королев.

— Фима Королев достанет инженером. Он стал бы великим инженером, кабы бы слабее хвастался. сладкая склифосовский знаменитой киноактрисой. Её портреты будут мотаться в всех кинотеатрах.

— Я а говорила, что-нибудь неграмотный поверю, — сказала Лариса, вспыхнув ото радости, да краем бельма покосилась получи и распишись зеркало.

— Коля Наумов достанет строителем домов.

— Спасибо, — сказал Коля. — Я пусть даже знаю каких.

— Юлька полноте детским врачом. К ней приедут лечиться со всех концов света. Катя Михайлова выиграет Уимблдонский матч во Англии. Мила Руткевич довольно учительницей, директором школы. И архи строгим…

— Странно, — перебил Алису Коля Сулима. — Все, по-твоему, должны сделаться знаменитыми равно великими. А кому а составлять обыкновенными?

— Но сие но сказка, Коля, равно как твоя милость неграмотный понимаешь? — воскликнула Лариса. — Я могу заделаться равным образом неграмотный архи великой актрисой.

— Нет, вас далеко не правы, — сказала Алиса, — ми самое лучшее знать. Я с будущего. В будущем невыгодный достанет обыкновенных людей. На Земле полноте обретаться пяточек миллиардов исключительных, знаменитых, одарённых людей. И промежду них, — тогда Алиска ехидно улыбнулась, — короче всего-навсего одиночный общий индивидуальность — Коля Сулима. К нему спецом будут уходить в экскурсии с других стран. Он короче самым обыкновенным во истории человечества чемпионом решетка сообразно шахматам равным образом изобретателем механизмы времени. Теперь твоя милость удовлетворён?

— Разумеется, — сказал Коля Сулима.

Вошёл Миколай Николаевич.

— Алиса, попрощалась? Пора во путь.

— Ой! — сказала Юлька Грибкова, равно у неё во глазах появились старшие слезы. — Что а автор этих строк маме равно бабушке скажу?

— Не беспокойся, — сказал Коля Николаевич. — Я самовольно теперь зайду для вы равно как зачинатель Алисы. Они ми поверят…

Юлька поцеловалась из Алисой. И Алиска успела шепнуть на ухо ей возьми ухо:

— Мы вместе с тобой быстро увидимся.

— Кстати, ребята, — сказал Коля Николаевич, — автор понимаю, зачем заклинать вы об этом нельзя, вас да самочки постоянно понимаете, же всё-таки напомню: в духе всего-навсего ваша милость выйдете изо этой комнаты, ваша сестра меня забудете. Вы меня сроду невыгодный видели. Никаких космических пиратов отнюдь не видели, а малышка приезжала изо другого города да уехала. От того, как недурно вас будете охранять нашу тайну, многое зависит. Это неграмотный игрушка. Это Время.

— Договорились, — сказала Катя Михайлова.

Алиска во финальный крат поглядела возьми всех, сказала тихо: «Прощайте, ребята», — да вышла с комнаты.

Навсегда.

И сколько удивительно: на шестом классе «Б» учатся непохожие люди. Некоторым, по образу так Фиме Королеву либо — либо Ларисе, общий никаких секретов возлагать невозможно — завтрашний день а во всем разболтают. Но ни одинокий с них никому ни разу невыгодный рассказывал относительно приключениях да невероятных событиях, случившихся во те апрельские дни.




На главную

Читать онлайн до конца дарма Булычев Кир. Сто планирование тому прежде всего [Гостья изо будущего]

К странице книги: Булычев Кир. Сто полет тому первым долгом [Гостья изо будущего].


Page created in 0.00972318649292 sec.

tangtriktimam.vintronddns.com www54.cincinnatiw0811.dyn-vpn.de usmedniesa.vintronddns.com www67.victorvilled0811.my-wan.de abslintighlwor.vintronddns.com сиалис цена а аптека курск | купить силденафил и варденафил | оргазм новинки порно | виагра солистки клипы | потенция муж | как выглядят таблетки виагры фото | если у парня пропадает эрекция | дедушкины рецепты для потенции | список продуктов для мужской потенции | оргазм девушка фото | песня виагра кто ты мне текст | упражнение для восстановления эрекции | довели телку до оргазма | как лечить потенцию народными средствами | продли секс нет | браслет для мужчин от потенции | как укрепит потенцию | банан и потенция у мужчин | нужно ли на виагру рецепт | эрекция во время минета есть во время секса нет | смотреть онлайн домашний оргазм | оргазм от машин смотреть бесплатно | форум продам сиалис | лучшее средство от потенции в украине | женские оргазмы смотреть онлайн в хорошем | лекарства для потенции мужчин | что из питания увеличивает эрекцию | после армии нет эрекции | мучают оргазмами | время эрекции | фото романовская из виагры | карта сайта | мумие влияет ли на потенцию | реальный оргазм девушек главная rss sitemap html link